Наследник тьмы.

- Вставай, - услышал я сквозь странный звон в голове голос отца. – Что с тобой, Лео? Я открыл глаза. Сейчас отец стоял на коленях рядом со мной. Я же сам лежал на ковре, в руке сжимая письмо. Я повернул руку так, чтобы отец не увидел записку. Зачем я это делал, сам не понимал, ведь я мог спросить у него про все. Но я предпочел умолчать об этом. Да, точно, сначала я обдумаю все, а спросить никогда не поздно. - Все хорошо, просто заснул. - Я даже зевнул для правдоподобности. - Иди в машину… Я вещи сейчас спущу и поедем. Отец вышел из комнаты. Быстро свернув письмо, я кладу его в карман джинсов, потом взял сотовый, куртку и вышел на улицу. Мужчины в рабочей одежде помогали другу отца складывать вещи в небольшой фургон. Я сел на заднее сидение нашей машины. Нашарив в куртке плеер, я включил его на полную катушку. Я видел, как отец кладет несколько сумок в багажник, а потом, попрощавшись с другом, садится в машину. Музыка в наушниках гремела, я даже не слушал, что говорил мне отец, я переваривал увиденное и прочитанное. Тот мужчина... От него веяло ужасным холодом, а те слова, что он прошептал, перед тем как я вырубился, принесли мне какую-то непонятную боль. Я видел, как нитка погнулась, словно под натиском большого веса, а потом разлетелась на тысячи осколков. Все же это было так странно. Я чувствовал себя каким-то испорченным. Я закрыл глаза и погрузился в мир рока. Вначале музыка гремела на полную катушку, но постепенно я стал ощущать себя словно в воде. Волны были теплыми, но в тоже время они сильно будоражили меня, приводили в некий восторг. Они были словно новый глоток воздуха. Они были мне нужны. Я чувствовал, как по моему телу прокатилась волна дрожи, но страха я не чувствовал. Мне хотелось всего этого. Да, именно так, я хотел ощутить в себе это. До дрожи хотел узнать истинного себя. Хотел познать. Резко распахнув глаза, я увидел почему-то не крышу машины, а ясно-голубое небо. Белые невесомые облачка проплывали мимо, или это машина так быстро ехала. Прекрасно, к пожарам еще это добавилось. Но не знал, почему начал улыбаться, может, потому, что это совсем не пугало меня, напротив, мне самому этого хотелось. Я даже протянул руку, словно пытаясь коснуться неба. В кармане завибрировал телефон, и я даже не сомневался, что это Сэм. «Слушай, я тут в интернете прочитал, что совсем недавно там, в местном лесу, нашли тело молодого парня. Еще тут сказано, что на его теле были глубокие раны, похожие на раны от длинной лески или иглы. В какой ты город едешь! Жуть, удружил тебе батя! Будь осторожен. Погоду обещают облачную.» Почему-то меня не испугало это сообщение. Сейчас на душе было так легко и спокойно, что даже было как-то странно. Сняв один наушник, я, оперевшись о переднее сидение, прошептал: - Нам долго еще ехать? - Нет, минут через двадцать будем въезжать в город. И правда, через двадцать минут мы въехали в город. Улицы были не слишком широкие, но и не узкие. Машин было не так много. Асфальт очень ровный. Редкие светофоры убедили меня в том, что машин здесь действительно мало. Вообще, единственное, что я понял, это что тут явно все живут поколениями и никуда не уезжают. Маленькие книжные магазинчики, небольшие кофейни и заправки были сделаны в едином каком-то песочном стиле. Море зелени и цветов. Такое чувство, что люди просто живут в саду. Мы проехали мимо школы. Она была трехэтажная, с конусообразными башнями, само здание построено из рыжего кирпича. Все казалось вычурным, но в то же время строгим. Ученики были одеты в единую форму, черную с красным. Это все, что я успел заметить. Железный черный забор уходил куда-то далеко. Дальше мы свернули на обычную дорогу, которая с двух сторон была окружена густым лесом. Я провел рукой по стеклу. В некоторых местах лес был очень темным, даже стало страшно. Видимо, заблудиться в нем раз плюнуть. - А как я буду до школы добираться? - Машину купим, либо друзей себе новых заведешь, и они будут забирать тебя. Как смешно, заведешь новых друзей. Звучит так просто. Мы проехали по небольшому мосту, а после я увидел большой черный дом. Он испугал меня. Все внутри затряслось. Мне хотелось выпрыгнуть из машины и бежать, куда глаза глядят, но это мне вряд ли удалось бы. Дом окружал небольшой каменный забор, весь газон перед домом был заросшим. Это двухэтажное строение наводило на меня ужас и панику. Машина въехала на газон и остановилась. - Ты уверен, что там можно жить? - Да, конечно, мне сказали, что вещи в хорошем состоянии. Отец первый вышел из машины, а я следом. Пахло чем-то сожженным, словно совсем недавно здесь был большой пожар, который унес жизни нескольких людей. Мы подошли к двери, которая оказалась приоткрытой. Ну и как это понимать? Надеюсь, там хоть бомжей нет. Я заглянул внутрь. Темно. Отец прошел вперед и включил свет. Медленно, одна за одной, лампочки начали включаться. Здесь стояла высокая лестница, которая вела наверх. А так гостиная была выдержанна в темных тонах. Темный паркет, темные стены, на потолке висела большая, круглая люстра, сам же потолок был выполнен в бежевых тонах. Небольшой камин, рядом стояли несколько кресел и деревянный столик, на котором что-то лежало под слоем паутины. Возле противоположной стены стоял диван и полка книгами. Деревянная дверь в этой стене вела пока еще неизвестно куда. На лестнице лежал темно-коричневый ковер, а к перилам крепились светильники, которые тоже медленно зажигались, освещая путь наверх. Я подошел к лестнице и даже коснулся рукой перил, когда услышал, как скрипнула входная дверь. - Добро пожаловать, - произнес женский голос. Я резко обернулся. Возле двери стояла женщина в серой накидке до самого пола, которая скрывала ее одежду. У нее были длинные каштановые волосы, которые она уложила на правое плечо. Лицо ее было мне очень знакомым. Я вздрогнул, а женщина улыбнулась. Она вообще была очень странной. Ее пронзительный взгляд пугал меня до чертиков. - Здравствуйте, Виктория, - поздоровался мой отец, подходя ближе к этой женщине. С улыбкой женщина сделала несколько шагов навстречу к отцу. Ее глаза внимательно изучали меня, словно я был каким-то редким экспонатом. - Здравствуй, Рафаэль. - Она положила свою руку ему на плечо, а мне хотелось подбежать и отдернуть ее руку, но я не мог пошевелиться. Меня словно пригвоздили к паркету. – Это сын Мари? - Да, это Лео, - прошептал отец. - Лео, ну же, поздоровайся с гостьей. Отец повернулся ко мне, а я не отводил взгляда от нее. Мне показалось, что ее светлые глаза вмиг стали чернее ночи. Она прожигала меня взглядом, словно стараясь ранить как можно глубже и намного больнее. Родинка загорелась, и я почувствовал, как что-то из нее выходит. Резко опустив взгляд, я увидел черную нитку, которая ползла к моей кисти. Внутри все загорелось. Я сжал кисть другой рукой и побежал наверх. - Лео! – крикнул мой отец. Но я уже ничего не слышал. Взбежав наверх, я влетаю в первую попавшуюся комнату. Прижавшись к двери, я замер. Сердце бешено колотилось в груди, а я продолжать чувствовать, как ползет по моей руке нечто необычное. Подняв свой взгляд, я внимательно всматриваюсь в комнату. Она мне знакома, словно я тут раньше бывал. Небольшая комната. Большая кровать на железных кованных ножках занимала основное пространство всей комнаты. Напротив стоял массивный шкаф темного цвета, видимо, там хранилась одежда. Еще тут был небольшой стеллаж с книгами, правда, сейчас, все книги разбросаны по полу. А еще в комнате стояло зеркало, на котором висела какая-та ткань, полностью закрывающая его. Подойдя ближе, я потянул за ткань, обнажая черное зеркало без отражения. Я видел, как там что-то начало шевелиться, реагируя на мое присутствие. Вся чернота двигалась то в одну, то в другую сторону. Резкая боль обожгла мое запястье. Опустив взгляд, я увидел, как нить из запястья проникает в зеркало, тем самым соединяя меня с ним. Глаза расширились от боли. Все тело пронзил ток, который заставил меня упасть на колени. - Они умирают, разве ты не видишь! - кричала женщина в моем сознании. - Мы должны помочь им. - Мы уже ничем не можем им помочь! - кричал в моей голове мужчина. - Уйдем отсюда. Я слышал громкие крики, которые просто разрывали мое сознание. - Тезека жатеру… Итьяно пираки бинико… Эсепте мирэ… Зарке танэус… - Эти странные слова начали кричать мне разные люди. Я осел на пол и начинал всхлипывать от невыносимой боли. Мир словно погружался в черноту. Мне казалось, что кто-то медленно провел по моим рукам своими холодными пальцами. - Все будет хорошо, доверься мне, - прошептал некто мне на ухо. Так приятно. Так сладко. Я полностью погрузился в негу. Я наклонился вниз, доверяя ему полностью. Мне казалось, что он проник в меня. По телу прокатилась дрожь. - Что ты там устроил? – закричал отец, вбегая в комнату. Я поднялся на ноги. Голова гудела, но я чувствовал, что что-то изменилось во мне. Словно во мне был кто-то другой, словно я полностью изменился. Я перестал бояться себя. - Не понимаю, о чем это ты? – Я провел рукой по зеркалу и почувствовал, как от него исходит тепло. Этот факт заставил меня улыбнуться. - Не притворяйся дурачком. Ты все понял. Почему не поздоровался? Так было сложно проявить почтение? Она, между прочим, друг твоей матери. - Друг? Да какой она друг? Ты видел ее взгляд? Да она меня ненавидит. - Не мели чушь! - закричал отец. Как я устал от всего этого. Почему он не доверяет мне? Почему? Почему? Я глубоко вдохнул. Во мне закипала злоба. Мне казалось сейчас, что отец предал меня. Он предал... Я захотел, чтобы он пожалел о том, что сейчас говорит. Хотел, чтобы он обо всем пожалел. Хотел увидеть его страдания. Я сжал кулаки, и мужчина тут же упал на пол в нервной конвульсии. - Папа! - закричал я, кинувшись к мужчине. Моего отца трясло из стороны в сторону. Я видел, как у него глаза стали белыми-белыми. Я испугался, как никогда в жизни. Я не знал, что сделать, чтобы это прекратилось. - Все, хватит! - простонал я, рыдая. И ведь действительно подействовало, в следующую секунду боль мужчину отпустила. Он закашлял. Я притянул его к себе. - Папочка, ты как? – спросил я, дрожа. - Все хорошо, не переживай, Лео, это просто приступ. - Папочка... - Я обнял мужчину. Слезы текли у меня из глаз. - Мы ведь сами этого хотели, - произнес мой собственный голос в моей голове. – Мы ведь хотели, чтобы он страдал, вот он и страдал. Сейчас я действительно понял. Я опасен для окружающих. И что теперь делать, я не знал.