Новая роль.

Спустя месяц после памятной миссии Скайрини ведёт себя слишком тихо для того, кто планирует переворот в могущественной семье, и Тсунаёши бы поверил, что тот ничего не замышляет, если бы не воспоминания из прошлой жизни. И, если честно, сколько бы Тсуна не намекал сводному брату, но тот всё равно не понимал, и чисто за это шатен был готов прибить Занзаса и только после этого прямо сказать, чтобы он даже не думал о бунте. Хотя сейчас возникла и другая проблема, которую нужно было решать. Как только Савада более менее подрос, он уже поставил для себя просто таки наполеоновские цели, и для их реализации были необходимы доверенные люди. Таких Тсуна помнил ещё с прошлой жизни и решил их привлечь, чего бы это ни стоило. Спасибо Реборну за то, что тот смог воспитать своего ученика очень упёртым и принципиальным (его, кстати говоря, Ёши тоже решил завербовать). Одним из таких был Рокудо. И здесь-то возникла проблема. Когда недавно Тсунаёши был в главном особняке Вонголы, ему удалось узнать, что Эстранео всё также промышляют опытами. Достать нужные документы из кабинета Тимотео Ёши не составило труда, благодаря опыту и знанию особняка. Ещё в прошлой жизни Савада нашёл все потайные ходы и сейчас с радостью воспользовался ими. Взломать сейф также было не трудно, гипер-интуиция легко помогла в этом деле. И благодаря этим записям Савада понял, что Девятый догадывался о незаконной даже в мире мафии деятельности этой семьи, но никаких доказательств у него не было. Зато они были у бывшего Десятого, чем он и собирался воспользоваться.

***

Занзас крайне резко отреагировал на заявление своей сестры. И если раньше он мог, как и обычно, проигнорировать просьбу Тсуны пойти с ним, однако в этой ситуации парень этого не мог сделать, так как дело касалось семьи Эстранео, которая уже давно под наблюдением Вонголы. А Тсунаёши точно что-то знала, о чём и заявила. Однако условием того, что она расскажет все подробности было её присутствие на операции. И тут то Занзас не знал, что делать. С одной стороны неизвестно сколько ещё Эстранео будет проводить опыты, пока не случится что-нибудь ужасное и оставить их в покое нет возможности. А с другой — Скайрини не хочет втягивать Тсуну. Может, его сестра и гений, но подвергать её опасности, с которой они могут столкнуться во время миссии не было ни малейшего желания. К сожалению, первый пункт был важнее, иначе после Занзасу останется только мучиться от душевной боли. Что не успел. Что позволил упустить шанс. Да и нужно уже смириться с тем, что, хоть шатенка и маленькая девочка, но является дочкой дона Вонголы и уже только из-за этого автоматически стала мафиози. Особняк, один из зданий семьи Эстранео, почти незаметный, и если бы не Тсунаёши, то Скайрини и офицеры даже бы не подумали на него с первого раза. Потом, конечно, и догадались бы, однако было бы поздно. Покрытый плющом и лимонником, особняк выглядит, откровенно говоря, убого, совмещая в себе полностью заросшую территорию здания. И было такое чувство, что здесь давно уже никто не живёт, и даже бомжи обходят его стороной, ощущая опасность. — Ты уверена, что именно здесь главный штаб Эстранео? — недовольно произнёс Занзас, наблюдая за тем, как Тсуна аккуратно подходит к одному из растений и срезает его стебель. Находка тут же попадает в пакет, которые Ёши всегда берёт с собой. — Зан, ты меня не слушаешь. Это не главный штаб, а место, в котором проводят наиболее отвратительные и значительные эксперименты. Главными займется Скуало и его отряд. И да, все остальные уже прибыли к точкам? — Тсунаёши раздражённо посмотрел на брюнета и ударить кое-кого по голове захотелось в разы сильнее, с этим его скептическим выражением лица. Кивок в сторону Бела, который и занимался связью между командами. — Ши-ши-ши, все на своих местах. Пора бы уже начать, Тсунаёши. Шатен кивнул и напомнил Бельфегору о том, что не стоит убивать без той на это необходимости, детей так вообще не трогать, на что блондин разочарованно посмотрел на Саваду, но всё же согласился. Подождав, когда Занзас подойдёт к нему, Тсуна развернулся к зданию. Именно здесь Рокудо возненавидел мафию, и Тсуна лишь надеялся, что сможет повлиять на бывшего хранителя, как и до этого в своё время. Конечно же, проникнуть было не так легко, как в начале думала Вария, но Тсунаёши совсем не удивился такой защите, ведь с теми опытами, которые они ставят на людях, необходимо защитить себя как можно лучше. Тишина была оглушающая, шаги по полу шумом сталкивались со стенками и летели дальше, сообщая о гостях. Пока что их не заметили, но это был лишь вопрос времени. — Брат, мне нужно на нижние этажи. Занзас слегка удивленно посмотрел на шатенку, но, заметив решительный взгляд сестры, скривился и отдал командование Бельфегору, который и рад был уходу Тсунаёши. — Веди, — раздражённо выдавил из себя брюнет. Выражение на лице Тсуны сменилось на благодарное, и, взяв парня за руку, она пошла по направлению к подвалу. Тсуна шёл, включив всю свою гипер-интуицию на максимум, изредка хмурился, чувствуя опасность с каждым проделанным шагом, всё ближе подходя к незаметной панели, за которой и была лестница, ведущая вниз. Если бы не интуиция, то японец подумал, что идёт к тупику. Изредка он позволял себе взглянуть на Скайрини, но лишь урывками, чтобы тот не смог заметить напряжения на лице сестры. Возле тупика пришлось остановиться и осторожными касаниями найти выдвижную панель, которая и открывала вход в потайной проход. Занзас сильнее сжал кисть Тсуны и хмуро смотрел в темноту, но промолчал, не стараясь возразить или попытаться отвести шатенку от тоннеля. Зная сестру, тот прекрасно понимал, что это бесполезно. Всё ближе к низу зловонье становилось чётче, ярче. Не было чего-то определенного, всё смешалось в один удушливый смрад, хотя этаж и был сухим и чистым, однако скрыть все те эмоции, которые испытывают в этом месте люди не имело возможности. Это отчаяние, эта боль, смешанная с безумием, въелись в стены, пол и потолок, не оставив их бездушными. Было тихо, и это очень странно, так как их определённо должны были заметить. Тишина стояла плотной стеной и казалась иррациональной. — Тебе не кажетс.? — Занзас не успел договорить, как Тсунаёши прикрыла ему рот, призывая к тишине. Дальше, где-то в двадцати метрах от них, был слышен хлюпающий звук. Скайрини мгновенно достал один из любимых пистолетов и пошёл вперёд, оставляя позади Тсуну. Японец же только этого и ждал, отправляясь в другую сторону, откуда веяло намного большей опасностью, чем из того тёмного угла, к которому пошёл Занзас. Пройдя обратно к лестнице, Тсуна завернул в небольшое ответвление, заметить его не было возможности с первого раза, именно поэтому Скайрини не увидел его, хотя возможно и догадался, всё-таки он не был глупцом. Здесь было уже не так чисто, как в главном коридоре и лампочки то и дело мерцали, освещая лишь маленькие кусочки пола и стен. Кое-где были видны капли крови, воздух был пропитан металлом, и дышать становилось труднее. «Угнетающее местечко», — подумал Тсуна и криво усмехнулся, ей богу, как в каком-то фильме ужасов, и в любой момент выскочит убийца с оружием наперевес, бросаясь на новую жертву. Здесь уже не было так тихо и спокойно, из стальных дверей то тут, то там были слышны неясные звуки, приглушённые стенами и металлом. Иногда были глухие удары об дверь. Тишина была только возле одной, слегка приоткрытой. Тсуна думал уже пройти мимо, но интуиция легко шептала зайти и проверить, зная, кто там может быть. Внутри было темно, лишь лампочка из коридора тонкой полосой освещала помещение. Вся комната была в крови и, благодаря свету, стало видно тело учёного; в углу сидела, закрыв лицо руками, девочка: её длинные волосы грязными лохмотьями падали до пола. Сначала Тсуна опешил, увидев вместо Рокудо девочку, но уйти, оставляя её одну не мог. — Эй, ты в порядке? Вздрогнув, она подняла голову, красный глаз вспыхнул огнём, и девочка зашипела от боли, вокруг века были видны следы ногтей и чего-то острого. «Не может быть», — Не веря собственным догадкам, Тсунаёши издал смешок, отчего Мукуро из этого мира вздрогнула повторно, и её поза перестала быть расслабленной, подопытная была готова напасть в любой момент. — Прости-прости, я не хотела тебя напугать, — мягко произнёс Ёши, поднимая руки вверх. — Я здесь, чтобы помочь тебе. Тебе страшно — я понимаю, но, пожалуйста, поверь мне. Почему-то от этой странной девочке веяло теплом и хотелось действительно поверить в столь нежные слова, хотя разум отчётливо предупреждал. Сколько раз ей говорили это? Мукуро сбилась со счёту, но почему тогда она не нападает на шатенку? Убить её и всё, ничего трудного. — Помоги Кену и Чикусе… — почему-то прошептала Мукуро, чувствуя, как из правого глаза течёт кровь, а сознание покидает её тело. Последнее, что замечает девочка, как на лице прибывшей появляется волнение, и она срывается с места к Мукуро. И Рокудо нравится то чувство, которое разливается по её телу от этой картины…

***

— Нет! Резкий и громкий крик будит Мукуро, она уже готова встать, но следующие слова заставляют её притвориться спящей и слушать дальше: — Мелкая, её и тех двух надо отдать учёным Вонголы! Мы не знаем, что успели с ним сделать Эстранео, и для тебя, в первую очередь, будет безопасней, если они проведут исследование. Они могут быть опасны! — Скуало, заткнись! Я не позволю вновь причинять им боль, достаточно с них. Брат, я прошу тебя, отец не должен узнать от том, откуда эти трое. Он не оставит их в покое! — второй голос Рокудо узнаёт и теперь прислушивается ещё внимательнее. — Скуало прав, Тсу, они опасны, особенно эта девчонка, и ты это знаешь. Я не понимаю, почему ты так сильно защищаешь их. Они для тебя никто. — Ты прав, — сердце Мукуро сжалось. — Однако это не та причина, из-за которой я их брошу. Я ручаюсь за них, если с ними что-нибудь случится… — шатенка не договаривает, но её собеседники определённо понимают. Голос у девочки глухой, с хрипотцой, сорванный криком. Хлопок закрытой двери, и на лоб Мукуро опускается тёплая рука. Рывок, и она оказывается сверху, сжимая тонкую шею девочки, из горла подопытной вырывается глухой рык. Несмотря на опасность, шатенка почему-то нежно, немного устало улыбается, её глаза сверкают янтарём, чужая рука касается щеки. — Не плачь. Только сейчас Мукуро чувствует, как слёзы закрывают обзор, срываясь вниз, на чужое лицо. Мукуро не позволяла до этого момента себе слабость просто заплакать, слишком большой груз был на её руках. Особенно после того, как она перестала быть одной. Когда Кен и Чикуса смотрели на неё восторженным взглядом, она чётко понимала, что не может быть слабой и забрать надежду на лучшее у мальчишек. Ей было легче жить одной, хоть и на улице, но у неё была мнимая свобода, конечно, до того момента, как Эстранео подобрали Рокудо. — Почему?! Мукуро срывается, сжав руки сильнее, тем самым перекрывая воздух для девочки. Шатенка не предпринимает ни одной попытки освободиться, её лицо краснеет от нехватки воздуха. — Ты не одна, — хрипом вырывается из горла, и тогда Мукуро отпускает, падая на шатенку. Тсуна обнимает свою хранительницу, запустив одну руку в чужие волосы. У Савады горит огнём горло и, он точно в этом уверен, у него останутся синяки. Он очень надеялся, что Занзас не увидит следы, иначе даже шатен не сможет спасти Рокудо. И, пожалуй, это не так страшно, Мукуро, в принципе, и в первую их встречу тоже пытался убить небо. Так что Савада привык.