Онегин коротает вечера с Ленским

Евгений быстрым движением скинул с себя рубашку и ослабил шнурки на брюках (сзади были шнурки, а спереди пуговки). Ленский возбуждался всё больше и больше, казалось, его членом можно пробивать стены. Мужчина подставил пах к лицу Владимира, и юноша начал расстёгивать пуговицы ртом. Сначала его рот проделал путь слева направо, расстегнув все пуговицы, что находились на горизонтальной оси. Потом проворный рот Ленского начал спускаться ниже, расстёгивая вертикальную ось. Онегин закусил губу, ожидание становилось мучительнее, а время замирало. Мужина скинул подтяжки и спустил брюки, а его молодой приятель занялся пуговицами на панталонах, а через мгновение член Евгения был уже у него во рту. Мужчина издал стон, но потом быстро закусил губу, упершись рукой о стену. Другая рука петербуржца легла на голову молодому поэту, а потом взялась за темные волосы. Онегин стал насаживать Ленского на член, ощутив всю прелесть горячего влажного ротика поэта. Юноша немного растерялся, но это возбудило его ещё больше. Казалось, член сейчас разорвется. "Ах, да! У него есть член!" – подумал Евгений и грубо взял член поэта рукой, которой держал его волосы. Ленский продолжал сосать Онегину, который, как и все мужчины, любил наблюдать за тем, как ему сосут (да, мужчины любят красивые виды, особенно если красиво сосут их член, который они так любят). Евгений ещё не видел, чтобы кто-то сосал его член также красиво, как делал это юноша. Ленский старательно двигал головой, чувствовал горячий, пульсирующий член во рту, а затем переключился на машонку. Аккуратно взял яички в рот и начал посасывать. Онегин на мгновение замер от удовольствия, его член лежал на лице юноши. Мужчина опять подумал о том, как красиво выглядит Ленский, а Ленский подумал, что с членом на лице выглядит глуповато и шлюховато. Онегин уже устал дрочить Владимиру и решил перейти к его попке. Евгений спустился к бедрам Ленскоого, раздвинул ноги юноши и вставил головку члена ему в попку. Смазка с обоих уже текла ручьями, но юноша всё равно дернулся. Всё это было в его практике впервые. Он хотел было возразить, но мужчина опередил его, заткнув рот нежным поцелуем, а когда Ленский расслабился, всунул свой язык ему в рот. Пошли страстные поцелуи, и Онегин вошел в Ленского. Войти в него было трудно, юноша был очень узким, и его анал плотно обхватывал член мужчины. От этого ощущения становились более яркими. Ленский хотел было обхватить Евгения руками, но они были связанны его же рубашкой. Онегин стал агрессивнее работать бедрами, а Владимир стонал всё громче и громче, уже не в силах отвечать на поцелуи. Его щеки покраснели, он пытался закусывать губы, но стоны наслаждений мешали ему. Он закрыл глаза, полностью отдаваясь чувствам. Одна за другой. Дальше пошли поцелуи и покусывания, которыми петербуржец покрывал юношу. Он остановился на сосках. Покусваал их. Мужчина чувствовал, как пульсирует его собственный член в узкой попке поэта. От остроты ощущений Евгений наконец кончил, простонав ещё громче. Юноша дернулся, ибо его возбудила сама мысль, что в его попке горячая сперма приятеля. Оба тяжело дышали. Затем Онегин развязал Ленского, усадил в кресло, достал шампанское и набрал его в рот. Онегин аккуратно взял в рот горячий член Ленского. Юноша застонал. Пузырьки газа окружали его член, а потом лопались, доставляя наслаждение, которое до этого поэт ещё не испытывал. Мужчина начал уверенно двигать головой, и пузырьки оживились, а Владимира пронзила судорога от удовольствия, он чуть было не кончил. Евгений сглотнул шампанское, оторвался от члена юноши, набрал в рот ещё шампанского и опять принялся за член Ленского. Тело юноши начало трястись от удовольствия, и он сам не заметил как кончил Онегину в рот. Мужчина проглотил, усмехнулся, схватил Ленского за волосы и страстно поцеловал.