Когда Гарри встретил Панси (или наоборот)

      Паркинсон не знала, когда точно это случилось. С каких пор она вдруг начала задерживать свой взгляд на неком очкарике гораздо дольше, чем того требовал этикет презрения, а саркастичные придирки друзей больше не приносили ей былого удовольствия. С чего неожиданно приноровилась ловить острым слухом каждое слово, сказанное на другом конце кабинета или же за соседним столом в большом зале, и выделять из общего гула единственный голос. Она не помнила. И почему-то ей перестал казаться отвратительным постоянный бардак в чёрных лохматых волосах, а к друзьям особенного мальчика появилось новое чувство.       — Р-е-в-н-о-с-т-ь, — отчеканила как-то Панси, сидя в комнате девочек слизеринского факультета. Она расчёсывала гребнем каштановые пряди и в свои четырнадцать уже знала, что это за чувство.       Мальчик-который-выжил слишком часто улыбался грязнокровке и предателю крови, искренне обнажая ряд ровных зубов. Постоянно трепал подругу по волосам и чуть ли не каждую минуту касался рыжего однокурсника то плечом, то рукой. А влюблённой (она даже мысленно с опаской называла себя таковой) Панси оставалось только следить издалека и подмечать всё: от нервно дрожащих губ, когда юноша шёл к Кубку, дабы забрать бумажку со своим именем, — до огонька азарта в ошалелом взгляде, когда он же держал яйцо дракона на вытянутых руках.       И мечтать, чтобы зеленоглазый волшебник обнял девочку так же, как хоть одного из своих многочисленных друзей на львином факультете, стало для Паркинсон привычным делом перед сном и не только. Думать о поцелуях она себе запретила под страхом сумасшествия. Четвёртый курс вообще превратился в игру «следи за тем, что говоришь, делаешь и куда смотришь», потому что неглупая девочка понимала, стоило только кому-то на Слизерине догадаться об её безответной влюблённости, ей не избежать насмешек и каких-нибудь изощренных издёвок. Драко особенно тяжело и враждебно воспринял бы такое поведение подруги. Он обязательно отлучил бы её от себя, и, наверное, настроил бы остальных категорически против девочки. А Панси не хотела терять друзей. Потому и мучилась в одиночестве, не в состоянии поделиться своим секретом с кем бы то ни было, а тем паче — пойти и откровенно признаться предмету своих воздыханий.       Погруженная в очередную порцию тагостных раздумий Панси шла по коридору, прижимая к груди вложенный во внутренний карман мантии снимок — колдографию Поттера перед первым этапом турнира. И было не важно, что колдограф Скитер запечатлел именно момент, когда Грейнджер повисла на шее друга (а девочка надеялась, что именно друга). Панси хотела, налюбовавшись, спрятать снимок в самое укромное место и воочию представлять себя на месте курчавой зубрилки.       Девочка не сразу услышала приближавшиеся из-за угла уверенные шаги, зато, когда больно стукнулась лбом о чьё-то худощавое плечо, не растерялась, тут же отскочила в сторону, наспех бросила извинения и посеменила дальше в сторону подземелий.       — Панси, постой! — крикнул кто-то сзади. — Мне нужно кое-что сказать тебе.       Он знал её по имени. Гарри Поттер, который ни на миг не замечал едва ли выделявшуюся из общей массы слизеринцев Паркинсон, знал, черт возьми, как её звали.       Панси склонила голову как можно ниже к груди, чтобы выбившиеся из хвоста пряди упали на лоб и глаза, и ускорила шаг, спеша ретироваться, дабы не получить сердечную травму от пребывания слишком близко и долго рядом с Гарри. Ибо встреча по традиции грозила вылиться в перебранку.       Но быстрый Поттер вдруг обогнал её, заставив снова едва не врезаться в него, и замер на пути.       — Послушай, Панси, я же к тебе обращаюсь. — Тон его голоса был дружелюбным и немного взволнованным. — Мне правда нужно сказать тебе кое-что.       Девочка упорно не поднимала головы, но видела по носкам туфель — Гарри стоял совсем близко. Панси больно закусила губу, желая сейчас, чтобы сладкая, но такая невыносима пытка закончилась поскорее.       — Панси, а ты мне нравишься, — вдруг весело произнёс Поттер. — Ты очень даже милая.       Слизеринка резко вскинула голову и поражённо уставилась в изумрудно-зелёные глаза.       Нет, он не мог сказать это серьёзно. Наверняка, это просто шутка. Кто-то из Золотого трио или просто с факультета — да там одних близнецов Уизли выше крыши! — подговорил Гарри так пошутить над ней.       — Знаю, о чём ты думаешь, но я сказал правду, Панс, ты мне действительно нравишься.       Слегка дрожащей рукой Гарри мягко убрал выбившиеся пряди с лица девочки, а Паркинсон старалась не шевелиться и не спугнуть волшебный момент. Теперь ничто не мешало ей рассмотреть юношу.       Поттер сегодня был без мантии, но по-прежнему в своих очках (Панси они даже начали нравиться в последнее время). Красно-жёлтый галстук ослаблено висел из-под ворота рубашки, манжеты которой Гарри заката до локтя. Привычный беспорядок в волосах придавал мальчику очаровательный вид.       Гарри выжидающе закусил губу, с неуверенностью заглядывая болотно-зелёного оттенка глаза Панси.       — Не молчи же, это меня пугает. — Юноша положил ладони на плечи девочки, и лицо о его приблизилось почти вплотную. Панси задержала дыхание. — Мне многого стоило набраться смелости прийти к подземельям.       Поттер был в подземельях Слизерина и искал её? О нет, это же катастрофа! А если кто-то увидел его там, и теперь пойдут слухи? Ей точно не миновать…       Она не успела додумать эту нерадостную мысль, потому что в следующую секунду Гарри подался вперёд и чмокнул девочку в губы. Затем он отстранился и посмотрел на Панси. Щёки той начинали трогательно розоветь.       — Видишь, я не вру, — довольно заметил Поттер неожиданно хриплым голосом.       Паркинсон отмерла и машинально облизнула только что поцелованные юношей губы. Почувствовав на них сладковатый привкус чего-то алкогольного, девочка спросила:       — Ты пил огневиски?       — А ты, оказывается, умеешь разговаривать? — Гарри неловко усмехнулся. — Попросил немного у старших, для храбрости.       Они простояли несколько минут в молчании, наблюдая за реакцией друг друга.       — Итак, Панс, ты мне нравишься, думаю, я тебе тоже. Может, начнём встречаться?       Такого поворота событий Паркинсон не представляла себе ни в одной мечте. Но…       — Откуда тебе знать, что ты мне… нравишься?       — Ну, во-первых, Гермиона уже заметила, что ты ко мне не равнодушна и давно поглядываешь в мою сторону, да и Рон поддержал эту теорию. А во-вторых, если бы я тебе не нравился, ты меня бы ударила за поцелуй.       Панси мысленно согласилась с доводами. Однако, как эта Грейнджер успела понять всё так быстро? Неужели у неё на лице это было написано, и вдруг гриффиндорка не единственная, кто заметил чувства Панси?       — И что, — неуверенно начала девочка, — твои друзья не против всего этого?       — Не против.       — А мои — да.       Гарри счёл начало такой беседы за своеобразное согласие, поэтому притянул Панси за талию и обнял. Девочка зарделась и опустила смущённый взгляд.       — А мы им ничего и не скажем до окончания Турнира.       — О, не надейся, они не начнут тебе симпатизировать, даже если победишь.       Поттер снова посмотрел на Панси. Да она действительно такого высокого мнения о нём! Похвально.       — Ну-у, уж если я выйду победителем, они, по крайней мере, будут вынуждены меня зауважать.       — Ты думаешь?       — Я уверен. Так что, согласна стать моей девушкой?       Панси на мгновение зажмурилась и попыталась незаметно ущипнуть себя. Когда она открыла глаза, Гарри всё ещё стоял рядом и обнимал её в коридоре по пути в подземелья. Это означало, что всё происходящее и услышанное точно ей не приснилось.       — Наши факультеты на дух друг друга не переносят. Мы будем, как Ромео и Джульетта.       — Но только со счастливым концом. По мне, так это очень даже романтично.       — Вряд ли они перестанут тебя задирать.       — Так я и не этого добиваюсь. Послушай, ты нравишься мне достаточно сильно, и я хочу дать этим отношениям хоть маленький шанс на осуществление. И не думаю, что все так уж станут выступать против нас. В конце концов, если даже тот-кого-нельзя-называть не смог меня убить, то и чужое мнение меня не покоробит. Ну, ты согласна?       Она бы закричала от восторга, не будь такой холодной и сдержанной по жизни. И быстро-быстро бьющееся сердце ей сейчас совсем-совсем не мешало, да.       — Согласна. — Для верности Панси ещё и кивнула.       Гарри довольно улыбнулся. Он вновь чмокнул девочку в губы и выпустил из объятий.       — Я побегу к своим, а то сейчас Филч начнет рыскать по коридорам. Ты тоже иди спать. Но после второго состязания мы обязательно должны сходить на свидание в Хогсмит. — Юноша отошёл уже на несколько шагов, но затем снова приблизился к Панси и опять поцеловал. На этот раз чуть дольше задержавшись губами к губам. — Спокойной ночи, Моя Девушка.       И он быстро убежал по коридору.       Панси немного постояла на месте, раздумывая, что не успела спросить Гарри, как долго она сама ему нравится. Затем она развернулась, нащупала под мантией снимок и решила отдать его Гермионе на память или, в крайнем случае, выкинуть. Они сделают ещё много совместных снимков с Поттером, и ей не придётся смотреть на его колдографии с другими, представляя саму себя на их месте.