«Новая глава жизни»

Деймон Сальваторе был эгоистичным человеком, он относился к той половине людей, что были способны бросить, оставить тебя на дороге под дождем и в грязи со всем твоим багажом проблем, чтобы ты сам разбирался с ними. Но стоило только с этими людьми поступить так же, они оскорблялись, винили кого угодно, но лишь бы не себя любимого. Таких людей никто не любил, и сама Кэролайн презирала их, они не вызывали у девушки ни капли сострадания, а лишь презрение. Нужно уметь отвечать за свои поступки и принимать их последствия. Что же касалось самого Сальваторе, то его расплата была не за горами. Пусть сейчас Форбс и была подавлена, разбита, сломлена. Но рано или поздно раны затянутся, и тогда, Деймон Сальваторе, тебе точно несдобровать. — Ублюдок! Чертов ублюдок. — Слезы обжигали кожу Кэролайн, а она смотрела на свои разорванные вещи и не могла поверить, что все это произошло с ней. Он надругался над ней, а затем ушел как ни в чем не бывало. Будто бы все это было в порядке вещей, и произошедшее было привычной для них вещью… Только все это было вовсе не так, она не из тех, кто может заслужить подобного обращения. Форбс никому не могла позволить подобного. Для нее это являлось самым ужасным, что только могло произойти в жизни. Сейчас же все эмоции с головой захлестнули девушку. Она с трудом понимала, что делает и где находится. На данный момент она не знала, куда идти и что делать дальше. Все, чего она хотела, так это смыть со своей кожи запах Деймона, забыть о его прикосновениях. Это ей казалось правильным решением. Кэролайн решила действовать по мере поступления проблем. А сейчас ее проблемой был этот вызывавший рвоту запах Сальваторе. Найдя в себе силы, она поднялась с того самого злополучного дивана, еще раз осмотрев свою квартиру, а затем двинулась в ванную комнату, где включила воду погорячее. Она хотела не просто смыть с себя прикосновения Сальваторе, она хотела заполнить ту боль, что он причинил, горячей водой, почти кипятком. Она хотела выжать ту боль иной. Пусть у нее лучше останутся ожоги на теле, чем она будет смотреть на себя, а ее воображение вновь станет рисовать картины той злополучной ночи, вспоминать, как Деймон прикасался к ней, заставлял направляться в такт себе. Оказавшись под потоком горячей струи, она закричала во все горло, но не сдвинулась с места. Горячая вода не щадила девушку, но это было нужно. Ничего из этого ей не было нужным: ни сожаление, ни уж тем более помощь. Она должна была справиться со всем этим сама. С раннего детства она не смела просить помощи, а раз не просила тогда, не станет просить и сейчас. Кэролайн давно поняла, что она одна в этом мире, и если она сама не научится защищать себя, то это не будет делать никто. Да и тем более, кому нужны были ее проблемы, да и она уже столько раз обжигалась доверившись людям. Хоть и знала, что ничего хорошего из это не сможет выйти. Вот и сейчас Форбс смогла поверить в то, что этот ублюдок, Никлаус Майклсон, смог измениться, смогла поверить в то, что в этом человеке было хорошее. Но как и прежде она ошиблась. В этом человеке не было ничего святого, он настолько сильно прогнил, что спасти его могло, казалось, лишь чудо. Чудо, которого никогда не окажется в его жизни. Он был плохим человеком и не заслуживал спасения. Плохие люди остаются лишь плохими людьми и ничего большего! Удар. Она со всей силы ударила кулаком об стену, пытаясь заменить боль в душе иной. Ее тело дрожало, а она закусила губу, да так сильно, что из нее потекла кровь. Она сдерживала крик внутри себя, которой новым порывом был готов вырваться изо рта девушки. Но она сильная, она все вытерпит. Ее пальцы сжались в кулаки, а затем последовал еще один удар. Она разбила свои костяшки в кровь, что заставило ее закричать. Слезы с новой силой вырвались из глаз Форбс. Она больше не могла терпеть ничего из этого, слишком тяжело. В следующее мгновение она переключила воду на холодную, ей было необходимо снизить температуру, ей нужно было охладиться, позволить свежим мыслям посетить голову. Обдумать то, как она будет действовать дальше *** Стук в дверь, затем еще один, но никто не открывал. Потеряв уже всякую надежду, Майклсон собирался уйти, когда дверь перед ним распахнулась, а его взору была представлена Кэролайн в халате, отчего мужчина потерял дар речи. — Ты! — ее голос тут же вернул его к реальности. Он видел, как девушка злобно смотрела на него, казалось, еще секунда- и та накинется на него. Но в чем была его вина, он так и не мог понять. Может, он опоздал? Нет, точно нет, они договаривались встретиться ровно в три. Для уверенности Клаус еще раз взглянул на часы: стреока приближалась к трем часам. Не могла же она злиться на него из-за времени. Если Форбс не успела собраться, то он готов был ее подождать, зачем принимать все близко к сердцу? Он, конечно, знал, что его старая знакомая изменилась, но не настолько же. — Ты будто привидение увидела, Кэролайн. Только не говори, что ты забыла. — Он смотрел на нее. — Нет, серьезно, ты правда забыла? — Открыв дверь шире, он прошел в квартиру, оценивая весь разгром, что был в помещении.- Что здесь произошло? — изогнув бровь, он взглянул на нее. — Только не смей говорить, что ты не знал, Клаус! — она сорвалась на крик. — Это же ты сообщил Деймону о моем возвращении? И не смей говорить, что это не так, ведь кроме тебя, больше было некому! Так вот, твой друг навестил меня прошлой ночью, сразу же после того, как я вернулась от вас. Он был в моей квартире, ждал меня. А знаешь, что было потом? — она перевела дыхание, набираясь сил и не позволяя слезам вновь вырваться. Она не будет слабой, уж точно ни при нем. — Он изнасиловал меня…не став щадить, говоря, что я все это заслужила, что это моя расплата за то, что я посмела бросить его… Клаусу было трудно поверить в рассказ девушки — все это было похоже на чью-то злую шутку. — Кэролайн, послушай, — он подошел к ней и попытался взять за руку, но та вырвалась. — Не смей трогать меня, ублюдок! — Она уларила его по лицу со всей силы, что только была у нее на данный момент. — Убирайся! Я сказала уйти, так оставь меня! Ты и так сделал больше чем достаточно. — Она указала в сторону выхода, не позволяя сказать тому и слова. Она не станет его слушать ни сейчас, ни когда-либо еще. В ее глазах он предатель, коим и останется навсегда. Это был конец их истории.