День рождение — Трындец.

Куро с самого начала знал, что вечеринка в честь восемнадцатилетия Махиру не кончится ничем хорошим. Особенно, когда один ангел с именем Лихт, в качестве подарка, принесет спиртные напитки. Отлично, мальчик только-только вступает на путь взрослой самостоятельной жизни, а его уже спаивают. Что ж, это еще не самое жесткое. Наш дорогой Алисэйн-младший тоже отличился, решил арендовать целый ресторан для праздника. Было бы хорошо, будь это про рандомный заурядный ресторанчик, но нет, в нем, о неожиданность, также была такая отвратная вещь, — как караоке. Да-а-а… Именно об этом мечтал Куро, когда был вынужден встать с теплой кроватки и направиться в чертов лимузин, что и довез их до места назначения. Сперва все было отлично. Сирота был весьма скромен, так что первый час весьма успешно отказывался от всех напитков, в которых была хоть капля алкоголя. Он бы и не выпил ни капли, если бы не чертов Хайд, что подговорил каким-то образом Лихта незаметно подлить в стакан с соком Сироты вина. Элитного белого вина, которому было лет десять, вроде как. Тогда и понеслась жесть. Все ивы буквально выжили из ума (кроме Тецу, которому было только шестнадцать, а еще у него имелась совесть и разумный мозг). Сперва Джекилленд встал на стол и стал покрывать Лоулесса трехэтажным матом, вперемешку со словами о жесткой любви и о том, в какой бы позе он хотел потрахаться. СлипиЭш всегда знал, что у этой парочки есть некие БДСМ-наклонности. — Чтоб ТЫ, ебаная крыса, отымела меня, словно я гребаный падший ангел! И только попробуй пихать свои грязные пальцы мне в зад!!! — Кажется, в это время Лили закрывал бедные уши Мисоно, чтобы тот не слышал столь похабные вещи. А ведь Лили похоть. Просто надо задуматься об этом. Лихта кое-как сняли с бедного стола. Тот чуть не сломался под его гневным топотом. Но… Это было только начало пиздеца. После столь опошленной картины, Боже, у Жадности встал. В прямом смысле. В этот раз Мисоно пришлось закрывать глаза, пока этот дикобраз доковылял до туалета, в сопровождении матерного ангела. Что у них там произошло, фиг знает, но явные стоны говорили о том, что кто-то кому-то отсосал. А может это были опять их ролевые игры. Все же БДСМ-парочка, как никак. Вечная «любовь/ненависть». Когда же они вернулись, херню начал творить Мисоно. Неожиданно для всех, уже он начал орать на своего сервампа, что тот, якобы считает его маленьким, раз дальше поцелуев у них ничего не заходит. Он закатил такую истерику, которую яро поддержал Лихт. Хрен знает, как до такого дошло, но эти двое вышли на сцену, предназначенную для караоке, и стали медленно снимать с себя одежду. Лихт опять материл Хайда, а Мисоно всем своим видом пытался соблазнить саму похоть. В то время Махиру очень увлекся новой бутылкой вина, что даже не обратил внимание на эту эротически-тупую сцену. А Куро пытался хоть как-то избавиться от мысли, что это все на самом деле. Все это закончилось тем, что Лили пришлось пообещать Мисоно страстную ночь, как только те попадут домой, а Лихт с Хайдом опять удалились в туалет. Кажется, в этот раз там реально была какая-то мини-ролевая игра. За это время Тецу с Хью успешно свалили подальше от всей этой клоунады. Но никто этого не заметил, потому что у них не было экранного времени, и всем было пофиг. Опять же… Это еще даже не середина. После этой сцены к ним каким-то макаром приперлись цепные псы «C3». Так что около пяти минут всем пришлось отказываться от предложения Цуруги вылизать им обувь за приличную сумму. В башке Лихта засела новая идея, если они снова с крысой пойдут в туалет. Ну, теперь самое сладкое. Караоке. О да, именно эта часть больше всего запомнил Куро, помимо внезапного появления Фрейи с Кон-куном. Все начиналось вполне невинно, Шухей спел песенку о дружбе. Мисоно пытался петь о том, чтоб кто-то там (очевидно кто) уходил и дверь закрыл, ибо другой и все дела. Кон-кун внезапно замутил стенд-ап, от которого угарал один Цуруги. Лихт пропел песню из «пятидесяти оттенков серого», что опять побудило его и Хайда направиться в туалет. Но больше всего охерели, когда на сцену вышли Цуруги и Махиру — главный виновник всей этой содомии. Куро понятия не имел, что эта за песня, но почему-то именно она больше всего засела в голове. Первым начал Цуруги. Скинув с себя привычную накидку, он, шевеля в такт музыке бедрами, начал горланить в микрофон: — Ты сегодня взрослее стала, Хорошо, что отец не видел, Собрала всех своих подружек и ушла в буддизм, Чтоб за квартиру не платить! После этого запел Махиру, и, на удивление, пел он довольно неплохо. По крайней мере из-за его пения не хотелось отрезать себе уши и закопать их на окраине мира, дабы больше никогда в жизни не испытывать настолько отвратные чувства. Ну, от пения Цуруги хотелось только отрезать их, закапывать было лишним. — Знаю, ты меня не забудешь, у меня же золотые зубы! На груди наколот Сталин, Он танцует тверк усами! После же они запели вместе. И, о Боги, их голоса явно не слишком сильно сочетались между собой, ибо у Махиру он был довольно нежный (хоть и очень пьяным), а у Камии будто каким-то писклявым совсем немного. — Занимай сто косарей — И купи-ка мне гобой! — Я люблю кусать детей. — Даже справка есть с собой! — Забирай нас, Николай. — И, целуя в гараже, — Покажи лали-лулай. — Я ведь взрослая уже! Во время пения Фрейя очень уж подозрительно пялилась на Цуруги, а на Фрейю незаметно пялилась неоткуда появившееся Идзуна с своей бабой-роботом. Кажется, сюда приперлись все, ибо только там можно было объяснить обилие подклассов в костюмах китов, что отжигали по углам. И, если зрение не подводило Куро, под каким-то столом он увидел ржущего Цубаки. После же снова запел Цуруги: — Ты сегодня Олегом стала, Потому что в Бангкок летала. Ну, а я был в Кыргызстане, Воровал изюм, На Авито продавал! Я родился в семье двух геев, У меня есть четыре деда, Посмотрел «Смешных и голых». Посмеялся, возбудился! И снова запели вместе: — Заливай в меня вискарь, — Засыпай в меня кокос — И целуй меня везде, — Колумбийский Дед Мороз. — Забивай на всех друзей, — Забивай на всю жену. — И забей- ка мне косяк. — Перелётных журавлей!!! Куро даже особо не помнил, как во время песни Махиру переместился ему на колени и стал страстно целовать, как только мелодия прекратилась. Что ж, он с радостью подхватил своего любимого на руки и мигом унес к ним домой. Пусть это не их первый раз, но, фактически, это будет их первый совершеннолетний раз. И пофиг, что в Японии совершеннолетие наступает в двадцать. Что случилось с остальными, СлипиЭш не знал, но, кажется, Цубаки все еще угарал под столом.