Я буду всегда выбирать тебя

Было уже 4 часа утра, а Денису все не спалось: парень ворочался в попытках выбрать самую удачную позу для сна, но все тщетно. Сон не шёл от слова вообще. Под боком сопел его любимый Марио, закинув ногу на Черышева. Кудряшки бразильца упали на лоб, прикрывая глаза, а ресницы легонько подрагивали. Он был словно только родившийся котёнок: такой же милый и беззащитный. Смотря на него, Денис невольно расплывался в улыбке. Парень аккуратно провёл кончиками пальцев по его щеке, отчего тот сморщился и повернулся на другой бок. Так и встретил Черышев рассвет, размышляя о том, за какие поступки ему дано такое счастье, которое спит с ним рядом. А Денис любил Фернандеса. Любил его шоколадно-карие глаза, ямочку на подбородке и милый акцент. Любил, когда он называл его «моя Черешенка», любил, когда бразилец искал его глазами на поле и легонько улыбался, когда встречался с ним взглядом. Любил, когда Марио ревновал его, высказывая все на испанском, чтобы остальные ребята из команды не поняли, в чем же дело и почему лицо парня выражает полный спектр эмоций, начиная от злости и заканчивая разочарованием. Любил, когда бразилец путал ударения в словах и смущался, пряча глаза и краснея, боясь показаться глупым. Но больше всего он любил его улыбку во все 32, ведь у него она была особенная. Ничья больше не дарила столько тепла, не возвышала на небеса, проникая под кожу и растекаясь по всему телу, заставляя забыть все свои проблемы и улыбнуться в ответ. Фернандес был словно обласканный морем и поцелованный солнцем. Особенно после купания в морской воде, когда его волосы завивались и сбивались в огромную копну, выбиваясь из-под ушей и торча во все стороны. А потом он поднимал Дениса на руки и нёс в сторону моря, чтобы любимый разделил с ним его радость, а сам улыбался словно маленький ребёнок. Но парень в ответ только недовольно фыркал и начинал брызгаться, пытаясь сдержать улыбку. Мари, как называл его Черышев, мог в один миг заливисто щебетать, словно соловей, а в другой резко замолчать и уйти в себя, прижав колени к лицу и начав дрожать и тихонько всхлипывать. В эти моменты Денис бежал заваривать им малиновый чай, который так любил Фернандес. Хотя Черышев ненавидел малину и чай в принципе, он всегда пил его вместе с бразильцем. Ведь любить — это подстраиваться под любимого человека, так ведь? После горячего напитка дрожь уходила, всхлипы утихали, а его эмоциональное состояние более-менее стабилизировалось. Тогда Денис залезал на коленки к любимому и утыкался ему в шею, сначала невесомо целуя, а после оставляя красные отметины, пока Марио одной рукой перебирал его волосы, а другой поглаживал спину, томно дыша и прикрывая глаза. Это были любимые моменты обоих: солнце уже село, погружая мегаполис в ночную тьму, на кухне витал запах малины, которым всегда пахли губы Фернандеса, а парни сидели в объятиях друг друга. Потом они включали какой-нибудь фильм, ложились в обнимку и смотрели его практически до утра. Черышев всегда засыпал первым, положа голову на грудь бразильца. Тогда Марио брал его на руки и относил в спальню, аккуратно ложась рядом, и нежно целовал в висок, шепча: «Спокойной ночи, Черешенка». Он думал, что Денис его не слышит, так как он, вероятнее всего, пребывал в царстве Морфея. Однако парень не спал: его трогала легкая улыбка, скрытая темнотой от глаз Фернандеса. А утром Денис будил Мари невесомым поцелуем и шёл готовить завтрак, пока парень пытался максимально оттянуть время подъема. Когда Черышев возвращался и видел, что его любимый все ещё спит, он протяжно восклицал «Ну Марио!» и прыгал на кровать, залезая сверху на бразильца, оставляя новые метки поверх старых. Хорошо, что игроки не интересовались происхождением засосов друг друга, иначе все уже давно полетело бы к чертям. Потом они вместе шли завтракать. Марио медленно плёлся на кухню, засыпая по пути, но Черышев всегда брал его за плечи и встряхивал, дабы тот совсем не уснул. После завтрака они собирались и ехали на утреннюю тренировку. Там парни вместе отрабатывали пасы и поддерживали друг друга, когда что-то не получалось. Дома они оба валились на кровать без сил и лежали пару часов в абсолютной тишине, слушая размеренное дыхание друг друга и вырисовывая замысловатые узоры на телах, медленно проваливаясь в сон. И если бы Дениса спросили, за что он любит Марио, он бы выпал из реальности на пару минут, вспоминая ту ночь, когда он вместо сна выбрал смотреть на любимого. Он всегда будет выбирать своего Мари. Всегда.