i want your bite

Лэнс думает, что лучше бы остался дома и подрочил на какую-нибудь темноволосую красавицу. Думает, что идея пойти с Широ в гей-клуб — внимание! — это хреновая затея с самого начала. Вообще, ему неуютно сидеть тут и потягивать какой-то мерзко-сладкий коктейль с таким же названием. МакКлейн упорно доказывал Широгане Такаши, Широ, лучшему ученику университета с ярким прозвищем «папочка», который несмотря на роботизированный протез не терял своей сексуальности, что к любителю долбежки в задницу никак не относится. Вообще никак. Это не его. Лэнс говорил, что любит только женскую грудь. Упорно краснел и доказывал, что в его вкусе сладкие брюнетки, прикрывая ладонью обнаженную фотографию какого-то порно актера, и он «понятия не имел, как здесь оказался этот мужик на куске бумаги». Широ пожал плечами, сказал «хорошо» и привел его в гей-клуб, где на входе вместо охранника МакКлейн ожидал увидеть огромный голубой фаллос, но к сожалению, его надежды не оправдались. Лэнс не то чтобы сопротивлялся, но — повторяю — у него уже были планы на вечер. Он опрокидывает уже четвертый по счету коктейль и не знает, куда деть взгляд. Лэнс не то чтобы пьян, скорее смущен, Широ куда-то изчез с парнем в очках, оставив друга наедине с мужиками, мальчиками помладше и голубой лагуной. Лэнс едва не подавился, когда вспомнил название своего пойла, и опустил голову на руки. Он даже не знал, как флиртовать с мужчинами. Типа? Можно ли подойти вот к тому бородатаму хрену и сказать что-то вроде «ты веришь в любовь с первого взгляда или мне еще раз пройти мимо?» Пиздец. — Скучаешь? — рядом плюхнулось тело, и Лэнс со вздохом развернулся, уже открывая рот для посыла на огромный, толстый хуй, как тут все любят, и пропал. Если бы он мог от удивления упасть в обморок, то сейчас точно валялся телом прямо на барной стойке или под ней. Перед ним сидел Кит. Кит, мать его, Когане. Пьяный, как черт, с шальным взглядом, блестящими губами от постоянного касания влажного языка. Этот пацан упрям и молчалив, зато на подколы Лэнса реагирует так остро, что кубинец ожидал скорее удара по морде, чем вопроса. — Что ты тут забыл? — только и смог ответить юноша, выпав от нереальности ситуации. — А ты? — Кит смотрит хитро и напоминает скорее огромного сытого кота. Когане закинул ногу на ногу, окидывая Лэнса понятным только ему взгляду. МакКлейну неуютно, он вдруг краснеет и отводит взгляд. Не хотелось признавать, но в этом свете, сопровождаемым какофонией, которую рождал диджей из своего пульта, Когане был… Воплощением секса? В паху знакомо затянуло, и парень поспешил отделаться от пьяного брюнета: — У тебя все равно дебильный маллет. — Трахнемся? — спокойно выдает Кит, скалясь, когда МакКлейн до ушей заливается краской и молчит. — Ты, блять, больной? — наконец выкрикивает Лэнс, а Кит равнодушно пожимает плечами и добивает его терпеливым: «Ну что?» Лэнсу кажется, что все это похоже на начало мокрого сна, что Кит сам на себя не похож, и что стояк на невыносимого пацана с дебильной прической, которая, кстати, ему идет, это злая шутка подросткового тела. С одной стороны, Лэнс МакКлейн не гей — ну может быть немного, в чем он признается самому себе через пару месяцев, когда будет стонать под Китом. А с другой, у него давно не было секса, а пьяный Кит — это что-то невероятно горячее и хищное. Лэнс нерешительно кивает, а Когане словно это и нужно. Спрыгнув с высокого стула, он берет кубинца за руку и решительно ведет куда-то через толпу таких же потных, горячих, орущих и возбужденных мужиков. Лэнс даже не удивляется, когда его затаскивают в туалет, пихают в спину, и он слышит скрип защелки прежде, чем теряет землю под ногами от дерзкого поцелуя. Кит целует так, что член становится колом, а ноги дрожат как у пацана, который впервые увидел грудь соседкой девчонки. Он кусает губы Лэнса, засасывает язык, и уже не понятно, кто из парней застонал первым. Лэнс в прострации, а Кит быстро сдергивает с того футболку, жадно припадая к темным горошинам сосков, языком спускаясь к плоскому животу, прочерчивая дорожку до пупка. Лэнсу сначала щекотно, а потом он слышит, как звенит ремень, опускает взгляд и может только выдохнуть: — Что ты?.. Кит становится на колени и — о господи! — заглатывает по самое горло. Лэнс закатывает глаза и глухо стонет, пока брюнет берет в рот так, будто от этого зависит его жизнь. Кубинец вспоминает, как кто-то писал о том, что даже самый паршивый минет лучше детского смеха, а Кит сосал с огоньком, и Лэнсу казалось, что если он опустит взгляд и увидит, как его член исчезает под плотным кольцом блестящих от слюны и смазки губ, он спустит тут же. — Кит, блять… О господи, — рвано стонал МакКлейн, подталкивая брюнета, на что тот только неопределенно молчал и снова сглатывал, отчего перед глазами темнело. Честно, Лэнс не знал, сколько людей успело зайти и выбежать из туалета из-за его стонов, но сейчас он срать хотел на все, кроме сидящего на коленях Когане. Кит с чмоканьем выпустил член изо рта и потерся о красную ноющую головку щекой, размазывая по белой коже капли смазки. Он шально улыбался и чуть ли не мурлыкнул, когда заглотнул снова. Лэнс особенно громко ахнул, закусив губу, и кончил. Сердце глухо ударилось о ребра, и МакКлейн поспешил извинится, только сейчас поняв, что натворил: — Кит, прости, я… — Когане шумно проглотил, медленно выпуская член изо рта и с улыбкой наблюдая, как кубинец краснеет еще больше. — Блять. — Такой неловкий. Кит все еще улыбается и поднимается с колен, без лишних слов разворачивается спиной, опирается руками о белую стенку кабинки и оборачивается, хмурясь от нетерпения: — Ну? Лэнс не трахался с мужчинами, но вдруг подумал, что особой разницы нет, разве что в том, что у партнера колом стоит член. Штаны Кита с шорохом упали вниз, застряв где-то в районе щиколоток, и Когане запрокидывает голову с блядским стоном, расставляя ноги. Лэнс застыл, поедая взглядом открывшийся вид на крепкую белую задницу, поджавшиеся яички, влажные губы и — сегодня МакКлейн точно упадет без сознания — мокрую от смазки дырку. Это сносит крышу. — Ты долго будешь стоять на месте? — Кит рычит раздраженно, и Лэнс вдруг вспоминает в нем старого сокурсника из параллели. — Тебе нужно просто меня трахнуть, мне блять надо стрелку маркером провести?! Злость действует на Лэнса, тот хмурится и быстро разрывает упаковку презерватива, так удачно оставшегося в кармане джинс, раскатывает резинку по члену и, приставив головку ко входу, резко вставляет. Кит прогибает спину и кусает руку, пачкая кисть слюной, чтобы не стонать на весь клуб от того, как ему охрененно. Когане резко подается назад и мысленно говорит сам себе, что если Лэнс не будет двигаться, то он клянется, что трахнет его сам. Лэнс кажется слышит его мысли и резко толкается, хватаясь за белые бархатные бедра парня. Кит узкий, горячий и не сравнится ни с одной девчонкой. Кубинец берет его, и Кит готов орать, но продолжает кусать себя. К полу тонкая липкая струйка тянется от его члена, Лэнс кусает шею партнера, и надолго их не хватает. Слишком крышесносяще, до связанных в узел внутренностей, охуительно настолько, что оргазм заставляет упасть парней прямо на липкий пол. Оба тяжело дышат, глаза как огромные блестящие монеты, ноги дрожат. Кит приходит в себя первым. Что-то шепчет о том, как ему охренительно хорошо, и соскальзывает с члена кубинца. Тот пьяно смотрит на Когане, как будто видит сон, и только открывает рот от удивления, когда тот застегивает штаны и перед тем как уйти пихает в смуглые пальцы лист с начерканным номером. Лэнс остается один на грязном полу клубного туалета, где только что трахался с парнем, который даже не замечал его в универе до глупых шуточек про маллет. Макклейн убирает влажные волосы со лба и смотрит на лист, потом на свой член, наполненный спермой презерватив, и думает — определенно, они увидятся скоро.