Новая роль.

По коридору главного особняка Вонголы шли трое: капитан Варии с заплетёнными косами, кончики которых были окрашены в нежно-розовый оттенок, двумя чёрными ровными кругами под глазами, выше контура губ и дальше уголков рта была ровная синяя линия безумной улыбки, наподобие Джокера, половину же носа прочерчивал будто шрам; Тсунаёши Савада, дочь Ноно, шла уверенно, с радостной улыбкой, словно не на её лице была роспись неровных и кривых, благодаря чему не читаемых, слов, а обычно собранные волосы в хвост были в ужасном беспорядке, который невозможно было привести в норму без огромных усилий; хотя большим шоком для всех была встреча с Занзасом, о котором не было неизвестно уже как девять лет: хмурый, совсем не изменившийся для тех, кто его видел последний раз, в волосах которого, помимо обычного хвоста енота, было множество вплетённых разноцветных феничек, из-за которых на голове Скайрини-младшего творился ужас, на щеке красивым и очень понятным почерком было написано: «Сволочь!» и «Пьянь». На шее же брюнета была нарисована целая картина: поле с цветами, облаками и солнцем. Рядовые Вонголы с тихим ужасом и неверием в происходящее пытались обойти компанию по стеночке и на цыпочках, чтобы, не дай бог, издать лишнего шума. Компания шла невозмутимо и спокойно. Это сейчас, а утром, после удачной вечеринки, рёв был слышен во всех уголках особняка Варии, когда жертвы мести увидели себя в зеркале. Пострадали многие, и не только изображениями маркером на лице и остальных частях тела. Во что только была одета главная жертва… Вспоминать очень весело, но только мстителям. Конечно же, после этого был разбор полётов, и Тсуна пострадала, хотя и не так сильно, как сами жертвы. Мукуро, которая должна была пойти вместе с Тсунаёши к Тимотео, лишь отмахнулась и нагло заявила, что «лишь в крайнем случае пойдёт в эту обитель проклятых!». А после с независимым видом пошла… в ванную, смывать с себя грим, который ей нарисовали в отместку. Это было ещё до того, как жертвы поняли, что нарисовано всё было несмываемым маркером… К тому моменту Мукуро благополучно свалила. Занзас, при встрече с очередным трясущимся от страха рядовым, раздражённо хмыкнул и решил спросить то, о чём многие хотели узнать: — Ёши, скажи честно: Вы с Мукуро знали, что маркер несмываемый? Шатен удивлённо посмотрел в сторону брюнета и, заметив недобрый взгляд последнего, очень честно, смотря прямо в глаза, солгал: — Я не знала, Зан-Зан. Скайрини не поверил. Вот просто взял и не поверил, смотря в, с каждой секундой всё больше невинные, карие глаза. Хмыкнул, но тему развивать не стал. Пока что. Стук в кабинет Девятого, и уверенный ответ за дверью. Момент, как Тсуна с варийцами заходили, и босс Вонголы и его заместитель смогли рассмотреть входящих, хотелось запечатлеть на камеру, т.к. лица последних нужно было видеть. Ёши очень сильно пожалел, что передумал брать камеру. — Что с вашим видом?! — воскликнул негодующе Жерардо. — Дело было вечером, делать было нечего, — невинно протянула Тсунаёши. Скуало и Занзас еле успели скрыть смешок, пока по кабинету эхом разошёлся, на радость Ёши и варийцев, скрип зубов Внешнего советника, Тимотео смог сделать вид, словно ничего и не услышал. — Садитесь, разговор будет, хоть и коротким, но неприятным, — Тимотео кивнул на кресло рядом с его столом — второе в данный момент занимал Герра — и на диван возле стеллажей. — Как, в принципе, и обычно, — шёпотом недовольно заметил Ёши и, на взгляд Жерардо, захлопал ресничками, как его учила Мукуро. — Тсуна, я надеюсь, что ты успела отдохнуть, т.к. появились задания, которые я могу доверить только тебе, — начал Тимотео, взглядом указывая на папку. Тсуна быстро забрал её и уделил всё внимание ей. — И мне бы хотелось, чтобы вы с Занзасом продумали легенду насчёт того, из-за чего он пропал на столь долгий промежуток. — А это не наше дело, отец, — не отрывая лица от папки, которую он изучал, сказал Ёши. Но, что-то вспомнив, отвлекся от текста. — И, предугадывая следующие вопросы: ни я, ни Занзас не виноваты в его заточении, поэтому не мы должны думать на эту тему. — Тсу…! — Если я в чём-то не права, то желаю услышать аргументы по этому поводу. Реальные факты, Внешний советник, — грубо прервал шатен, больше не смотря ни на кого. — Доченька. — Хорошо, ладно. Что-нибудь придумаю.

***

Собрание Альянса — многие говорят эти слова с уважением, толикой восхищения, в тайне желая попасть туда. И только те, кто хоть раз побывал на этом мероприятии, прекрасно осознали, что это просто сборище стариков, желающих промыть косточки всем, кто попадётся им на глаза и слушок. Тсунаёши скучал, и как бы он ни хотел это скрыть (желание было не особо большим), зевок сам по себе время от времени слышался по всему залу. Многоуважаемые господа обижались, фыркали, но молчали. А потому что Савада в следующий раз, на задании, которое ты сам ей дашь, спокойно может вспомнить этот момент. И отомстить. Уж слишком злопамятная. На Занзаса пытались даже не смотреть, ибо сколько слухов эти самые господа успели наплодить о боссе Варии… — И всё же я не понимаю, — начал один из старейших, которому страх был чужд. Не та закалка, не тот статус. — Что произошло с Занзасом, что он исчез на девять лет, а после вернулся ни в чём не бывало? Прошу объяснить столь чудесный факт. Тсуна с Занзасом переглянулись, понимающие улыбки скользнули по их губам, и Скайрини-младший кивнул, давая слова Саваде. — Боюсь, что вас, синьоры, это не касается, — и мило улыбнуться, невинно так. И так же быстро ответить, пока никто не успел возмутиться. — Это личные дела нашей семьи. Не мафии. Ну, если хорошо подумать, то попытку свергнуть отца (в прошлой жизни, хотя и этот Занзас не безгрешен) вполне возможно назвать семейными распрями, так ведь? Да и если Альянс узнает, что Занзаса обвинили в измене, а после вернули, так сказать, к жизни, сняв все обвинения, то боссы сильнейших семей Италии засомневаются в целостности Вонголы. И, естественно, помогут расколоть семью. Тайком, так, чтобы в случае чего, верхушка об этом не узнала. Ведь, какими бы они не были верными, каждый хочет иметь ту власть, которая была у главенствующей семьи Альянса. Так что разбираться с крысами, которых сами и пустили в свой дом, стоит самостоятельно. К этому Тсунаёши привык. — А меня волнует другой вопрос: недавно сеньорита Тсунаёши выкупила неплохой клуб у Боттичелли, в котором не первый год многие мафиози заключали важные договоры и проводили встречи. А теперь столь важной точкой владеет Савада и её девчонка с мерзким характером. А ведь Савада Тсунаёши, несмотря на то, что сейчас является дочкой Тимотео, просто девушка, так ещё и наполовину японка. Не хотелось бы, чтобы этот клуб попал в плохие руки. Как Вы на это отреагируете, Тимотео? Буджардини мерзко скривил губы, смотря на Саваду с превосходством и… ну как обычно смотрят на привлекательных девушек? Шатен показательно скривился и запомнил эти слова. А вот остальные задумались, шёпот начал расходиться по помещению. Этого Ёши уже не мог простить главе семейства Буджардини. Показательное недоверие и неприятие. Ах, былые времена, когда он только занял пост и все, кому было не лень, пытались свергнуть единственного наследника Ноно Вонголы. Про смешанную кровь Тсуна уже слышал и не удивился данному аргументу. Хорошо Саваду воспринимали данные господа только как киллера, а как появилась опасность для их власти (по их мнению, один раз познавший этот фрукт не сможет остановиться. Наивные), так они сразу зароптали. Ур-роды. — Думаю Вам, дорогой Буджардини, не стоит об этом беспокоиться. Я хотела сообщить об этом позже, когда ремонт закончится, но раз Вы засомневались в моих способностях в управлении, то сообщу прямо сейчас. С этого момента статус клуба «Семь небес» переходит в нейтральный: переговоры и важные встречи будут проходить всё так же инкогнито, однако ни я, ни моя протеже — новая управляющая клубом, Рокудо Мукуро, не потерпим попыток самоуправства в данном здании. Каждый мафиози, кем бы он ни был, будет наказан за любое нарушение правил, полный список которых Вы вскоре получите. Думаю, всем здесь находящимся известно, какая бурная фантазия у Рокудо, потому что именно она будет следить за исполнением наказаний, — Тсунаёши осмотрел помещение, наблюдая за реакцией на его слова. И был удовлетворён, ведь тот, кто попробует возразить после этой реплики, показывает, что усомнился в Ноно Вонголу. Кто обучал Тсунаёши, верно, её отец, может, не сам, но он подбирал ей учителей. И он злорадно продолжил. — Синьор Буджардини, Вы уделяете слишком много внимания чужим действиям. Я слышала, что недавно один из важных заводов вашей Семьи взорвали, и, самое главное, это сделал Ваш внук, не так ли? Старик скрипнул зубами. Скальтесь, многонеуважамая скользкая жаба, сколько хотите, шатена этим не проймёшь, он вообще решил пожалеть старика — а то вдруг сердце не выдержит? Возраст уже не тот — и выбрал из всего арсенала знаний, которыми он обладал, самую невинную информацию. Было огромное желание выдать один из грешков Буджардини, благодаря которому последний вылетел бы из Альянса. А нечего, господин Жаба, за спинами других сговариваться с Жерардо. Однако эти знания нельзя было пока раскрывать, ведь тогда Внешний Советник Вонголы бы понял, что шатен под него копает. Пока что Герра знает лишь об огромной неприязни Савады, пусть так и остаётся до того момента, как Тсуна узнает об истинных планах Внешнего Советника.

***

Задание от Тимотео было достаточно лёгким и одновременно сложным — тайно узнать о приезде якудза в Италию. В официальную версию Ноно Вонголы не верил, однако спросить прямо не мог, ведь японские мафиози были союзниками и было бы глупо в открытую показать своё недоверие. Такое задание кому попало не дашь, ведь Семья Такахаси занимала не последнее место в Японии. Охрана была на высшем уровне, попасть в отель, куда временно заселились Такахаси практически невозможно. Не будь Тсунаёши знакома с одной сильной иллюзионистской. А владелице глаза шести путей ада трудно найти место, куда бы она не попала. Так что Савада с лёгкостью оказался в кабинете главы Такахаси. Мукуро развлекалась тем, что накладывала на спящих кошмары, а там уже полным ходом разошлась её фантазия. В общем, Рокудо было не скучно, пока Тсуна искал бумаги о деятельности якудза в Италии. Пока ничего. Резкая вспышка знакомого пламени, и шею шатена обжигает холод оружия. За спиной раздаётся голос. Женский. — Стой смирно. Тсунаёши ещё раз проклял судьбинушку.