Вот и оно, кошачье счастье!

Когда у тебя все хорошо, ты замечаешь каждую мелочь, которая может испортить тебе настроение. Будь то несвежая еда или косой взгляд товарища. Ты думаешь: «Ну не может быть так хорошо, обязательно ведь произойдет что-то, и все полетит псу под хвост». И вот ты ходишь такой счастливый и довольный жизнью, и подсознательно ищешь во всем подвох. Но ничего не происходит. И уже из-за этого ты начинаешь расстраиваться, и накручиваешь сам себя. Подозреваешь всех вокруг и злишься на себя. И в конечном счете все становится плохо. А когда у тебя все плохо, ты думаешь, что хуже уже и быть не может. И если происходит что-то ужасное, ты даже не удивляешься. Ведь у тебя наступила черная полоса. Так и должно быть. Но только не у меня. Когда я только приехал в Хогвартс, мной владела эйфория. Я был бесконечно рад и благодарен судьбе, что она исполнила сразу две мои заветные мечты – у меня появилась замечательная хозяйка и я, наконец, оказался в школе. Здесь все было чудесно. Замечательная гостиная, лучшая еда, сочная трава на лужайке, много ходов и лазеек, добрые, хоть и немного устрашающие, совы. Даже этот пес Клык, хоть и раздражал меня, но все равно нравился мне. Да все просто чудесно! Но шло время, а ничего не менялось. Рон меня не любил, крыса оставалась все такой же подозрительной, и друзей у меня по-прежнему не было. Все бежали от меня, как от чумки. Люди «брыськали» на меня, совы угрожающе щелкали клювами, кошки с презрением фыркали, а миссис Норрис строила глазки, что меня ужасно бесило. Да что там говорить – даже Плакса Миртл брезгливо морщила свой распухший от слез нос. Я уже отчаялся найти здесь друзей, или хотя бы приятелей. Видимо, это моё амплуа – всегда быть одиноким. Мне стало ужасно скучно в этой школе! Каждый день одно и то же: завтрак, прогулка, перепалка с миссис Норрис, обед, сон, порча мебели, приход Гермионы, сон, ужин, прогулка, ловля мышей, ужин, Гермиона, сон. Я уже не понимал, как я мог так сильно рваться в Хогвартс. Я надеялся завести здесь новые знакомства, узнать мир волшебников изнутри, побывать в библиотеке, может даже завести себе смазливую кошечку, но нет! Люди показывали на меня пальцами и шептали: «Это же кот всезнайки Грейнджер», «грязнокровкин кот»; волшебный мир яростно отторгал меня, не открывая свои самые глубочайшие, и оттого наиболее интересные тайны; в библиотеку вообще невозможно зайти – эта злая старуха, только увидев меня в дверях, тут же гнала меня метлой; а все симпатичные кошечки воротили от меня нос, ведь я, по их мнению, уродлив. И вот сейчас, сидя на ветке дуба, и смотря на огромного черного пса, я думал, хорошо это или плохо, что я встретил его. Теперь я понял – это он мне снился. Я узнал его по голосу. И был рад, что разгадка моего сна уже близко. Это хорошо. Но то, что я один ночью в лесу, а этот пес и не думал уходить, выжидающе глядя на меня – это плохо. Нет, Гермиона, конечно, хватится меня с утра или к обеду, но она и не подумает искать меня в лесу. Тем более сюда запрещено ходить студентам, а она у меня очень дисциплинированная и никогда не нарушала правил. Нужно что-то придумать. Этот пес сказал, что он анимаг. Значит он человек. А почему тогда он скрывается в лесу? Может, он вор или преступник? Преступник… Убийца… Ой, мяумочки! Он… — Сириус Блэк! Ты Сириус Блэк! — удивленно воскликнул я, чуть не свалившись с ветки. Пес то ли фыркнул, то ли чихнул. — А ты чертовски умен, котяра. Быстро же ты понял. Я горделиво выпятил грудь, но тут же напрягся. Если бы он был просто псом, а не кровожадным убийцей, было бы гораздо лучше. Пес не сможет забраться на дерево, а человек сможет. Так что я оказался в еще большей опасности, чем предполагал сначала. Да уж, невероятное везение. Когда я уже почти совсем разочаровался в мире магии и чуть не загнулся от скуки и однообразия, мне встретился Сириус Блэк! Беглец из Азкабана! Я не мог проигнорировать это событие и не узнать о Блэке как можно больше. Я от природы очень любопытный кот. И сейчас, сидя на ветке дерева, в относительной недосягаемости от его зубастой пасти, я раздумывал, как бы начать разговор. Пёс с интересом смотрел на меня, слегка повиливая хвостом. Набравшись смелости, я всё-таки спросил: — Ты тот самый Сириус Блэк? Самый опасный преступник после Того-кого-нельзя-называть? Единственный, кто смог сбежать из Азкабана? И сейчас ты скрываешься на территории Хогвартса, со всех сторон окружённой дементорами? — пёс удовлетворённо хмыкнул. — Да ты псих! Радостно залаяв, пёс пару раз крутнулся на месте и неожиданно сказал: — Слезай вниз, киса. Я понял, что перегнул палку и решил исправить своё положение. — Ты меня не так понял. Я имел в виду не то, что ты чокнутый, а то, что… — Это ты меня не понял, котик. Лучше слезай по-хорошему, а не то я обращусь в человека и сам тебя достану. Я судорожно сглотнул слюну и уже начал искать пути к отступлению, как услышал снизу уже более дружелюбный голос Блэка: — Да не трясись ты так, а то похудеешь. Слезай, я не трону тебя. Мне нужна твоя помощь, — и, злорадно ухмыльнувшись, сказал то, что не оставило мне выбора: — Взамен на жизнь, конечно. «Что ж, Живоглот, ты сам виноват, надо было держать язык за зубами. А ты с детства не отличался особой толерантностью. Вот и получай, что заслужил», — говорил я себе, бочком слезая по стволу дерева. Пёс стоял внизу, не проявляя признаков агрессии. Когда я оказался на земле и взглянул на этого огромного зверя, я инстинктивно прижал уши и зашипел. Пёс, с немного одутловатым видом посмотрел на меня и принялся кататься по земле, хрипло потявкивая. Видимо, он смеялся надо мной. — Ничего смешного. Посмотрел бы я на тебя, если б ты оказался на моем месте, — слегка обиженно промямлил я. — Тебе надо было видеть себя со стороны. Прямо тигр-р-р, — сквозь смех выдавил Блэк, но тут же напустил на себя серьёзный вид. — Зайдём поглубже в лес. Там спокойнее. «Кому как», — подумал я, но всё же двинулся вслед за псом. *** Чуть позже мы сидели на небольшой поляне, окружённой колючим терновником. Пёс оценивающе оглядывал меня, а я изо всех сил старался сохранить спокойствие и не поддаться панике. Поздно ночью, в глубине леса, с огромным зверем наедине – то ещё удовольствие. Из раздумий меня вырвал голос Блэка: — Ты живешь в Хогвартсе? Я решил, что буду отвечать правду, ведь мне не хотелось навлекать на себя его гнев. — Да. — Ты питомец какого-нибудь студента? К чему это он ведёт? — Да-а, — настороженно протянул я. Пёс не обратил на это ни малейшего внимания и продолжил задавать вопросы. — Как зовут твоего хозяина? Я с гордостью проговорил: — Не хозяина, а хозяйку. Гермиона Грейнджер. Это самая умная волшебница на своём курсе. Она самая добрая и самая прекрасная, и… — тут меня одолели смутные сомнения. — Постой. А зачем тебе её имя? Если ты хоть усом её тронешь, то я… Но договорить, что я сделал бы с этим противным псом мне не дали зубы, щёлкнувшие у меня перед самым носом. В испуге я сделал шаг назад и напоролся на терновник, больно царапнувший мою спину. Сжав посильнее челюсть, я смело взглянул в глаза псу, отгоняя все сомнения и выражая все чувства, испытываемые сейчас мной. — Я не обижу твою хозяйку, не она мне нужна. — А кто? — не подумав, выпалил я. Пёс только загадочно ухмыльнулся и продолжил допрос. — Скажи, а на каком факультете она учится? — На Гриффиндоре, конечно. Факультет храбрых сердцем. А ты, судя по всему, был слизеринцем. — Не-а, не угадал, котик. Я гр-р-риффиндорец! — гордо прорычал пёс. Я, конечно, ему не поверил. На Гриффиндоре не могут учиться преступники и злодеи, там место только хорошим ребятам. «Как моя Гермиона», — с теплотой подумал я. — Гарри Поттер живёт с тобой? — Да, он однокурсник и лучший друг Гермионы. Пёс напряжённо вглядывался в мою морду. — А крыса живёт с тобой в башне? — Есть одна, подранная такая. Коростой зовут. Ею владеет Рон Уизли, друг… — у меня на какой-то миг сложилось впечатление, что последнего не стоит говорить, но было уже поздно, — … Гарри Поттера. Тут же пёс яростно взвился и громко гавкнул, от чего птицы, сидевшие на вершинах деревьев, взлетели в небо. Я сжался всем телом, стараясь стать как можно меньше и незаметнее, но не тут то было. Пёс подлетел ко мне вплотную, от чего я опять по инерции зашипел и принял угрожающую позу. Но тот не тронул меня, а только рявкнул мне в морду: — Ты обязан мне помочь! От этого зависит жизнь невинного человека. Завтра, как только сядет солнце, приходи на эту полянку. Я буду ждать тебя. И смотри, не приведи за собой хвост. — Да, и ещё, следи за крысой. Старайся не оставлять её наедине с Гарри. Это важно! Ты понял? Я в испуге кивнул. Пёс уже собирался уйти, как я окликнул его: — Стой! — он остановился. — Как мне тебя называть? Пёс на минуту задумался, после чего угрюмо буркнул: — Бродяга. Друзья звали меня Бродягой. Когда пёс почти уже продрался сквозь терновник, я решился: — Живоглот. Пёс оглянулся. — Что – Живоглот? — Моё имя – Живоглот, — спокойно пояснил я и ловко проскочил через кусты.