— — - — - — - — - -
Норвегия, Осло.
25-е декабря. 13:47
Сочельник прошёл вполне ожидаемо. Родители Юнаса принесли домашнюю еду, моя мама нарядилась в красивое платье, мой парень вёл себя очень обходительно, да и я сама, как мне потом сказал Юнас, была милой — всё произошло, словно по негласному сценарию.
Никаких инцидентов, никаких ссор — ничего такого, что могло бы отложиться в моей памяти до конца жизни.
Казалось бы, что жизнь без каких-либо проблем — это мечта многих (на самом-то деле, практически всех), но со мной такое явно не работает. Иначе как объяснить тот факт, что я сижу в кафе, ожидая Марка Бекета?
Я заказала себе сэндвич с индейкой и стакан фанты со льдом. Всё это помогало мне избавиться от волнения перед встречей. Я, чуть на эмоциях, сидела на кожаном диванчике и вертела в руках газированный напиток, изредка делая пару глотков.
А что же я вообще жду от этой встречи? На самом-то деле — без понятия, но мне точно хотелось хотя бы просто увидеться с Марком.
— Привет, — на моё плечо ложится сильная рука и я чуть ли не давлюсь фантой.
Мой взгляд скользит вверх и я вижу над собой большие глаза бывшего учителя.
Я откашливаюсь и отодвигаюсь подальше, чтобы Марк смог сесть рядом со мной.
— Привет, — отзываюсь я, почему-то смущаясь под внимательным взглядом молодого учителя.
— Ты изменилась, — говорит тот бархатистым голосом, а затем сразу же добавляет. — В хорошем смысле.
— Спасибо, мистер Бекет, — лепечу я, вспомнив про то, как Марку не нравится, когда его называют официальным обращением.
Мой бывший учитель литературы ухмыляется уголком губ и я вижу, как щетина на его скулах заходила ходуном.
— Хотя, я поспешил с выводами. Ты всё та же, — когда Марк вновь смотрит на меня своими умными глазами, которые пронизывали, буквально, на сквозь, то я чувствую знакомые бабочки в своём животе.
А так быть не должно. У меня есть Юнас.
Я и так не должна была приходить сюда, а чувствовать сейчас
такое, я не должна тем более.
— У меня есть парень, — спешу расставить границы, и делаю очередной глоток фанты. — Мы вместе уже практически четыре месяца.
— Почти сразу как я уехал, — спокойно подмечает Марк, хоть в его глазах и появился завораживающий блеск. Было хочу сказать, что он не просто уехал, а бросил меня, но мой рот лишь безмолвно приоткрывается. — И кто это? — почти с безразличием спрашивает Бекет и ставит локти на край стола.
— Ты его не знаешь, — говорю я, вновь вернув драгоценный дар речи.
— Магнуссон?
Это было самое неожиданное за сегодняшний день. Магнуссон? Почему именно он?
— Нет, — я не могу сдержать улыбки. — У него, кстати, сейчас тоже есть пара, — видя по лицу Марка, что ему совершенно неинтересно кто с кем встречается, я решаю прекратить развивать эту тему. — А как тебе Берген?
— О, ты помнишь, что я переехал именно туда, — Бекет склоняет голову в бок, прожигая во мне дыру.
— Трудно забыть, — отзываюсь я, вспоминая, как после новости о его переезде, я напилась и пробралась на вечеринку Вильяма, куда меня совершенно не звали. Последствия тоже хорошо заелись мне в голову: моё любовное признание Крису, поцелуй Нуры и Вильяма… слишком многое изменил тот день в жизни каждого.
— Я просто прекрасно. Работаю в издательстве, как и хотел. Пишу в одной газете сводку новостей о западных звёздах, о новых фильмах, ну, или ещё о каких-либо интересных сенсациях.
— И тебе нравится то, что ты делаешь? — я смотрела в большие серо-голубые глаза Марка и кажется, видела в них его душу: насколько бездонным и глубоким казался его взгляд.
— Да, пожалуй, нравится.
Марк Бекет определённо отличался от всех моих знакомых. Он был опытен, не по годам умён, мужественен, брутален, красив, харизматичен и, конечно же, старше меня. Я чувствовала себя рядом с Марком так, будто с отцом, которого я лишилась ещё в маленьком возрасте.
Конечно, это неудачное сравнение. Ведь с отцами, при
здоровом нормальном раскладе, не спят и не целуются. Я имею в виду то, что рядом с Марком я чувствую себя в безопасности во всех возможных смыслах.
— Это хорошо, — шепчу я. — Самое главное — это делать то, что нравится.
— Очень верно, Эва, — взгляд моего бывшего учителя литературы опускается на мои губы и вдруг воздух между нами моментально накаляется.
— Эва?..
Я дёргаюсь и смотрю на подошедшего.
— Юнас?! — не могу поверить своим глазам.
— Что происходит? — спрашивает тот, смотря то на меня, то на Марка рядом со мной. — Кто это?
Думаю придумать какую-нибудь правдоподобную отговорку, но Марк вдруг встал с диванчика и протянул свою крепкую руку моему парню.
— Я Марк Бекет, — он уверенно пожимает ладонь Юнаса, а затем прячет свои руки в карманы. — Я бывший учитель Эвы.
— И мы случайно встретились в кафе, — спешу добавить, чтобы Марк вдруг не наговорил лишнего, за что мне будет потом крайне стыдно.
Но это не срабатывает.
Я слишком хорошо знала своего парня, поэтому видела, как он не особо-то нам и верит.
— Пойдём поговорим? — предлагаю Васкесу и тот нерешительно соглашается.
Я кое-как встаю с диванчика и прямо без куртки выхожу на улицу под быстрый поток снега.
— Ты заболеешь, — говорит Юнас, продолжая идти со мной. Уже через пару минут, я завела его за кафе, где кроме груды сугробов и мусорных контейнеров ничего не было. — Ну и кто это был на самом деле?
— Это была правда. Марк — мой бывший учитель… — отвечаю я, а затем замолкаю, так как Юнас стал снимать свою куртку, пытаясь предложить её мне. — Нет, не нужно. Я нормально, всё в порядке, — я обхватываю себя руками.
— Знаешь, иногда ты мне кажешься совсем другой.
Настоящей, — последнее слово мой парень выделяет абсолютно другой интонацией. Я крепче обхватываю себя руками, готовясь с серьёзному разговору. — Такое ощущение, что дома ты одна, в школе совсем другая, а я тебе просто как-то под руку попался в одних из дней и теперь вхожу в категорию «для дома».
— Это не так…
— Знаешь, о тебе многое говорят, но я не верил этому и всячески защищал тебя перед другими. И этот учитель?.. Что это такое? Что за бред?!
Снег стал идти ещё сильнее, делая мои волосы и одежду мокрыми, как после дождя.
— Он, правда, мой учитель!
— Окей. Именно поэтому вы чуть не поцеловались, сидя в расстоянии меньше вытянутой руки? — Юнас смотрит на меня прямо и непоколебимо.
— Юнас, я с тобой. С Марком я не це… — но я не договорила, так как лицо моего парня в миг оживилось ещё раз.
—
«Марком»? — его голос исказился, парадируя мой. — Все ли называют простых учителей одним лишь именем? Мистера Биркинса я не называю Беном!
Я застываю, словно восковая фигура.
«Не молчи. Не молчи. Нельзя молчать!» — подбадривала я себя.
— Ты следил за мной? — это был не самый лучший вопрос с моей стороны, но уже ничего не изменить.
Юнас хмурится своими большими тёмными бровями и шмыгает носом, тогда как моя одежда промокла практически насквозь:
— «Kaffebrenneriet» — одно из самых популярных кофейных в Осло. Я бываю там каждую неделю и вовсе не из-за тебя. Не в этот раз.
Моё сердце падает.
Это мой пропуск. Это я упустила! Я просто ужасна...
— Между мной и тем учителем ничего нет, — и в этом была своя правда. Сейчас, между мной и Марком, и вправду, ничего нет. Я делаю шаги к Юнасу и тот не отступает, а значит, что ещё не всё потеряно. — Я не хочу расставаться с тобой из-за каких-то там домыслов.
Васкес смотрит на мою промокшую, из-за снега, одежду и громко выдыхает.
— Я тоже не хочу.
— Пожалуйста, прости меня, если я тебя как-то обидела, — прошу прощения в надежде на наилучший исход.
— Ты… ты вовсе не обидела меня. Просто иногда ты кажешься мне совсем другим человеком.
Я провожу ладонью по своим мокрым волосам:
— И теперь ты думаешь бросить меня?
— Что? Нет! — почти сразу отвечает голубоглазый.
— Тогда давай не будем ругаться? — предлагаю я, но к моему ужасу, Юнас молчал, смотря на меня своим твёрдым взглядом.
Секунда, две, три.
А затем я не успеваю понять, как оказываюсь в его объятьях.
Юнас крепко обхватил меня, а я судорожно вздохнула, невольно вдыхая его запах. А запах был непросто каким-то там, а одеколона, который я подарила ему на сочельник.
Я прижалась щекой к его груди и закрыла глаза.
На нас двоих по-прежнему падал снег и тогда Юнас расстегнул свою куртку и заключил нас двоих в тёплые объятья одежды.
— Ты вся промокла.
Я хмыкаю.
— А ты, честно говоря, отвратительно близок к идеалу, — ворчу я, слыша, как у него в груди загудело от смеха.
— Ты тоже, но не всегда в хорошем смысле.
Я поднимаю лицо, вновь встречаясь с голубыми глазами своего парня.
— Может, поэтому мы вместе? Мы дополняем друг друга, — шепчу я, чувствуя тепло Юнаса, словно от давно зажжённой печки.
Он тянется ко мне для примирительного поцелуя и я с облегчением тянусь к нему в ответ. Руки сами собой взлетели на широкие плечи Юнаса, и я сильнее притянула его к себе.
Васкес очень высокий и мне это нравится. Я провожу пальцами по его шее, зарываюсь в густые, вьющиеся волосы. Потом слегка провожу подушечками двух пальцев по его нежной коже, и Юнас дрожит, хрипя от этой мимолётной ласки.
— Эва, если ты предашь меня, то я не прощу тебе этого, — прошептал тот и я прижимаюсь к нему ещё крепче, впиваясь в его губы.
Потом, повинуясь неожиданному порыву (которые иногда возникают в моей голове): я снимаю руки Юнаса со своей талии и перемещаю одну из них повыше, на грудь. Юнас снова застонал, и поцелуй его стал ещё более страстным и напористым, совсем не таким как раньше за все месяцы наших отношений.
Да, я и Васкес спали друг с другом и не один раз, но сейчас творилось что-то просто крышесносное. Не знаю что влияло на это: ссора или обстановка, но мне это нравилось.
Я почувствовала, как рука голубоглазого, спустившись вниз, забралась под мой мокрый, от снега, свитер, а потом снова поднялась вверх и легла на грудь, совершенно голую, если не считать кружевного чёрного бюстгальтера.
Это оказалось просто восхитительно! Я была готова переместиться в кровать вместе с Юнасом прямо сейчас!
— Гх-хм… — сдержанный знак извне для привлечения внимания.
Мы с Васкесом отпрыгнули друг от друга, как однозаряженные частицы. Юнас в удивлении смотрел на застукавшего, а потом вдруг удивление на его лице сменилось довольной улыбкой, сделавшей его похожим на малыша, которого застигли на месте преступления, с рукой, по локоть запущенной в банку мёда (то есть, мне под свитер).
— Извините, бывший учитель Эвы. Мы думали, что тут никого нет, — голубоглазый, с помощью интонации, по особому выделил слова «бывший» и «учитель».
Мне же захотелось рассыпаться в пыль прямо у всех на глазах.
Я одёрнула свитер и убрала с себя руки парня.
Большие глаза Марка смотрели на меня с… пониманием (?). Я, правда, не поняла, что означал этот взгляд.
— Я пришёл отдать Эве куртку. Я уже ухожу, — бархатистый голос вынудил меня поёжиться.
Марк протянул мне куртку и я сразу же надела её на себя, словно от этого зависела моя жизнь.
— А вы почему лишь
«бывший учитель»? — невозмутимый Юнас покровительственно обнял меня за плечи. — Ушли из школы? Почему?
Марк ухмыльнулся, словно всё это было для него лишь детскими играми совсем недостойными его статуса. Он перевёл взгляд с меня на моего голубоглазого парня.
— Мне кажется, эта история будет тебе неинтересна, — уклончиво ответил Бекет. — К тому же, я в Осло ненадолго. Я живу сейчас в Бергене.
— Любите переезжать? — лепетал довольный Юнас, так и не убрав с меня руки.
— Не в этом конкретном случае, а вообще люблю, — Марк поменял позу и мне захотелось поблагодарить его за выдержку. Любой бы на его месте не выдержал и сказал пару ласковых Юнасу.
— Важно не куда, а с кем! — очевидно, Васкес наслаждался ситуацией.
— Хорошо подмечено, — Марк вновь посмотрел на меня и его пронзительный взгляд прочёл во мне желание прекратить происходящий выброс тестестерона. — Ну, что ж, я пойду.
Неожиданно я чувствую, как Юнас крепче обхватил моё плечо, будто придерживая на месте.
Но я не хотела вот так прощаться с Марком…
— Пока, — говорю я единственное, что могла.
— Да, пока, — подхватывает голубоглазый рядом со мной, удовлетворённый моим словом.
Марк благоразумно кивает и уходит.
— И что это было? — я резко поворачиваюсь к Юнасу.
Он приподнимает брови:
— А что? Пойдём-ка лучше домой. Не хватало ещё, чтобы ты заболела.
Я поджимаю губы и нехотя соглашаюсь. Он был прав. Подхватить какую-нибудь болезнь совсем не входило в мои планы.
Мы выходим на более людимую часть улицы и идём к автобусной остановке. Сев в длинный автобус серого цвета, я достала свой телефон и увидела новое сообщение от Марка.
Mark: был рад повидаться.
удачно тебе закончить школу
и счастья с тем парнишей
Я не удержалась и улыбнулась, глядя в дисплей телефона.
Всё-таки я оказалась права. Для Марка случившееся оказалось ненужным детским лепетом. Кто он и кто мы? Перед Марком открыт весь мир, а для нас только начинают приоткрываться его тяжёлые двери.
Выключаю телефон и смотрю в окно.
На этот раз с историей Марка Бекета окончательно завершено...
