Превратности судьбы или издержки профессии

POV Йесон Оборачиваюсь в надежде увидеть свою Рё Ми живой и здоровой, ведь я до сих пор не могу полностью принять то, что она погибла. Но вместо хозяйки такого родного мне голоса на сцене стоит парень. Короткая стрижка прекрасно уложенных каштановых волос и черный костюм оттеняют белизну кожи, а улыбка до боли кажется знакомой. Но это невозможно. Не может быть такого сходства. Или я просто схожу с ума? Парень только уселся за рояль и начал играть первые аккорды песни, а я уже смотрел на него завороженно, не в силах оторваться. Звонкий голос донесся до моего слуха, наполняя весь зал. Нет, он совсем не такой как у моей Рё Ми, хотя и очень похож. Закрыв глаза на несколько секунд, я попытался прочувствовать каждую нотку, каждый нюанс зачаровывающего голоса певца, но вместо него у меня перед глазами вставал только образ моей Рё Ми. Секунды, и музыка сменила темп на более быстрый, заставляя меня вновь взглянуть на сцену. Черные очки и открытые уверенные движения певца окончательно заставили меня отмахнуться от наваждения. Этот образ брутального парня совсем не вязался с образом трогательной девушки, которую я всем сердцем любил и до сих пор люблю. Я хочу и не могу смотреть на него. Больно. Слишком больно… С огромным усилием мне удалось оторваться от выступления и покинуть зал под сумасшедшее сердцебиение глупой грудной мышцы. POV Рёука Выступление прошло даже лучше, чем я думал. Зал принял меня на ура, вознаграждая мои старания громкими аплодисментами. За кулисами меня уже ждал сумевший выбраться из пробки Сонмин, явно чем-то обеспокоенный. Несмотря на легкую панику, он смог горячо похвалить меня, одновременно выталкивая в сторону гримерок. - Мин, что с тобой? Хочешь поскорее забрать меня отсюда и увез… - Именно. Рё, будь осторожен. Йесон здесь. - Что? Но ты же сказал… - я ведь помнил слова друга, что брюнет не выходит из дома. - Да мало ли что я сказал?! Факт остается фактом. Его черный Kawasaki припаркован прямо у входа. - Думаешь, он узнал меня и потому приехал? - Не думаю. Не уверен. Не знаю! Директор тоже здесь. Наверное, он-то и вытащил нашего затворника из дома. - Ты в этом уверен? - Нет, но другого объяснения происходящему у меня нет. Собирайся скорее, а то что-то тут становится жарко, - он оттянул ворот своего свитера и помахал перед своим лицом папкой с документами. Быстро переодевшись, я вместе с Мином стал осторожно пробираться к выходу из здания. Даже несмотря на всю серьезность ситуации и страх быть пойманным, я всем сердцем желал увидеть Йесона. И меня постигло разочарование, когда я не обнаружил черного мотоцикла у ступеней входа. - Мин, а ты уверен, что это был Йесон? - Абсолютно. Я видел его сегодня именно на этом байке. Больше мне нечего было сказать. POV Йесона Впервые с момента трагедии я сам позвонил Сонмину и попросил его приехать. Я должен был как можно больше узнать о том талантливом конкурсанте, а Мин, имея контакты с миром шоу-бизнеса, мог обладать какой-то информацией. Но он ничего мне не сказал, отмахнувшись тем, что не интересуется в последнее время такими вещами. Хоть мне и показалось это странным, я настаивать не стал – не он, так директор точно что-нибудь для меня выведает. Рё Ми… Сегодняшний день стал для меня полной неожиданностью и выбил меня из и так шаткого равновесия, которое я пытался восстановить последние полгода. Моя Рё Ми… Воспоминания о ней тут же ворвались в мою воспаленную голову, возвращая меня в тот последний вечер, проведенный вдвоем. Я сделал ей предложение и хотел, чтобы она всю оставшуюся жизнь провела со мной. Я хотел провести остаток своей жизни рядом с ней! А она так жестоко со мной поступила, покинув навсегда, оставив меня совсем одного в этом огромном мире, потерявшем теперь все краски... А ведь мы с ней так и не забрались на Халласан, чтобы загадать одно желание на двоих… Но ведь Ми все еще живет в моем сердце, а, значит, мы еще можем исполнить эту мечту. Я должен поехать на Чеджу, чтобы там же и попрощаться со своей любимой. Хватит… Я должен научиться жить без нее… Я должен отпустить… POV Рёука Уже дома, немного оправившись от пережитого стресса, я достал из чемодана запрятанную в куче вещей маленькую коробочку. Сдунув с нее несуществующие пылинки, я открыл крышечку, любуясь последним напоминанием о Чонуне – обручальным кольцом. Я никому о нем не рассказывал, даже Сонмину. Это была моя личная тайна. В самые тяжелые моменты, когда на душе скребли кошки, я доставал это кольцо и подолгу смотрел на него, вспоминая свою любовь. Несмотря на то, что воспоминания о том вечере были нередким гостем в моей голове, сейчас они застигли меня врасплох. Ведь сейчас Чонун так близко, стоит лишь взять такси и, наплевав на все, приехать к нему, крепко обнять и больше никогда не отпускать. Но я не могу… Теплая слезинка скатилась по моей щеке и упала на красный бархат, расплываясь небольшим пятнышком и впитываясь, не оставляя следа. «Надень его, когда будешь готова….» - Прости, Йесон-а, боюсь, что я никогда не смогу этого сделать… - другая слезинка проделала такой же путь по моей щеке, на секунду зависла на подбородке и скрылась на темной ткани свитера. - Ненавижу! Ненавижу себя за то, что такой трус! За то, что не могу быть счастливым человеком! За то, что причиняю боль не только себе. За все сам себя ненавижу! – полукрик в пустоту, от которой нет и никогда не будет ответа, и застилающие глаза слезы… Ненавижу, потому что люблю. Я люблю тебя, Чонун-а. Но эта любовь была неправильной с самого начала. Ей должен придти конец. Ты говорил, что, если забраться на гору Халласан и загадать желание – оно обязательно сбудется. А я хочу забыть. Забыть все, что связано с этой проклятой Рё Ми, и… Йесон-а, я хочу забыть тебя... Конец POV Рёука Как бы Рёук не старался убежать от своей судьбы, она все равно сводит его с Йесоном. На этот раз это произошло в том месте, где никто не мог и ожидать – на мандариновом острове, который только-только прощался с последними остатками ушедшей зимы. Погода была присущей этому времени года. Холода потихоньку отступали, уступая место мягкому теплу, а весеннее солнце заметно припекало, постепенно прогревая воздух. Настроение у Рёука держалось на планочке «выше среднего». А потому он с охотой и даже с каким-то азартом покорял огромную вершину. Йесон же, прилетевший на Чеджу несколькими часами ранее, уже стоял на вершине горы и вдумчиво смотрел на простирающийся перед ним вид весеннего острова. Неуверенность захватила его сердце, поставив перед выбором: стереть все воспоминания о своей любви или все же сохранить ее в своем сердце. - Господи, дай мне хоть какой-нибудь знак, ведь я совсем не знаю, как мне быть. Солнце скрылось за серыми тучами, а тут же поднявшийся ветер принес за собой неожиданные осадки. Мелкий мокрый снег стал быстро, будто дождь, спускаться на землю, окутывая все вокруг мутной пеленой, сквозь которую с трудом можно было что-то разобрать. - Разве это знак? – брюнет разочарованно отвернулся от простиравшейся перед ним природной глади, и в этот момент его взгляд наткнулся на размытое полупрозрачное видение в сотне метров от него… Рёука предупреждали, что погода в горах переменчива и непредсказуема, а потому поверх теплой одежды он надел на себя белёсый плащ-дождевик. И не прогадал: в тот момент, когда он уже поднялся на вершину, туман мелкого снега с дождем окутал все вокруг. - Рё Ми, – прошептал Йесон, вглядываясь в расплывчатые очертания «призрака». Вне всяких сомнений это была она, он не мог ошибиться… Крупные хлопья мартовского снега повалили совсем неожиданно, скрывая в своем коконе образ любимой. - Рё Ми! – крикнул Йесон в плотную белую завесу, а уже через минуту снег заметно поредел, забрав с собой и призрак... - Я не хочу тебя забывать… - прошептал брюнет, опускаясь на колени и сжимая в руках хлопья пушистого снега. Неожиданно поваливший крупными хлопьями снег и пронизывающий до костей ветер заставили Рёука, едва прошептав прощальные слова, спускаться с горы, а жестокий порыв холодного воздуха донес до него родной и такой любимый голос: - Рё Ми! Обернувшись, Вукки не увидел никого, лишь белую стену кругом, заслонившую все пространство от неба до земли. Как бы парень не хотел распрощаться с терзающими сердце чувствами, ему это никак не удавалось. Что-то упрямо мешало ему это сделать, не отпускало, заставляя лишь еще сильнее страдать. Он был еще не готов… - Я не могу тебя забыть, Йесон-а… - прошептал Вукки, с болью сжимая на себе одежду в области груди. * * * Для Рёука неделя пролетела очень быстро, ведь, вернувшись, он усиленно готовился к новому выступлению, проводя как можно больше времени с преподавателем по вокалу, которого нанял для него продюсер, ведь в работе меньше времени оставалось на мысли, постоянно норовившие забраться в голову Вукки и съедать душу парня изнутри. Казалось бы, столько времени прошло, а чувства все никак не ослабевали. С того момента, как Сонмин сказал, что брюнет приходил на его выступление, Рёук всей душой тянулся к Йесону, хоть и понимал всю неправильность своих желаний, а потому, как мог, боролся с ними. А вот для Чонуна время тянулось мучительно медленно. Из его головы все никак не выходил призрак его любимой, увиденный как раз в тот момент, когда он уже решался проститься с ней окончательно. Она вновь напомнила о себе, заставляя сердце вновь болеть и сжиматься при мысли о ней. Но, вместе с тем, в голову все чаще приходили мысли о том самом пареньке с конкурса вокала. Ведь он так был похож на его любимую и в то же время они были слишком разными, как огонь и вода. Желание вновь увидеть хоть отблески своей Рё Ми в том парне, неумолимо толкало брюнета пойти на этот конкурс снова. Узнав у директора, что следующий эпизод шоу состоится через несколько дней, он переживал каждый из них в ожидании, борясь со своими противоречивыми эмоциями. И, наконец, этот день настал. К назначенному часу, даже раньше, Йесон был уже на месте, заняв место в зрительном зале поближе к сцене. Для старика-начальника это было удивительно, ведь парень пришел сюда сам и теперь нетерпеливо покусывал губу, ожидая начала концерта. Несколько конкурсантов уже успели выступить, и напряжение, в котором находился Чонун, нарастало с каждой минутой, приближающей номер Рёука. Вукки попал в тройку лидеров и приобрел популярность благодаря своему очарованию и необыкновенному голосу, не оставляющему равнодушным никого. Поэтому, когда он появился на сцене, зал встретил его громкими аплодисментами, в предвкушении нового выступления. В числе этих зрителей, был и сам брюнет. - Добрый вечер. Меня зовут Ким Рёук. Я буду петь песню Янг Хыин-сонбэнним «Белая магнолия». Мне нравится эта песня. И это действительно счастье для меня спеть ее по-своему… - Ким Рёук… У них даже имена почти одинаковые, - прошептал себе под нос Йесон, не сводя глаз с молодого человека, одетого на этот раз во все белое. Сегодня он был совсем не похож на того дерзкого парня, каким предстал перед залом на прошлом выступлении. Этот человек казался намного роднее и ближе Чонуну. Парень присел на стул, стоящий посередине сцены, свет приглушили, и заиграла грустная, трогающая сердце, мелодия. Выбор Рёука не случайно пал на эту песню, ведь вся она была пропитана его болью и страданиями. Он просто пел. Пел так, как ему подсказывало его сердце. Проникновенный голос парня разливался по всему помещению, каждым словом задевая душу Йесона.

«Когда начинает цвести магнолия, Я воскрешаю в памяти одного человека…»

-Рё Ми… - Йесон помнил до сих пор их последнюю прогулку по аллеям острова влюбленных, которая врезалась в его память вместе с ароматом этих цветов… Предаваясь воспоминаниям, он почти не различал слов, лишь какие-то отрывки доносились до его сознания, но и их было достаточно, чтобы понять, что эта песня буквально сливается с его настроением и самой жизнью.

«… Навсегда останешься моей любимой…»

Любимой… Чонун взглянул на певца, околдовываясь волшебством, творившемся на сцене: в свете прожекторов Рёук казался нежным ангелом, спустившимся с небес и очаровывающим своим неземным голосом всех вокруг. - Навсегда останешься моей любимой… - тихо повторил он слова песни, озвучивая свои собственные мысли. – Навсегда… Рёук пел, вкладывая в песню все свои чувства и эмоции, ведь он тоже помнил каждое мгновение, проведенное с любимым человеком, и эти воспоминания причиняли боль израненному сердцу. Но, несмотря на это, Вукки знал, что Йесон навсегда останется в его сердце, навсегда останется человеком, которого он будет любить больше всего.

«… В силах ли я забыть прекрасную историю любви?»

Парень знал ответ на свой вопрос. И ответ был отрицательным. Не забудет. Он не готов проститься со своими чувствами, не хочет забывать о своей истории любви, как бы тяжело ему от этого не было. Последние строки дались ему с трудом из-за подступающих к горлу слез:

«…Магнолия зацветет вновь…»

«Ты найдешь себе новую любовь и снова будешь счастлив, а я…»

«И в этой пустоте страдающего сердца Опадет белая магнолия…»

«… я уйду, исчезну из твоей жизни, будто меня в ней и не было… Только, пожалуйста, будь счастлив…». Заблестевшие от влаги глаза парня лишают Йесона опоры. Ведь эти глаза он мог бы узнать из тысячи! Это уже слишком... Едва Рёук заканчивает номер, как брюнет уже срывается с места и мчится за кулисы. Ему нужно убедиться в том, что ему лишь показалось это сходство, что он просто сходит с ума от горечи утраты, уже сошел... Нагнав и схватив ничего не понимающего парня за руку, Чонун тащит его подальше от чужих глаз и, едва оказавшись в укромном месте, рывком прижимает к стене. - Прости, но я должен в этом убедиться, - не дав Вукки опомниться, он впивается в его губы поцелуем. Знакомые ощущения накрывают с головой, а потому Йесон даже не думает останавливаться. Он так скучал по Рё Ми, что теперь, вновь испытав эти чувства, просто не мог насытиться ими. Рёук старается не отвечать на поцелуй, но настойчивость, с которой Чонун терзает его губы, просто не дает шансов это сделать. И он сдается брюнету, сдается своим чувствам. Ведь он тоже скучал. Безумно скучал... - Рё Ми, - спустя минуту горячо выдохнул Йесон в губы Вукки, не открывая глаз. А Рёук тут же накрыл его губы снова, не давая опомниться. Поцелуй получился долгим, сносящим крышу обоим – все-таки долгая разлука дала о себе знать, выплескивая давно запертое желание обоих. А потом все закончилось. Волшебство рассеялось, заполняя душу уже знакомой пустотой. - Прости, - прошептал брюнет парню и ушел в противоречивых чувствах, оставив Рёука один на один с бешено колотящимся сердцем.