Люби меня нежно

Тридцать второй автобус. Это не ее автобус. Девушка, понуро опустив голову, отходит в угол остановки, дабы дать пройти другим - спешащим в свои теплые, уютные квартирки или куда-то еще, но это уже маловероятно. Она тяжко вздыхает и принимается рассматривать какую-то ярко-красную рекламу, говорящую о вреде курения. Сигареты действительно укорачивают жизнь, а ее брат не хочет слушать про это, просто отмахиваясь. - Холодно? - она слышит низкий, с хрипотцой приятный голос где-то слева и не слишком близко. - Немного, - улыбается и опускает руки в карманы, чтобы не видно было подрагивающих пальцев. Это особенности ее организма - мелко дрожать, даже когда на улице плюс двадцать пять. Травма детства, после которой холодно и неуютно всегда. В особенности в дождливую погоду. А сегодня как раз один из таких дней: не дающий вздохнуть полной грудью, мерзко тепловатый, но почему-то до тошноты прохладный, как и все остальные дни. Сегодня будет дождь, но она забыла зонтик. Такой солнечный зонтик с золотистой ручкой, дарящий ощущение безопасности и спокойствия. На ее плечи опускается теплая кофта, пахнущая мятной жвачкой и кофе. - Не стоит, - она стягивает кофту, но ее ладонь останавливает рука парня. - Мне же не холодно, - он улыбается и убирает руку в карман. Несколько минут они стоят молча, не шелохнувшись, смотря кто куда: она – на грустно-серое небо, он – на проезжающие мимо грязные машины. Еще один прохожий подбегает к остановке, но увидев расписание, убегает куда-то вперед, вероятно, в метро. - А ты чего тут стоишь? Не лучше ли метро? – парень решает первым нарушить тишину, но по-прежнему не смотрит в ее сторону. - До моего дома метро не ходит. На автобусе быстрее. А ты чего? – она поворачивает в его сторону голову. - Там слишком душно, не выношу этого, - его лицо еще раз озаряет улыбка, и он снимает темные очки, вешая их в карман белоснежной накрахмаленной рубашки. – Какой у тебя автобус? - Пятнадцатый, а твой? - Пятый, - он чему-то усмехается, доставая из другого нагрудного кармана пачку мятной жвачки и протягивая ей. – Будешь? - Нет, спасибо. От воспоминаний этого вкуса ей становится еще холоднее и она вздрагивает. - Неужели так холодно? – парень замечает ее движения и с удивлением приподнимает брови. - Лучше не спрашивать, - она сжимает рукава его теплой светло-желтой кофты, вспоминая, как ее учили, палящее солнце и баню, чтобы стало хоть чуть-чуть, но теплее. И это помогает. - Знаешь погоду? Сегодня будет дождь, - он всматривается в небо, просто безжизненно серое небо, без малейшего намека на хотя бы одного облачко. – А я, как идиот, зонтик забыл. Она улыбается: - Я тоже. - Знаешь, а я уезжаю завтра отсюда. Это мой последний вечер здесь. И мало того, что я опаздываю, так еще и дождь должен пойти, а мне до дома еще минут пятнадцать пешком. - Я тоже уезжаю отсюда. И это тоже мой последний вечер тут. - А куда уезжаешь, если не секрет? - В Калининград, к маме, а ты? - В Израиль, к деду. - А по тебе и не скажешь… - она неожиданно для самой себя выдает такое, и тут же смущается, слегка покраснев и отвернувшись, опять разглядывая ярко-красную рекламку о вреде курения. - Не скажешь что? - Ничего, извини. - А! Ты про это! Да я русский, ну, почти. Бабушка в годы Советского Союза вышла замуж за еврея и перебралась в Израиль, а потом моя мама решила вернуться в Россию и тут уже встретила моего отца. А теперь дед решил вернуть меня на свою Родину. Сказал, что из меня получится отличный врач, хотя я ни черта не смыслю в биологии, - парень рассмеялся. Пораженная такой откровенностью к, казалось бы, совсем чужому человеку, она решила рассказать и свою историю отъезда из города, хотя ее никто не спрашивал. - Я, напротив, смыслю в биологии. Учусь на онколога. Переехала сюда год назад, чтобы учиться. А теперь мама зовет обратно. Ей нужна помощь с моими племянниками. Брат в больнице, а ей одной не справится. - Ясно, - парень почесал затылок. - Пасмурно, - она хихикнула. Минут десять они снова стоят молча, почему-то боясь нарушить волшебную тишину этого странного и последнего для них вечера. Вечера, с такой ненавистной для обоих погоды и когда все не так, как задумано изначально. Но определенно самого тихого вечера в жизни, и после которого, этой жизни уже не будет, будет что-то другое, абсолютно не такое, к которому привыкли, какое-то пугающее и чужое. Снова заговорив, и на сей раз сильно разговорившись, они пришли к выводу, что у них полно общих интересов, разумеется, кроме мятной жвачки и биологии. Под очередную шутку, рассказанную парнем со смехом и потому такую смешную, хлынул дождь. Осмелев от собственных мыслей, последнего спокойного вечера и нового удивительного знакомого, она шагнула прямо под дождь, закрывая глаза и подставляя лицо неожиданно теплым крупным каплям. - Иди сюда! Как классно! И совсем не противный, как раньше! – она развела руки в стороны, ладонями к верху, как бы пытаясь обнять серое небо, теперь уже не такое грустное. От какого-то давно забытого чувства, какого-то приятного и греющего душу, и дождя, как из огромной бочки, ее дыхание участилось, словно слишком мало воздуха. Впрочем, воздуха действительно было мало. Слишком. - Ты в порядке? – он последовал за ней, даже не пытаясь прикрыть голову, просто стоял, словно этого дождя не было. - Более чем! Ты слышишь это? Ты чувствуешь это? – она крутанулась на месте с улыбкой до ушей, повернувшись к парню. – Что-то не так? Сейчас он с каким-то подозрением смотрел в ее отчего-то счастливые глаза, будто она какая-то помешанная, не здоровая: - Слушай… - Посмотри! Какое небо! – она взмахнула рукой вверх, указывая пальцем на небо. – Какой дождь! Такой… Такой… - Приятный? – он улыбнулся. Вдруг они, не сговариваясь, побежали в сквер. Словно маленькие дети, не знающие преград для чего-либо, они смеялись, кружась вокруг себя и друг друга. Дождь, обычно такой противный и чужой, был каким-то необычно родным. Как в детстве. Когда даже родители разрешали гулять под именно таким дождем. Когда мир казался добрым, открытым, как книга сказок со счастливым концом, и когда единственной проблемой была потерянная наклейка. Вдруг весь этот огромный, сейчас не такой радужный мир сузился до этого сквера и этого человека напротив, став таким, как в детстве с ярко-голубым небом и самыми вкусными ягодами с бабушкиного огорода. И плевать, что она завтра уезжает! Ведь сейчас, именно сейчас и с ней - он. Человек, с которым дождь очень даже приятный. - Ты когда-нибудь целовалась на первом свидании? – неожиданно остановившись, заговорщицки прошептал он с улыбкой прямо в лицо: кончики их носов щекотно соприкасались. - Нет, - прошептала она с такой же улыбкой. - А что ты скажешь, если я скажу, что хочу тебя поцеловать? – по-прежнему шепча, спросил он. - А что ты сделаешь, если я скажу "да"? – она захихикала. И он поцеловал. Легко и мимолетно. В нос. Они снова засмеялись, тут же, словно сильнейшими в мире магнитами, притянувшись друг к другу. Она чувствовала его нежелание отпускать ее руку так же явно, как и свое – сжимать пальцами его. Запрокинув голову, она отчего-то засмеялась, сама не понимая причины. Просто захотелось. Рядом с ним хотелось улыбаться. - А что ты сделаешь, если я сделаю это?.. – она поцеловала его в губы, а он ответил так, словно поцеловал любимого человека. Дальше было как-то хаотично – поцелуи и глупые смешные слова, от которых хотелось петь и плясать, если бы она еще умела это. Что-то внутри радостно звенело – вторило ее счастью. Дождь все еще шел, так же радостно и счастливо, пытаясь разделить с ними этот вечер. Они похожи на детей, что только увидели мир. Неожиданно он остановился. - Как тебя зовут? – он чуть сжал ее руку. -Аня, а тебя? – это напоминало общение подростков в социальных сетях, когда каждый сидит под другим именем. - Коля. Но сердце больно сжалось, от осознания конца этой встречи и туманного будущего. - Мы ведь еще увидимся? Я… Я не знаю своего адреса – мама написала, что они переехали, - она что-то залепетала, даже не понимая смысла сказанного, не желая понимать. - Я тоже не знаю адреса. Звеневшее внутри оборвалось. От бессилия и несправедливости захотелось заплакать. Только сейчас этот человек появился. И тут же он должен пропасть? Испариться, словно призрак или прекрасное видение? Прекрасный призрак. - Нет, мы встретимся. Слышишь? – он сильнее сжал пальцы. – Мы увидимся, иначе никак. -Да, - она улыбнулась. Иначе, действительно, никак. И пусть это не было свиданием. И пусть они узнали только сейчас имена друг друга. И пусть это была их единственная встреча. Она никогда ее не забудет, и он тоже, наверняка будет ее помнить. Ведь поцелуи были самыми настоящими. Нет. Небо по-прежнему грустное. Только уже не так. Грустно-романтичное и приятное, родное. Они ведь встретятся. Обязательно. Когда-нибудь потом, но встретятся. А дождь по-прежнему шел.