Планета Самаарих

Детство Спангла (а именно первые пятнадцать дней после того, как он появился на свет) и последующая жизнь с родителями прошли в долгом и нудном напряжении по поводу окраса. Из-за того, что Спангл был по своей натуре очень дружелюбным, его окраска все время была золотисто-розового цвета, словно земной закат. Именно поэтому все считали его больным и агрессивным. Даже сам Спангл не знал, из-за чего никто не понимает ни саму кляксу, ни ее эмоций. Все боялись добряка Спангла, отвергали его, и от тоски и одиночества амеба все больше зеленела, вызывая страх у других. Возможно, еще в детстве Спанглу стоило обратиться к врачу, однако врачей на Самаарихе не существовало. Зачем врач, если можно отбросить больную конечность и прирастить новую? Зачем службы порядка, если маарихи еще даже не изобрели оружие? Зачем работать, если нет ни денег, ни потребности в чем-либо? Нужна лишь маленькая лужа кислоты, но, благо, дожди идут постоянно. Не лучше ли просто отправиться в Путь: идти туда, куда глядит один из пяти глаз, чувствовать теплый ветерок, едва касающийся слизи, растекаться лужицей, забравшись на самый высокий куст в округе? Именно поэтому в двадцать дней родители Спангла дали ему ложноножкой по вакуоли и отправили путешествовать по миру, скинув амебу в реку. Путешествие по рекам и прочим водоемам — один из самых используемых видов передвижения на Самаарихе и, что более важно, самый экологически чистый и абсолютно не затратный. И вот сейчас началось приключение желе длинною в жизнь. На берег Спангла выбросило примерно через пять минут. За это время он успел преодолеть примерно 5400 луж (*лужи — эталонная мера длины, принятая у маарихов. Равна среднему размеру взрослого маариха). Это может показаться большим расстоянием, если не брать в расчет, что это будет 27 метров по человеческим меркам. Однако для малой расы, которая размером с человеческую ладонь, это было довольно большое расстояние. Первым, что увидела не похожая на других клякса, было поющее дерево. У самого берега, едва касаясь воды, рос высокий, в десять луж, рассветно-золотистый стебель, украшенный кислотно-розовыми перьями, заменяющими дереву листья. На самой верхушке распускалась темно-синяя звезда-цветок, которая и издавала песни. По Галактике давно ходили слухи, что любое живое существо, обремененное тяготами жизни, теряло власть над собой, вовлекаясь в негу беззаботности этих песен. Возможно, если не считать кислотной атмосферы, это была та причина, по которой спустя сотни лет после открытия Самаариха эта планета была подвластна лишь маленьким амебовидным желе. К счастью, песни поющих деревьев не действовали на маарихов из-за того, что им было не от чего убегать Ну, или потому что у них не было четкого слухового аппарата и они воспринимали идеальные вибрации «звезд» всем своим желе. Понаслаждавшись вибрациями, издаваемыми поющим деревом, Спангл, уверенно передвигая ложноножками, направился в темно-фиолетовый лес, состоящий из тонких плоских деревьев без ветвей и листвы (высокую траву по человеческим меркам). Сам Спангл не знал, зачем нужны все эти путешествия. В чем смысл, если нет того, к чему стремиться? Новые знакомства? Но от всех можно быстро устать, если у тебя нет на что отвлечься. Поэтому клякса пообещала себе придумать собственную цель, которая могла бы оправдать бессмысленное путешествие. Но, к несчастью, Спангл был слишком доверчив ко всему, особенно к окружающей его среде, что не заметил то, что могло лишить его жизни. Растение-маарихоед. Не заметившее угрозы желе спокойно себе ползало, пока его не схватило четырехпалое щупальце, заменяющее маарихоеду язык. Оставалось буквально десять секунд, и бедную кляксу, только начавшую свой жизненный путь, затянет внутрь оранжевого цветка и переварит хищное растение. И ничего нельзя поделать. Если бы на Самаарихе существовала религия, Спангл начал бы молиться, однако до ее появления оставалось хоть и немного, но тоже долго. Поэтому Спангл, последний раз взглянул на нежно-фиолетовое небо, на оранжевые облака и, мысленно с ними прощаясь, прикрыл все пять глаз.