Галлюцинация?

Тёмно-синие волосы рассыпались по чистой белизне подушки. На мраморных щеках, слегка подрагивая, лежали длинные ресницы. Нежно-розовые губы немного приоткрылись, маня прикоснуться к ним. Стёганное одеяло прикрывало наготу прекрасного стройного тела. Ладошки лежали под щекой девушки, придавая ей особенно уязвимый вид. Лежащего рядом мужчину, пронзило острое желание крепко прижать её к себе и защитить от всего на свете. Подняв руку, чтобы обнять жену, он тут же опустил её, не желая нарушать покой любимой. Для него прежде всего играли роль её чувства. Даже собственные желания казались пустыми, лишь бы только она, его единственная, была счастлива, большего он не хотел. Зой вспомнил любимую в подвенечном платье. Девушка и так всегда казалась ему очень тонкой, будто лёгкая тростинка, а сегодня она напоминала чудесную фарфоровую статуэтку. Его жена была такой же красивой и хрупкой, и ему, в одно мгновение, даже стало страшно прикасаться к ней, боясь ненароком сломать свою прекрасную фею. Не сводя с неё глаз, он улыбнулся: фея оказалась намного храбрее его. Пока он, борясь со своей страстью, пытался не напугать её ещё сильнее, она взяла всё в свои изящные руки и помогла ему справиться с собой, поддерживая взглядом своих удивительных глаз. Вдруг девушка завозилась, открывая синие глаза. Взглянув на мужа, не сводящего с неё глаз, она ласково улыбнулась и потянулась к нему. Обняв, он поцеловал её, испытывая огромное желание не останавливаться на этом. — Почему не спишь? — негромко спросила она. — Разве ты не устал? — Мне очень нравится смотреть, как ты спишь, — улыбнулся он и склонившись к её уху, добавил: — Разве можно устать любить тебя? Ами вспыхнула и уткнулась лицом в его грудь. — Зой, ты меня смущаешь, — стыдливо пожаловалась она. — Но я говорю правду, любимая, — прижимая её к сердцу, мягко ответил он. Внезапно девушка о чем-то задумалась, а потом подняла на него глаза. — Зой, ты знаешь, — серьёзно, будто доверяя какую-то важную тайну, начала она, — сегодня я поняла, что иногда книги врут. Не понимая, что жена хочет этим сказать, мужчина не сводил с неё глаз. — Что ты имеешь ввиду? — поинтересовался он. Ами стыдливо опустила глаза и начала чертить пальцем узоры на его груди. Не выдержав, он поймал её руку и поцеловав, не отпустил. Она порывисто вздохнула и вновь подняла глаза. — Я думала, что это будет ужасно, — прошептала девушка покраснев, — а в итоге мне понравилось. Видимо твоя идея сработала. Её слова смыли остатки его самообладания, и жаркие поцелуи огненными струями потекли по мраморной прохладе кожи, поднимаясь к розовым устам. Тонкие пальцы жены нежно прикасались к его лицу, ещё сильнее кружа голову. — Зой, я люблю тебя, — прошептала она, зарываясь в его мягкие волосы. — Я тоже тебя люблю, моя фея, — ответил он и в тот же миг почувствовал, как жена, вздрогнув, прижалась к нему. Это подействовало на него не хуже ушата холодной воды и он заглянул в потемневшие синие глаза. — Что случилось? Тебе больно? — разволновался он. Она покачала головой и, опустив ресницы, тихо добавила: — Прошу, никогда не называй меня феей. Не став спрашивать причину столь странной просьбы, Зой лишь крепче прижал Ами к себе. Успокаивающе гладя её обнажённую спину, он прошептал: — Обещаю, любимая, что больше так не назову тебя. В синих глазах показались слёзы. — Спасибо, — с трудом улыбнулась она. И потянувшись, сама прикоснулась к тёмно-красным губам мужа, обнимая и вновь сводя его с ума. — Я сделаю всё о чём ты попросишь, моя нежная, — прежде чем отдаться своим чувствам произнёс он.