Мы всё пропустили

      Еве было восемь месяцев, когда Кларк и Беллами приняли решение ехать на выручку к Рэйвен. Разлучаться с дочкой они не хотели, но бросить на смерть подругу не могли. Ночью, перед выездом к Рэйвен, Кларк не спускала Еву с рук. Даже когда малышка уснула она продолжала держать дочь на руках. Смотрела на её спящее личико, на то, как девочка причмокивает губками во сне. Что-то тревожное поселилось в груди Кларк. — Эй, тебе нужно отдохнуть, — Беллами присел рядом с Кларк, — Ева спит и тебе надо последовать её примеру. — Я не хочу спать, — Кларк посмотрела на своего мужа, — не хочу терять ни секунды. Я так боюсь расставаться с ней. — Мы уже говорили об этом, милая. Ты можешь, нет, ты должна остаться в бункере, — Беллами с надеждой посмотрел в её глаза, — останься с нашей Евой, пожалуйста. — Но и с тобой я тоже расставаться не хочу. Ева будет в безопасности с моей мамой и твоей сестрой. Они позаботятся о ней. А мы вернёмся через пару дней. — Кларк, мы не знаем успеем мы или нет. Мы просто надеемся на везение. Но его может не быть, — тихо проговорил Беллами и протянул руки, чтобы забрать малышку, — можно? — Только не разбуди её, пожалуйста. Она капризничала весь вечер, — сказала Кларк, осторожно перекладывая дочь в руки любимого. — Чувствует, что ей предстоит разлука с мамочкой, — Беллами положил девочку на середину кровати, — видишь? Она крепко спит. И нам пора отдохнуть. Мы никому не поможем, если не поспим хотя бы несколько часов. Согласившись с Беллами, Кларк сняла обувь и легла с другой стороны кровати. Беллами пожелал Кларк спокойной ночи, нежно поцеловал её и выключил лампу на тумбочке.

***

— Мам, прошу, не спускай с Евы глаз! — просила Кларк в очередной раз хватая дочь на руки, — и Октавия, — Гриффин обратилась к младшей Блейк, — следи за тем, чтобы моя мать не забывала следовать моим указаниям. — Кларк, вас не будет два, от силы три дня. Всё с Евой будет в порядке, — успокаивающим тоном начала говорить Эбби, но была прервана своей дочерью. — Да хоть две минуты нас не будет! Мне надо быть уверенной, что малышка всегда под присмотром тех, кому мы с Беллами доверяем. — Хорошо, Кларк, — Октавия смело взяла девочку из рук несколько озадаченной блондинки, — даю тебе гарантию — с моей племяшкой ничего не случится. А теперь — надевай костюм. Ты теряешь время. Быстрее уедете — быстрее вернётесь к дочке. — Кларк была готова всю ночь не спать, — Беллами, уже одетый в защитный костюм, подошёл к своей семье, — ей очень тревожно. — Конечно мне тревожно! Я впервые за восемь месяцев разлучаюсь с дочкой! — нервно сказала Кларк. — Если бы можно было, я бы взяла её с собой. Но я понимаю, что в бункере она в безопасности. Если мы сейчас не двинемся в путь, то не сделаем это никогда. Я просто не смогу. — Кларк права. Нам пора. Ева, — Беллами обратился к девочке, которую держала на руках Октавия, — не доставляй хлопот Эбби и Октавии, хорошо? Мама и папа скоро вернутся. Люблю тебя, — поцеловав дочку в пухлую щечку, Блейк обратился к сестре, — береги себя О, и её. Помни, что я люблю тебя. — Сберегу, — твёрдо ответила Октавия, — и я тебя люблю. Но вы же скоро вернётесь. Так, езжайте уже! Кларк сейчас ещё час с Евой прощаться будет. — Только пару минут, — Кларк забрала малышку у Октавии и отошла с ней в сторону, что-то тихо и ласково шепча. Через несколько мгновений Гриффин отдала девочку своей маме и обняла Октавию, после чего они с Беллами отправились к роверу.

***

      Они не успеют. Осознав это, Кларк отошла в сторону от ребят. Она не вернётся к дочке. Два дня растянутся на ужасные пять лет. Она даже не взяла себе что-нибудь на память о Еве! Ей хотелось повернуть время вспять и остаться там, в бункере, рядом со своим ребёнком. Хотелось прижать к себе малышку и зарыться носом в светлый пушок на её головке. И вдыхать, дышать, родным и самым лучшим запахом на свете. Но вместо этого она чувствовала как всё меньше становится воздуха в лёгких. Она дышала, но от волнения его словно не поступало внутрь. Сильными руками крепко и нежно обняли Кларк со спины, губами ласково поцеловали за ухом. Беллами. Хоть он сейчас рядом с ней. Хоть кто-то из самых любимых ею людей сейчас здесь. — Родная, я понимаю твои чувства, — шепнул ей муж, — я сам готов завыть от отчаяния. Знай — Ева в безопасности. Это самое главное. Важнее этого для нас с тобой нет ничего в целом мире. Мы вернёмся к ней. — Когда мы вернёмся ей будет шесть лет, — всхлипнув сказала Кларк, — она даже не поймёт кто мы. Она забудет нас. — Не забудет, — Беллами повернул девушку к себе лицом, — Эбби, Октавия, Кейн, да и все остальные этого не допустят. Они будут рассказывать Еве о нас. И она будет знать нас. — Она будет знать, что у неё есть родители. Но она не будет знать какие они. Какие мы, — Кларк судорожно вздохнула, — у неё будут лишь образы родителей. — Сейчас наша первая задача — выжить. Потом вторая — запастись терпением. И, наконец, третья — вернуться к дочери, — каждую задачу он закреплял лёким поцелуем в лоб, в обе щеки и нежно поцеловав в губы, добавил, — никакой конец света нам в этом не помешает.

***

      Беллами нервно ходил возле ракеты. Время поджимало, а Кларк не возвращалась. Почему он каждый раз выбирает спасать друзей? Решил спасти Рэйвен и разлучил себя и Кларк с дочкой. Решил бежать спасать Монти и теперь не знает где Кларк. Ему хотелось со всех ног рвануть за ней, к вышке, но в таком хаосе он мог пропустить её. Она могла вернуться раньше него и тогда бы все ждали уже его. Будь у него волшебная палочка он с лёгкостью бы взмахнул ею, чтобы поменяться с Кларк местами. Чтобы она была сейчас на его месте и принимала бы болезненное решение — больше ждать нельзя. Или ещё лучше — он бы загадал, чтобы его любимая Гриффин оказалась в бункере рядом с Евой. — Прости, — сказал Беллами в пустоту. Ещё раз прислушавшись ко гнетущей тишине, Блейк закрыл шлюз. Вместе с хлопком дверцы он уничтожил кусок своей души.       Кларк смотрела как ракета устремляется ввысь. «Молодец!» — выкрикнула она в своём сознании. Она так гордится Беллами и его выбором. Кто-то из них непременно обязан выжить и вернуться к их девочке. Хорошо если этим кто-то окажется Беллами. Ева — папина дочка и именно он должен к ней вернуться.

***

      Встретив Мэди, больше чем полтора года назад, Кларк немного пришла в себя. Ей было остро необходимо заботиться о ком-нибудь. Она рассказывала юной надблиде о своей семье, но о дочери сначала не упомянула. Гриффин было больно говорить о Еве. Понимать и принимать то, что с каждым днём дочка забывает её всё больше и сильнее. Забывает безвозвратно. Первый раз, когда ей пришлось рассказать Мэди о дочке, случился через два месяца после их знакомства. Кларк, задумавшись, растолкла найденные ими ягоды в пюре, чем вызвала улыбку на лице девочки. — Растолченные ягоды? — Мэди вопросительно посмотрела на Кларк. — Я не малютка. А такую еду чаще дают малышам. Кларк, в твоей жизни, до того как огонь всё уничтожил, был малыш? Девочка проницательно смотрела на Кларк. Она была очень умная — Кларк поняла это, едва увидела её, всю чумазую, в лесу. Глупый ребёнок, да и взрослый человек, не смог бы несколько месяцев выживать в одиночку. — Кларк? Ты ведь мама? — прямо спросила Мэди. — Я всегда это чувствовала. В тебе слишком много любви. Такой, какая бывает только у мам. Кто ждёт тебя? — Дочка, — улыбаясь ответила Кларк, — но не думаю, что она меня ждёт. Недавно ей исполнился один год. — Почему ты думаешь, что она не ждёт тебя? Как её имя? — Её зовут Ева. Она слишком маленькая. В таком возрасте дети быстро забывают. Ты помнишь свою маму, а Ева не помнит меня. Возможно, нет, наверняка ей говорят обо мне и об её отце, но не видя нас, мы для нее лишь ничего не значащие образы. Гораздо важнее те, кто рядом. А не те, кто фигурирует лишь в рассказах. Да ей сейчас важнее игрушки, а не истории о родителях. — Она подрастёт и ей будет интересно слушать о тебе, — Мэди положила ладошку на щёку Кларк, — ты обязательно меня с ней познакомишь. — Обязательно, — ответила Кларк и обняла своё «спасение».

***

      Кларк каждый год рисовала календарь. Так им с Мэди было легче отсчитывать дни до возвращения Беллами, Рэйвен и остальных ребят. Так Кларк было легче знать, когда она обнимет свою маму и увидит какой растёт Ева.       Беллами также отсчитывал дни до встречи с подросшей дочкой. Каждый месяц, восьмого числа, он записывал в блокноте то, что хотел бы сказать или пожелать своей девочке. И почти в каждой записи он просил у неё прощения за то, что лишил её мамы. Ребята иногда присоединялись к нему и тоже записывали что-то для юной Блейк-Гриффин. Послания были самыми разными. Рэйвен желала ей вырасти гением, Эмори — уникальной и выносливой, Монти — доброй, Эхо — сильной, Харпер — мудрой, Мёрфи — саркастичной и способной плюнуть в морду своим проблемам.

***

      Октавия заплетала Еве косы. Она оказалась права — девочка была блондинкой. Цвет волос она взяла от матери, но цвет глаз был от отца. Девочка росла послушной и заботливой. В свои пять лет она старалась помогать как могла. В четыре года попросила научить её читать. В пять — писать. В бункере было что-то вроде класса, чтобы дети, которым уже исполнилось семь лет, могли где-то делиться своими знаниями и узнавать что-то новое. Ева пока что обучалась своими тётей и бабушкой. От работы Эбби девочка была в восторге. Ей нравилось смотреть, как бабушка обрабатывает ранки, ставит градусники. — Твоя мама тоже любила наблюдать за тем, как я работаю, — сказала как-то Эбби Еве, — этим ты пошла в неё. Видимо это черта дам Гриффин — помогать другим. — А мой папа? Он тоже любит помогать другим? — девочка удобнее уселась на стульчике и стала подавать бабушке упаковки с лекарствами — строго по алфавиту. — Конечно любит, — закивала Эбби, — но ещё лучше твой папа умеет защищать тех, кого любит. Именно поэтому они с твоей мамой поехали спасать свою подругу. — И теперь они наверху? — Да, но уже через год ты их увидишь. Что ты им скажешь, Ева? — Скажу правду — я скучала по ним. И покажу им свои рисунки, которые мне помогали рисовать Найла и тётя Октавия, — мечтательно улыбаясь, ответила девочка, — бабушка? А им понравятся мои рисунки? — У тебя талант твоей мамы — твои рисунки не могут им не понравиться, — Эбби посадила внучку себе на колени, — но если бы твои рисунки были простыми каракулями, то твоим родителям они всё равно бы безумно понравились. — Ты меня перехваливаешь, — хихикнула Ева, скопировав недавнюю фразу Маркуса Кейна. — Вот так? — притворно возмутилась Эбби и защекотала девчонку, чем вызвала у последней приступ заливистого смеха.       Октавия гордилась проделанной работой. Каждому человеку в бункере нашлось место и занятие. Столь разные народы вопреки её страхам уживаются вместе уже больше четырёх лет. Дети получают хоть какое-то образование. Подростки определяются кем хотят стать в будущем. Жизнь, пускай и под землёй, но продолжается.

***

— Они не возвращаются, Мэди, — обречённо сказала Кларк, всматриваясь в ночное небо, — почему они никак не вернутся? — Их могло что-то задержать, — Мэди взяла Кларк за руку, — не переживай. Только день прошёл, как они могли прилететь обратно, по твоим подсчётам. Может, ты допустила ошибку. Или они. Мы ждали их пять лет. И ещё подождём. Кларк ничего не ответила, лишь прижала к себе девочку, ставшую ей такой родной, и крепко поцеловала в макушку. Больше всего мечтала о том, что однажды она сможет одновременной обнимать своих девочек. Одной рукой — Мэди, а второй — Еву. Мэди не стала для неё заменой Евы. Она стала частью её семьи. И за счастье этой девочки Кларк готова сражаться также, как и за счастье их с Беллами дочери. Ева… Поглаживая Мэди по тёмным волосам, Кларк задумалась о том, какая сейчас её малышка? Какой у неё характер? На кого она похожа? Найдут ли они общий язык? Примет ли девочка их с Беллами или для них нет места в детском сердечке? Вопрос за вопросом возникал в сознании Кларк, но наконец спасительный сон настиг и её.       Мэди проснулась первой. Закончив плести себе косички девочка услышала то, чего не слышала очень давно. Где-то в зарослях слышалось бормотание. Бормотание? Голоса! Люди! — Кларк! — надблида растолкала Кларк. — Встань! В лесу кто-то есть! — Мэди? — Кларк потребовалось секунд десять, чтобы сообразить о чём говорит ребёнок. — Спрячься! Не спорь. Я схожу разведаю, кто там. — Как кто там? Там Беллами! И остальные! Разве кто-то ещё улетал в космос? — Мэди, пожалуйста, — попросила Гриффин девочку, — мне так спокойнее. — Ладно, — согласилась Мэди, — но потом быстро за мной. — Хорошо. Иди. Убедившись, что Мэди спряталась в землянке, Кларк пошла тихой тропой, как они с Мэди её называли, к месту откуда доносились голоса.

***

      Рэйвен просто смеялась. Уже несколько минут, как они приземлились, а девушка всё никак не могла остановиться. Они выжили. Они вернулись почти в срок. Осталось последнее — найти выживших из бункера. Сейчас же все семеро просто старались поверить, что пять лет позади. А ещё они не могли поверить, что кусочек Земли всё-таки уцелел и они теперь здесь. — Встретим Октавию и остальных — спросим нет ли у них чего-то спиртного, — Кларк узнала его голос. Беллами. Её любимый. Девушка улыбнулась закусив нижнюю губу, — мы должны выпить за двух лучших пилотов в жизни. — Поддерживаю! — Кларк заняла удобную позицию и теперь не только слышала, но и видела их. Это говорила Харпер, приобнимающая Монти. — Но сперва надо найти народ из бункера, — а это Джон, — есть у кого соображения где они сейчас? — Странно, что никто не заметил, как мы прилетели, — задумчиво произнесла Эхо, — мы вернулись утром. Хоть кто-то должен был заметить летящий к земле объект. — Это верно, — согласился Монти. — Они могут жить в бункере, — подала идею Рэйвен, — им может быть не известно об этом месте. — Берите всё необходимое и выдвигаемся в Полис, — заключил Беллами. Кларк наблюдала за ними из зарослей, боясь вдохнуть. Словно если она это сделает, они исчезнут. Она не понимала, почему прячется. Ведь больше всего ей хотелось броситься к Беллами и крепко его обнять. Но вместо этого она просто наблюдала. До тех пор, пока сухая ветка не выдала её. Да, вот так нелепо. Но хруст был слышен на метры вперёд. Ребята на поляне переглянулись. Эмори пожала плечами и пошла было к зарослям, но была остановлена Эхо. — Погоди! Причиной звука могло стать что угодно. Или кто угодно, — Эхо направилась к кустам. Заметив её приближение Гриффин пустилась наутёк, но Эхо не растеряла навыков. Заметив мелькнувшую светлую макушку Эхо бросилась за ней. Давно ей не приходилось догонять кого-то. — Подожди! Я не враг! Не убегай, — почти догнав незнакомку, прокричала Эхо, — ты ведь выжившая из бункера. Да постой ты! Кларк остановилась. И вправду — зачем она убегает? Она ждала их пять лет, чтобы сейчас удирать? — Нет, я не из бункера, — ответила она, но повернуться не решалась. — Твой голос мне знаком, — в голосе Эхо послышалось замешательство, — раз ты не из бункера, то откуда ты здесь? — Я всегда была здесь, Эхо из Азгеды, — обернулась к ней Кларк. — Кларк? — Эхо подошла ближе и дотронулась до плеча Кларк. — Я не призрак, — усмехнувшись сказала Гриффин. — Я вижу, — внезапно Эхо притянула Кларк к себе, чем немного напугала блондинку и крепко обняла, — спасибо, что дала нам всем шанс выжить. — Вот уж не думала, что Эхо меня когда-нибудь обнимет, — посмеиваясь Кларк обняла её в ответ. — А теперь скажи, почему ты решила удирать от нас? — Эхо отошла от Кларк. — Я испугалась. Вы все там, все живые и… Меня накрыла паника. — Издеваешься? Я думала, что ты мертва. Да все мы так думали. Вот у Беллами действительно будет паника. — Эхо, как раз о нём. Я безумно хочу с ним встретиться, но наедине. Не могла бы ты попросить Беллами помочь тебе принести что-нибудь? — попросила Кларк, чувствуя нелепость вопроса. — Могу, — просто ответила Эхо, — но что? — Да что-нибудь, соври! Эхо закатила глаза, но согласно кивнула. Сказав Кларк подождать, бывшая шпионка, если такие вообще бывают, пошла за Беллами.

***

      Беллами шёл в указанном Эхо направлении. Прибежавшая девушка поведала ему что-то о зайце, костре и бревнах. Она была очень убедительна, когда разъяснила всем, что сперва им нужно поесть, а потом выдвигаться в путь. Эхо сказала, что видела зайца и пойдёт его выслеживать, а Беллами пока очень ей поможет, если сходит за хворостом, которого много метрах в двадцати от их высадки. Почему за хворостом идти должен именно он и чего это Эхо раскомандовалась, Блейк не стал спрашивать. Просто не хотел. Всё чего он хотел — это добраться до сестры и дочки. Погружённый в свои мысли, Беллами не заметил, что никакого хвороста ни в двадцати метрах, ни в тридцати, здесь нет. Кусты, деревья, да трава. — Замечательно, — Беллами устало потёр лоб, — если найду путь обратно, спрошу у Эхо, за что это она решила мне отомстить? Если найду. — Найдёшь. А если нет, то я помогу, — раздался позади него голос из прошлого. Беллами показалось, что его сердце перестало биться, что он спит и видит одновременно кошмар и самый лучший сон за свете. Кто-то подошёл к нему со спины. Он знал кто. Но не мог поверить. Неужели?.. Боясь спугнуть свою мечту, Блейк медленно повернулся. Жизнь не отняла её у него? Или у него галлюцинация? Она стоит перед ним или его сознание решило тронуться именно сейчас и воображение посылает ему образ погибшей возлюбленной? — Привет, — говорит она родным голосом. Может, ему стоило удостовериться, что он не сходит с ума. Может, ему надо что-то сказать ей. Но он выбирает третье. Он целует её. Крепко. Нежно. Вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь к ней. Всю тоску по ней. Всё сожаление за то, что бросил её. Всю вину, за то, что она осталась одна на чёртовы пять лет. — Как? — спрашивает он и прижимает её к себе, зарываясь лицом ей в шею. — Ночная кровь, — плачет Кларк сквозь смех, — она сработала. — Я точно не чокнулся и не целовал сейчас какое-нибудь дерево? — пытается пошутить Беллами и смотрит в любимые глаза. В те, что ни на минуту не забывал. — Я давно не слышала комплиментов, поэтому сделаю вид, что мне приятно даже сравнение с деревом, — широко улыбается Кларк и дарит ему ещё один поцелуй, — я так сильно скучала по тебе. — Эхо! Так это ты у неё заяц! — засмеялся Беллами. — Видимо да. Она быстро бегает, догнала меня, дурочку. И я попросила её привести тебя сюда. — Скажу ей потом спасибо, — Беллами не мог поверить в своё чудо, которое сейчас обнимал, — подожди. Но почему ты не в Полисе? — Давай вернёмся к остальным и я всё вам объясню? Блейк согласно кивнул и приобняв Кларк направился с ней на поляну.

***

      Шок, недоумение, радость, неверие — всеми этими эмоциями пестрили все, кроме Беллами и Эхо. Кларк никогда в жизни не обнимали и не ощупывали так крепко и так тщательно. Радостное настроение немного спало, когда Гриффин поведала им том, что вход в бункер завалило, но Рэйвен пообещала разобраться с этой проблемой. Как — Рейес не стала вдаваться в подробности, но Кларк знала, что подруга что-то придумает. Во второй раз уже всем семерым пришлось удивляться, когда Кларк познакомила их с Мэди. Девочка быстро нашла с ними общий язык, а особенно с Рэйвен и Беллами. Кларк вспомнила, что более счастливой ощущала себя только в момент, когда родилась Ева и она услышала плач младенца, а после мама положила малышку ей на живот. Рэйвен нашла способ. Бункер открыт. Люди выходят оттуда, щурятся от дневного света и каждый благодарит их за спасение. Они обнимают Октавию по очереди. За тем Эбби. А после всех, кто провёл эти долгие годы под землёй. Кларк знакомит свою маму с Мэди и вопросительно, умоляюще смотрит на неё. Эбби обнимает девочку и кивает Кларк. Она поняла, что хочет её дочь. — Она блондинка и очень умная, — сообщает Октавия своему брату и делает куда-то в сторону жест рукой. Маркус держит за руку девочку, которая уже такая большая. Кларк закрывает рот рукой, так как боится напугать дочку своими рыданиями. Еве шесть лет. Она больше не малышка. — Беллами, — Кларк хватается за руку мужа, — мы же всё пропустили. Посмотри на неё. Мы не видели как она впервые пошла. Не слышали её первое слово. — Но сейчас мы здесь, — Беллами пытается поддержать Кларк, но его ноги дрожат, как и голос. Октавия подошла к Еве и что-то ей шепнула. Девочка смотрела на тётю широко раскрыв глаза. Затем посмотрела на родителей. Но идти к ним не стремилась. — Она очень переживает, — сказала Эбби, — и очень напугана. Долгое время вы были для неё словно герои из сказок, а теперь её родители перед ней. Дайте ей время. Она знает, что вы её мама и папа. Она мечтала вас увидеть и поговорить с вами. Так что запаситесь терпением. — Я терпела пять лет, мам, — Кларк не могла отвести взгляд от девочки, которая вероятно плакала, уткнувшись в плечо Октавии, — и я напугала свою дочь. — Кларк, ты не напугала её! — подала голос Мэди. — Ей же всего шесть. Вспомни меня в её возрасте. Она запуталась. — Дорогая, своими слезами ты только её запутаешь, — сказал Беллами, — надо быть готовыми ко всему и подождать. Мэди права. Ева сейчас в замешательстве. А нам надо с ней познакомиться. Кто мы и какие мы, она знает только по рассказам. И мы совсем не знаем её. Ты готова познакомиться с нашей дочерью? — Всегда готова, — ответила Кларк и улыбнулась, когда Беллами ей подмигнул, — вместе? — Вместе, — подтвердил Беллами. Они вернулись к своей семье. Их семья теперь стала больше. Но сейчас перед Беллами и Кларк новая задача — стать настоящими родителями для собственного ребёнка, а не мифическими. Заслужить любовь и доверие Евы, как когда-то Беллами заслужил их у Кларк, а Кларк — у Мэди. И они с этим непременно справятся. Ведь не зря они выжили. Ведь всё, через что они прошли, было не зря.