- А, да пошло все.

— А, да пошло все. Тсунаеши резко плюхнулся на пол, достал из ниоткуда чудом уцелевший смартфон, и включил "передачу данных". Гокудера, прибывающий в шоке не меньшем, чем Спейд, тихо позвал его. — Д-джудаймэ…? Савада, не отворачиваясь от экрана, что-то увлеченно листал в ленте ютуба. Спейд просто замер, смотря перед собой, потеряв, по-видимому, и цель и нить и суть в своем воскрешении. Его лицо так и говорило, нет, даже кричало: «Какого [*ПИ-ИП*]?» — Чего тебе, дитя стиля хард-метал? Хранитель округлил глаза еще больше, неверяще, и видимо, просто еще слишком шокировано, чтобы здраво думать, задал вопрос, висевший в воздухе, также как видео совергона, а, нет, это уже паралельная вселенная. — Вам плохо? Найдя что-то в телефоне, Тсунаеши расслабленно потянулся, и с довольной улыбкой, на секунду даже оторвался от экрана, смотря на Хаято глазами прозревшего. — Видимо, ты не понимаешь моих действий… Позволь, я объясню тебе их. Вот эту — он указал пальцем на застывшего Спейда, — тамблер гёрл и диву Инстаграмма, я не хочу трогать даже пальцем вытянутой руки и в резиновой перчатке. Нет, все не настолько плохо, не стоит отчаиваться, Мукуро. Просто, и в двух словах… Я - задрался. Он нажал что-то на экране, пока лицо его хранителя урагана каменело, открывая видео. Динамик издал странный звук, и из него полился ломанный английский акцент: — Хеллоу пипл! Ай эм вери феймос продюсер ин юэсэй! Хов то сделать популярный бойзбенд в России. Ви нид 5-6 парней, чтобы создать бойзбенд. Но мы возьмем 8-9, чтобы сделать сюпер бойзбенд!!! Молчавший до этого Реборн, от возмущения встал на ноги и шатаясь, разгневанно вскрикнул. — Что происходит, глупый ученик?! Ты совсем умом тронулся? Тсунаеши остановил видео, переводя взгляд на него, и с самым серьезным тоном ответил… — Прости, но видимо, Аркобалено придётся еще лет пять закупаться в детском мире, пока не появится отчаянный мальчишка с чистым сердцем, соберет свою команду друзей и не освободит вас… и так далее и так далее… Да. Ну, не расстраивайся. Там неплохой шмот. Вот Ламбо — просто в восторге! Прям английский, [*ПИ-ИП*], джентльмен. Ламбо. И джентльмен. Мама все нарадоваться не может. А вот сыну родному, футболку за два бакса в спортмастере — так нет, дорого. Ладно, не будем перед смертью о наболевшем. С отрешенность произнес он, смотря в пустоту. Ноги подкосились, Реборн со святым ужасом на лице осел, глядя в песок, и тихо бормоча, словно в бреду «Детскй отдел… Навсегда… Детский отдел…» Великого киллера покорил культурный шок. [Отчаяние] Сова-Мукуро тоже окаменела, бесшумно падая с плеча Хром. В его глазах застыла обречённость и шок от понимания, что ему до конца жизни придётся видеть свое тело в обтягивающих черных блестящих штанах со стразами сваровски. Но не это было самым печальным в такой ситуации. Добивающим было то, что… «Я никогда не смогу сказать ему… Что у него на брюках… Расстегнута ширинка уже два с половиной часа!!!» Из глаз совы потекли ручьи слез. «Этот позор! Он будет разрушать мафию со свисающей штучкой между ног! Моей штучкой!!! Шаг вправо, шаг влево — расстрел! И не заметит же, изврат! Он вывалится, клянусь каждым пером на своей пернатой [*ПИ-ИП*]! Я свидетель. Ведь этот призрак античного скенхенда девяностых… не поддержал свою честь последней линей обороны — на нем нет никаких… труханов!!! Мой младший братишка! Кто-нибудь!..» Вдруг, словно озарение, до него дошла простая, словно луч света, в пасмурный день, истина. Он молниеносно повернул голову. По траектории его взгляда был… «Савада! Как я мог забыть?! Ты! Я же тебя знаю, сколько запала, сколько бед ты прошел вместе со всем этим сборищем [*ПИ-ИП*], маньяков и моральных уродов… ты! Ты не мог сдаться так просто. Ты обязательно! Я верю, ты же спасешь мою…!» — И что ты встал? — юноша поднял голову. Его видео закончилось. Спейд непонятно дёрнулся, будто вернувшись из астрала, где все еще шло своим чередом — победа, битва, победа, пир с Зевсом, сад девственниц… — А? Перед его ногами сидел, такой открытый и не защищенный Десятый Вонгола, который смотрел на него выжидающе-разочарованно. — Ты че встал? На аву фото делать? «Селфи на фоне ковра — в нашем случае — грота»? Позу принял, а попросить забыл? Разочарую, света маловато будет и губы бледноваты, но если ты сторонник фотошопа… Надоев слушать пустые разглагольствования, повелитель тьмы прервал его словом: — Короче. — Короче — я изо всех сил стараюсь не смотреть на твою обтянутую стразами жопу. Не пойми неправильно, я не из этих. Просто уж очень в глаза бросается. Прям, как на вселенную смотришь… Космос открывается, нирвана познается. Вот, даже сейчас, говоришь ты, а ощущение, словно это она со мной беседы ведет. Прям передёргивает. Я даже ленту открыл! Все б не пялиться, не прилично ж! А особенно в такой момент, как перед смертью. Вот что стоит перед глазами в эти моменты обычно у всех? Жизнь, любовь там, семья, счастливые моменты, или сожаления… А у меня твой, не сочти за грубость, зад! Ну не по настроению, не находишь? Во то-то и оно. По этому не стой столбом, а убивай быстрее, — он отвернулся в телефон, уже не смотря на неловко краснеющего Спейда, — Речь там, смех… все дела… Какая крутая толстовка…! А. Он поднял взгляд от телефона на секунду. — Застегни ворота, птичка убежит. Спейд недоуменно перевел взгляд на Рокудо-сову. — Да не эта! Бери ближе — на штанах! Опустив взгляд на свое достоинство, дива Инсты, вздрогнул, и мельтеша начал исправлять ситуацию с оставленными фронтами. Скупая мужская слеза благодарности блестела на глазах Рокудо… «Спасибо. Савада, теперь я могу с чистой душой… Покинуть этот мир… Навсегда.» Однако, этой тихой вражды, что он вел сам с собой, никто не увидел. Рокудо просто упал в отключку от нервного истощения. Оценив обстановку, Деймон скептически, просто для галочки, уточнил. — И это все? Тсунаеши спокойно листая постики со смешными картинками на английском сайте не отрываясь, ответил ему. — Ты о чем? — Ну… Не будет душераздирающей речи о любви дружбе и бла-бла-бла… Ты не встанешь в пафосную позу с горящим пламенем, и не вызовешь меня не бой. Почему? Ведь вы все так далеко зашли… Тсунаеши мгновенно остановился. Палец замер на новой странице, рядом с артом какой-то девочки-волшебницы. Губы невольно растянулись в самоуничтожительной усмешке. — Хочешь узнать ответ — почему? Да это же просто… Он поднял голову, встречаясь с предком насмешливым взглядом, дабы открыть очевидную истину. [Смысла продолжать — нет] — Ты сильнее меня, быстрее, способнее… даже красивей. Тебя просто не победить. Знаешь, такое бывает. Когда ты сталкиваешься с чем-то, что просто не преодолеть. Когда эта игра с самого начала не может быть выиграна. Так есть ли смысл идти вперед? Тратя нервы, ресурсы, выбиваясь из сил? Ради чего? Нет. Ради кого? Ради того, кто твердит мне быть лучше, но на деле лишь хочет подготовить хорошую пешку? Или ради защиты тех, кто якобы «дорог»? а дорог ли [Я] кому-то вообще? Был бы я ценен — меня бы берегли, холили, лелеяли и не бросили бы к такому как ты. Это — не [закалка]. Это –[нулевой шанс на победу]. Будем рациональны. Полагаю, тут не глюк аналитиков в оценке тебя, а просто попытка избавиться верхам от [угрозы] (меня). Хаято на мгновение вышел из оцепенения и мыслей на тему «Мы все умрем», неверяще смотря на спокойного, как три удава, Саваду. И хотел было что-то пораженно вякнуть, но был заткнут, стоило Тсунаеши кинуть в его сторону короткий взгляд непривычно пофигистичных и одновременно серьезных глаз. «Десятый что-то придумал?» Искорка надежды разгоралась внутри. «У десятого точно есть план! Это все — обманный маневр! Что и ожидалось от того за кем я последовал!» Тем же временем мысли Тсунаеши были… «Не дай господь, слышать вяки этого [*ПИ-ИП*] перед смертью. Дайте помереть без сожалений… Правда, по сравнению с этими стразами на штанах… Да, лучше бы Хаято оды во славу меня тут пел… Мне физически больно на это смотреть. Где полиция, когда она так нужна?! Это морально-эстетическое, культурное насилие!!! » Блестка вновь призывно сверкнула, и Тсунаеши, приложив всю силу воли и жалость к себе, уткнулся обратно в сенсорный экран. Даже в пещере Альп интернет ловил лучше, чем в их древней, как стиль Спейда, школе. Да там даже “H“ брал только на крыше! Да как так-то?! При этом в family mart (Азиатская сеть магазинов, аналог севен-элевен или нашей пятерочки) через дорогу был сраный "4G" и булочки выпекаемые, видимо, самим Джейми Оливером! Разбухшая безвкусная лапша и горькие сосиски из их кафетерия просто плачут рядом с той дынной булочкой! Всего каких-то десять метров и вот он — рай! Почему так близко но при этом так далеко?! Не справедливо! — Почему ты плачешь, Вонгола? Скупая слеза боли прокатилась по щеке Тсунаеши. — Я не плачу. Мне наша школьная столовка в глаз попала. Деймон как-то даже жалостливо растянул губы в сочувствующей улыбке. Он не знал почему, но от этих слов ему самому хотелось рыдать. «Остаточная память этого тела?» На секунду ему стало даже как-то физически больно. В попытке отвлечься от, воистину, печальных мыслей, (приносило облегчение лишь понимание, что этот хафчик в иной мир за ним не пойдет), Тсунаеши, что-то вспомнив, вернув себе спокойствие, и вновь листая картинки, вновь вывел первого Тумана всея Вонголы из размышлений. — Скажи такую вещь — почему ты предал Примо? — иллюзионист дрогнул, не ожидав такого прямого вопроса, — Он же доверял тебе. Делал для тебя все. Деньги, положение, семья… так почему? Деймон даже улыбнулся, с жалостливым взглядом, аля «Я же столько раз говорил, а ты до сих пор не запомнил? Ладно, я повторю еще раз, жалкий человечишка». — Потому что мафия прогнила. Карие глаза на секунду искоса смерили его нечитаемым взглядом. — А Примо? Твой босс. Он тоже — прогнил? Ведь, насколько я знаю, он не предавал тебя. Был верен тебе, как своему единственно-возможному хранителю тумана. Даже после того, как ты устроил на него засаду. Он верил тебе до конца… Равнодушные слова резанули по самому больному, по не заживающей ране сожаления внутри. Деймон не мог просто принять тот очевидный факт, что поступил с Джотто как последняя… Кхм! Думая об этом, ему следовало бы извиниться и вернуться, но… Ха-ха, что за бред? — Он был с ними заодно! Он не мог понять это! Такую простую вещь! Семья начала катиться под откос! Ради этого я и восстал из мертвых! Чтобы покончить с этим! Решить это раз и навсегда! Взгляд Тсунаеши из равнодушного сменился разочарованным. — Ясно… проще говоря даже до тебя не доходят простые истины. Правильно говорят — в чужом глазу соринку видим, а в своем бревна не замечаем. Лояльно произнес Дечимо. Спейд, стушевавшись, и вновь потеряв нить заинтересовавшего его диалога, невольно спросил: — К чему это ты…? Равнодушно-разочарованный взгляд скользил по экрану телефона. — К тому, что, видимо, помереть мне суждено от рук не властителя зефира, главы убийц и трудных подростков, свихнувшегося психопата, который ловит у себя в голове картинки и имеет суицидальные наклонности, не от взрывов парня с закидонами мазохиста-цундерэ, и точно не от фишки этого мира — сильнейшего киллера 55 сантиметров в шляпе, а от обычного, ревнивого, мстительного дедульки, косящего под Сатану. Как там? Дьявол носит Prada? Ну, надеюсь, что ближайший бутик падет с честью, и не посрамит современная мода вкусы 800-летней выдержки… «Какие Prada? Что за мазохисты-подростки в зефире?! Ни черта не понимаю…» Он раздраженно сжал зубы, тихо закипая. Все это уже порядком начинало его бесить. Как смеет жалкий мелкий пацан держать его за идиота?! — Что ты имеешь в виду, малец?! Савада не меняясь в лице, вознес руки к небу, и страдальчески, театрально начал причитать. — Ха… господи, Примо, ты слишком верил в потенциал этого [*ПИ-ИП*]! Неужели так трудно было все ему разжевать? Ну почему отдуваюсь тут я?! Притащи сюда свою жопу и вправь ему уже мозги, раз сами они, после стольких лет терзаний и поисков, на место не встали! Иллюзионист раздраженно сжал свой трезубец, хоть и не сдвинулся с места даже на дюйм. — Да как ты смеешь?! Ты — труп! — он указал палкой в сторону сидящего на песке, с прижатыми к груди коленями, Саваде. Тот, раздраженно на него повернулся. — От трупа слышу. Ты мог скастовать, пока я тут распинаюсь, уже тысячу и более раз, самых крутых, трех и двух ярусных заклинаний со всех, [*ПИ-ИП*], сторон! Так че же ты встал и брызжешь на меня слюнями, а?! Стареешь, дедушка! Маразм видимо замучил! Так попей глицин, и приходи в среду! Может со второго раза получится?! Спейд рассек палкой воздух перед собой. — Я уничтожу тебя, Савада! — Пока в своих желаниях ты не сдвинулся от слова «Я» даже на миллиметр. А знаешь почему?! Да тут все просто, — он поднял руки в извиняющемся непонятно перед кем, жесте, и со смирившимся выдохом продолжил, — Окей, да простит меня Примо, он пытался. Все. Время вышло. Прошло 800 лет. Пора уже поколоть правдой глазки. Итак, вопрос первый: Почему ты стоишь на месте и слушаешь весь этот бред от меня? Внимание ответ: Да потому что ты не хочешь меня убивать. Видя, как удивленно распахнулись алые глаза, на губы Тсунаеши наползла издевательская улыбка. Вопрос второй: Почему же? У тебя же месть! Обделили! Не додали! Кусок пиццы слишком маленький отрезали! Внимание ответ: Да нет никакой мести. И не было. Весь этот фарс, что ты здесь разводишь — попытка обратить на себя Внимание. Я понял это сразу, как только увидел тебя.Твой вид так и кричит: «Посмотри на меня! Я — такой красивый, сильный — прямо здесь, перед тобой! Так почему же ты…» [Не замечаешь меня] Фигура Спейда застыла, голова опустилась и только Тсунаеши со своей позиции «поверженного», видел, как бегали глаза, пытаясь осознать происходящее с неожиданно новой для себя стороны. Видеть такого Спейда было и бальзамом для глаз и чем-то слишком разочаровывающим, по этому шатен перевел взгляд в противоположную стену, отворачиваясь от фигуры. На глаза попалась непонимающая мордашка Сасагавы, и Тсунаеши вдруг осенило, что еще не все понимают, какого собственно черта творится. Прокашлявшись, он продолжил, больше для других, чем лично для иллюзиониста или себя. — Я читал историю, это…т (Реборн) заставил. Да и просто стало интересно с чем иметь дело. И так: конец семнадцатого века, рыцари, войны… Вонгола входит в состав самых крупных семей, и занимает место председателя в альянсе. Молодому первому дону всего 34, и он активно пользуется красотой и положением. Для не понявших — гуляет на званых вечерах, балах — ищет подружку. И тут на глаза приходит она! Угадайте кто? Правильно — сама возлюбленная Деймона Спейда! Елена — очаровательная, белокурая… и видимо такая же тупая как и ты, — на это заявление Спейд кидает в Шатена едкий, прожигающий угрозой взгляд, однако Тсунаеши делает вид, что не замечает его, — Они знакомятся с Примо, а тут внимание! Кажется, все уже очевидно, но не так просто как кажется. Признаться, я сначала и сам «это» (ситуацию) принял за чистую монету. Но оказалось все куда интереснее… Елене понравился Примо. Только как хороший человек и друг. На этом все. Первый Вонгола же нашел ту единственную, с кем таки заделал наследника на том мероприятии, но… это была не она. Елена приложила к этому руку, правда в процессе не участвовала от слова совсем. Женщина с которой первый сошелся — ее подруга детства — София Розали. Так при чем же здесь Деймон Спейд? Спросите вы. Кажется, что очень даже при многом: Первый и Елена часто общаются. У кого не возникнет подозрений? Вдруг между ними что-то есть? Какие отношения их связывают? Почему они видятся так часто и всегда превратно? (Первый советовался с ней для подарков Софии) Ревность налицо. Да. Вот только… Этот красавец, завидный мужчина и просто гроза каждого вечера… ревновал не свою девушку, невесту… а умудрился приревновать своего Босса к ЖЕНЕ. Вот так анекдот, да?! С нескрываемой усмешкой протянул Савада, оборачиваясь на Деймон через плечо. Иллюзиониста мелко трясло. Его словно нагово вывели на людную площадь, обливая ушатом холодной воды. — Не правда… ты лжешь… Не замечая его тихих, неуверенных слов Тсунаеши — будто констатировал обвинение подозреваемому на допросе.  — Ты старался чаще проводить с ним время, потому что боялся, что тебя просто выбросят. Но… он отказывался. Готовился к свадьбе. Для тебя же это было ударом. В душе начала нарастать паника. А дальше началась тревожность, подозрения, навязчивые мысли. «Что-то не так», «Что-то, определенно, не так!» — такие мысли у тебя были? Видя, насколько шокированный взгляд на него подняли, шатен даже на секунду стушевался. Его самолюбие от того, что сейчас перед ним сильнейший во все времена мастер иллюзии, словно связан, безоружен, и полностью гол (пусть и не в прямом смысле), тешило сильнее осознания своего положения Десятого Дона Вонголы, перед кричащим учителем математики из какой-то школы на задворках Японии. Грех, но как сладок! Ты пытался повлиять на него, пытался поговорить об этом, списав все на семью. Ведь дону всегда важнее семья. И Примо верил тебе, доверяя твоему чутью, он нагрузил себя работой, чтобы проверить все ли в порядке. Вы стали чаще видеться, ты успокоился, но, видимо, только на время. Спейд обхватил себя руками, выкинув палку из рук. Его глаза дрожали, голова выла сиреной.  — Рано или поздно это должно было всплыть. Ни одного предательства или подозрений не было высказано со стороны семьи. Но ты же не унимался. Ты настаивал на этом. И первый в какой-то момент, поняв, что к чему, просто… Перестал тебя слушать. Я прямо слышу, как он сказал что-то вроде: «Тебе нужно отдохнуть, Деймон», развернулся и ушел. Спейд отшатнулся, будто уходя из-под удара. Однако, [удар](понимание) его все же достиг. -Ты же, любовно прикрывшись этим оправданием о «прогнивании» всех и вся, ушел в самоволку — круша все на своём пути, чтобы привлечь внимание. И, о, чудо! Небеса услышали твои молитвы! Вонгола вызвал тебя поговорить. Полагаю, ты был очень счастлив. Тебя выделили из сетки хранителей. Начали вновь уделять внимание. Пусть и иного рода. Вы же виделись тайно? Он приходил к тебе, не мог просто с мириться с тем, что ты — ушел. Даже кольцо тумана оставил… Все же было ради этого? Ради этих моментов? Наедине? Иллюзионист не мог поверить. Его видели. Читали. Как открытую книгу. Будто Савада стоял в эти моменты между ними, и слушал, слушал каждый их диалог. Видел, видел, каждую эмоцию на лицах… Этой каменной, словно он читает научный трактат, пресной, и чуть самодовольной рожей.  — Это то самое чувство, когда каждый друг дорог, и вместе со всеми так хорошо, но все же, иногда хочется побыть с кем-то только вдвоем. Стать еще ближе. Даже если вы просто сидите молча в одной комнате… Эти минуты для тебя, словно глоток свежего воздуха. Чтобы понять лучше, глубже, сильнее… Стать ближе, читать друг друга без слов… Это тот идеал, к которому ты стремился, и он достигался полной изоляцией от шестерки (хранителей). И естественно, на просьбы «вернуться», ты- — Нападал на него… С выдохом сожаления и грустной улыбкой прошептал Спейд. Его поймали с поличным. Без суда и следствия просто кинули в колючие факты, делая единственно-верный, правильный вывод, который он сам проглядел. Настоящий мотив… — Бинго. И вся твоя месть на деле лишь способ прикрыть свое желание — быть единственным близким, для Первого, человеком. И ты до сих пор не можешь смириться с тем, что такое не сможет произойди, сколько не старайся. Небо — оно едино. Оно для всех. Нет такого, чтобы кто-то был ближе, а кто-то дальше. Я представляю разочарование Джотто, который не знал, как тебе объяснить это на протяжении [*ПИ-ИП*] 800 лет. Будь у Савады чуть больше решимости, наглости и лишний сандаль — он бы не раздумывая кинул его в эту пустоголовую, понурую голову. — … Для всех… Хах… Но не могу же я так просто… Забыть свою цель? Тсунаеши вновь начал листать картинки. — твоя цель не совпадает с желанием, а следовательно — бессмысленная. Хочешь походить по луне — хватит прыгать вверх. Нужно идти, осиливать астрофизику и механику, чтобы собрать ракету, которая домчит тебя к звёздам, как медведя из Космостарс. Твои нынешние действия — прыжки вверх, в попытке попасть на луну. Делай выводы. Спейд смотрел на лицо шатена, словно увидел перед собой живого Будду, но все еще не мог поверить своим глазам. Немного поколебавшись, и в конце концов, просто смерившись. Он поднялся с колен. — Хах… не хочу это признавать… но… похоже, ты прав, малолетка. В тот же момент теплые руки обхватили его поперек груди, прижимая спиной к себе. — Десятый Вонгола… я не знаю, какими словами должен тебя благодарить. Тсунаеши аж поперхнулся, шокировано поворачиваясь. Этот голос он узнает из многих. — Примо?! Так вы все это время были здесь?! Не менее пораженный Спейд, тихо выдохнул: — Джотто… Объятья разомкнулись, и из-за спины вышел никто иной как первый Вонгола. В его глазах горело пламя, но не во лбу. Сейчас он был похож на обычного случайно забредшего на этот «званый вечер» призрака английско-сицилийского джентльмена. Поравнявшись с Спейдом, он, с виноватой улыбкой, опустил взгляд в пол. — Все эти годы, хоть я и видел, что с тобой происходило, я не мог подобрать нужных слов. Не знал, как сказать. Для меня нет единого, важного хранителя. Каждый незаменим, уникален. Однако, когда вы все по отдельности, так далеко… я чувствую, будто от моей души оторвали кусок. И не только я. Все уже заждались. Пойдем? Тебя уже все заждались. Призрак Спейда сделал шаг, покидая тело Рокудо, которое тут же упало, словно мешок с картошкой на заднем плане. — И Алауди хочет знатно надавать тумаков? — Кнакл три тома покаятельной рукописи для тебя написал. Перед ними открылся синий портал. — Ну, думаю, у меня теперь будет время… выслушать каждый? — И не один раз. — Ох, зная его… Два призрака исчезли, оставляя после себя на земле два кольца и россыпь пустышек, с бонусом в виде мешка костей (тела Рокудо Мукуро). — Все кончилось? — неверяще пробормотал Гокудера. — Мы победили? — вторил ему голос Ямамото. — Они нашли понимание, — изрек Савада, а затем взбешенно откинул в ближайшую кучу пыли смартфон, — Черт! А я уже настроился на быструю смерть! Деймон, [*ПИ-ИП*]! Какого [*ПИ-ИП*] ты [*ПИ-ИП*] ушел?! Так просто все оставишь?! Меня в этом [*ПИ-ИП*]?! [*ПИ-ИП*]!!! Он вздохнул, печально смотря на блеклый песок под своими руками. — Десятый…? Тсунаеши не поворачивая головы, продолжил водить рукой по песку. На экране мобильного еще работало видео без музыки с танцующими девушками в коротеньких юбках. Клип к какой-то песне, решил Гокудера, и, не услышав ответа, тихо позвал своего дона вновь. — Что тебе? — гаркнул Савада, все еще прибывая в расстроенных чувствах. — Вы правда думаете, что вас никто не ценит? — Это очевидно, Хаято. — Даже я? — Ты меня обожествляешь. И из-за совести я не могу использовать в тебе это начало. Это как иметь подругу детства — извращенку, которая тащится по тебе, и хочет жениться, но ты не можешь, ведь это та самая Мари, с которой вы ходили в один горшок по очереди. — Я не ваш друг детства, если проблема в этом. Тсунаеши подавил в себе желание сделать супер-кошачий-фейспалм, сверх титаническими усилиями. — Проблема в ощущении, а не детстве. Ты позиционируешь себя, как моего подчиненного. Как бы ты не порывался на псевдо –самостоятельную деятельность. На деле ты готовишься отвечать своей головой передо мной, управляя другими для достижения задачи, которую поставлю перед тобой я. Это лишь прогресс твоих изначальных установок на подчинение мне. Ты реально считаешь, что я буду рассказывать тебе, например, что я… Не знаю! Хочу хлопушек Любятово с шоколадным молоком и взбитыми сливками? И заесть все острым шефбургером из KFS? Да ты же в этой дыре попрешься искать для меня это дерьмо! В Антарктике! Друзья, это когда тебе отвечают — «Блин, а я б от вафель с кофе не отказался. Пошли завтра в ТЦ?» — чуешь разницу? — Простите, простите меня… Десятый, я… — Перестань извиняться, и подними свою голову. Посмотри. Ты видишь, чтобы я требовал от Такеши блестяще петь или Реборна купить билеты в большой театр? Ты просто не можешь быть «другом», начало подчиненного победит. В каждом из вас победит, по этому… Для тебя, я — пуп земли, шишка всех шишек. Молись на меня, если хочешь, запрещать это… Я не смогу, но... Буду стараться. Это довольно сложно обьяснить... Просто давай соблюдать границы «нормы» и все будет в поря-а! Не успел он договорить, как на него с объятьями накинулись сразу несколько человек. Ямамото душевно сковывал его своим телом «почти-мачо», заливисто смеясь. — Тсуна, ты говоришь такие умные вещи, что аж плакать хочется. «Как я и подозревал — другом для Савады могу быть лишь я. Ты в пролете, Хаято. Ну и кто из нас «придурок», Гокудера?» На секунду его беззаботная улыбка стала злорадной, но это лишь на секунду. — Савада, я от всего сердца благодарен тебе, за то, что ты спас меня от векового позора! Нас… обоих! Рокудо, уже в своем теле, благо, наложил на себя иллюзию, скрывающую этот [*ПИ-ИП*], почему-то лил не иллюзорные слезы благодарности. «Пойду за тобой хоть на край света! Ты не предал моих надежд! Тебе можно верить!» — Экстремальные объятия! Сасагава с любовью сжал тела под ним, прихватив с собой и хотевшего было уйти отсюда Хибари. «Ни черта не понял, но все вроде хорошо.» — Никчемный ученик, я почти потерял веру в человечество и готовился совершить суицид, а это был твой план?! Я горжусь тобой, но завтра тебя будет ждать три круга адских тренировок в стиле Вонголы!!! Ладно, после завтра! «Да не приведи господь мне еще раз идти за одеждой в детский мир! Прощайте, духи «маленькая фея»! » Руки повзрослевшего Реборна почему-то дрожали, а слезы радости неконтролируемо текли из глаз. — Тсуна-а-а! Налетел на его голову Ламбо. «Тот изврат-педофил был такой страшный!!! Тсунаеши смог прогнать его только болтовней! Отныне Детчимо, ты — мой герой!!!» — Отпусти меня, Сасагава! Выдавил из себя, придавленный телом Реохея, Хибари. «Не хочу быть в этом сборище клинических идиотов и слабаков! Савада… как ты их терпишь? Почет тебе и слава…» — Слезьте с меня, Реборн, ты тяжелый… Ламбо, хватит пачкать мою одежду соплями! «Даже помереть нормально не получилось… Да и как вас тут оставишь, придурки?»