Вино

***

      На дальнем конце длинно-вытянутой деревянной стойки удобно расположилась небольшая ваза с солнечными цветами, что торчали во все стороны от слишком близкого нахождения друг к другу. На один из них, не уместившийся среди своих братьев, падал свет двух ламп-близнецов, однотипно освещающих уголок одного из самых приличных заведений города. За находившимися на улице местами, расположенными по всему периметру возможной площади отдельными округлыми столиками под зонтами или же приставленными вплотную к стенам здания стойками рядом с окнами, украшенными всевозможной флорой, сидели и весело что-то обсуждали посетители самых разных возрастов.       Мужчина, расположившийся рядом с одним из окон, мерно, словно на волнах, раскачивал бокал вина. Он был постоянным гостем, ему нравилась здешняя непринужденная атмосфера с разнообразной музыкой, которая умудрялась одновременно веселить и не давить на разум своей незамысловатой мелодией. А близость с природой, что создавали многочисленные растения, лишь подкрепляла всю обстановку. Данная скамья, стойка которой украшалась миниатюрными солнышками, была привычным, любимым и постоянным местом для нашего посетителя, где он мог расслабиться и отдаться мыслям и ностальгическим воспоминаниям.       — Такого вина и правда нигде больше не встретишь, — протянул Джозеф Джостар, вспоминая знакомый привкус, который он множество раз чувствовал на своем языке. Да, многие бы очень удивились, увидев владельца самой большой компании по недвижимости здесь, и такое до сих пор случается, однако остальные постояльцы уже привыкли и с радушием принимали гостя, любившего иногда знатно пошутить, подбадривая тем самым работников. Повертев бокал между пальцев еще пару мгновений, он поставил его на деревянную поверхность, упершись щекой в кулак механического протеза. Пальцы медленно проводили по стенкам сосуда, а взгляд тонул в бликах от редких кругов, появляющихся в омуте красновато-бордового напитка. Неожиданно на безучастном лице появилась немного усталая ухмылка. — Сегодня хороший вечер, — промолвил Джозеф, когда от легкого дуновения ветерка колыхнулся один из золотистых лепестков не уместившегося цветка.       — И правда, это место по праву зовется одним из лучших. Оно даже напоминает мне об Италии, — ответил собеседник такого же цвета волос, как и светлый букет.       — Даже не припомню, когда раньше были такие спокойные дни, — продолжил Джостар.       — А они разве когда-то были? — ухмыльнулся другой, пододвигаясь ближе. — С тобой об этом можно только мечтать.       — Помню, как однажды, Сьюзи огрела меня скалкой, прознав, что я без разрешения пил вино, хранившееся на кухне, — немного скривил губу мужчина, вспоминая испытанную в тот день боль.       — И правильно сделала, нечего было брать спиртное Лизы-Лизы сенсей. Я удивляюсь, как ты вообще жив остался после такого, — закатил глаза партнер, тоже вспоминая тот момент.       — Но это стоило того. Это было самое лучшее, что я когда-либо пробовал в своей жизни, — оправдывался потомок Джостаров.       — Ты хочешь меня споить? — спросил другой, когда чужой протез потянулся за стоящей под ногами бутылкой и наполнил находившийся напротив своего бокал приятно пахнущей жидкостью.       — Оно ярче всего напоминает мне тот незабываемый вкус, — сказал мужчина, когда до краев осталось меньше трех сантиметров. — Также, как и тренировки, что мне пришлось выполнять после того инцидента для изучения новых приемов, — уголок расслабленной улыбки нервно дернулся.       — А я ведь предлагал тебе, — неожиданно сменившись на обидчивый тон, подставив одну из лежащих на стойке рук под подбородок, ответил оппонент. — Но ты же вечно был упертым бараном, который никак не хотел со мной соглашаться. Ты ведь даже чуть снова с той чертовой масляной башни не свалился! Хорошо, что я вовремя подоспел.       — В итоге, я все равно принял твою помощь, хоть и заставил поволноваться, — усмехнулся Джозеф.       — А кто бы после такого не принял? — слегка вскрикнув, но потом тут же поумерив пыл, блондин лишь тихо хмыкнул, скрестив руки на груди. — Ты даже представить не можешь, насколько заставил меня поволноваться, идиот.       — Однако, в тот момент я правда был благодарен тебе. Я действительно думал, что умру раньше срока, — послышался легкий смешок, который сделал атмосферу снова непринужденной.       — Кстати, как там Сьюзи Кью? Все также не может выбрать, что лучше надеть? — задал вопрос итальянец, после слов которого повисла тишина на добрые полминуты.       — В последнее время… — со вздохом начал Джостар. — Случилось много событий, из-за которых я заставил побеспокоиться Сьюзи, хоть и старался делать вид, что все в порядке. Меня даже Джотаро спас, — на последнем предложении послышался немного благодарный хмык.       — Твой внук, да? — задумчиво протянул собеседник. — Ну, ты сам виноват, вечно вляпываешься в приключения. А другим потом расхлебывать тво… — однако не успел закончить, будучи прерванным.       — Но знаешь, я ненавижу, когда меня спасают. Возможно это звучит глупо, но… после того, как это сделал ты… — веки сомкнулись, а на лице на секунду промелькнула печаль. Глаза с зеленой радужкой обладателя, услышавшего столь неожиданные слова, расширились в удивлении. Затем последовали лишь воспоминания и заметная тусклость во взгляде. — Прости, я обещал вспоминать сегодня только хорошее, — тут же постарался отойти мужчина.       — Ничего, я понимаю, — лицо уже было серьезным и не отражало прежней непринужденности. — В конце концов, ты тоже не раз спасал меня. И… я всегда поражался, какие мысли приходили тебе в голову, что ты порой поступал так безрассудно и даже глупо. Но твои выходки не раз спасали нам жизнь.       — И даже после всего, я не смог в нужный момент…       — Так, ты побрел не в ту степь, дубина! — зная, что дальше будет, попытался как-то остановить это итальянец. После чего, на удивление, Джозеф сразу затих. Подскочивший собеседник сел на место, и после повисло напряженное молчание.       — А помнишь… как ты огрел меня пузырями ни за что?       — Поверь, мне всегда было за что, — поначалу немного удивившись, но потом буквально прочувствовав момент, сказал оппонент.       — Меня всегда бесило это, но… как оказалось твои пузырьки были очень красивыми, — а вот это заявление, подкрепленное легкой, почти незаметной ухмылкой, приятно кольнуло в грудную клетку. — Казалось, что они всегда такие хрупкие, только притронешься и лопнут. А потом бац, и они уже спасают тебе жизнь, грациозно и стремительно летая вокруг. Это твой стиль, и я никогда не забуду его, как и тот пузырь, что спас меня, — ухмылка стала грустной, как и немного вздрогнувший изумрудный взгляд. Неожиданно взяв свой бокал вина в руку, Джостар посмотрел напротив себя. — Может тост? — стараясь быть в своем репертуаре, спросил мужчина, что тут же заметил собеседник и, подперев одной рукой подбородок, а вторую положив на стойку, решил подыграть, медленно расплываясь в улыбке и смотря в почти идентичные своим глаза друга. — За нас, Цезарь! — повысив тон, объявил потомок Джостаров, чокаясь о бокал. И что-то очень тихо прошептал, поднося вино ближе к губам.       Через пару минут, когда в обоих бокалах не осталось не капли напитка, мужчина медленно поднялся из-за стола, закончив свой монолог, и направился по обыденному маршруту, оставив нужную сумму на стойке. Молодой парень прячущимся под длинными прядями взглядом смотрел вслед уходящему потомку Джостаров, пока тот не скрылся из виду.       — Да, я бы тоже… — медленно протянул он, соглашаясь с последними еле уловимыми на слух словами ушедшего. Когда же взгляд перевелся на лежащий на деревянной поверхности цветок, свету ламп открылось прозрачное, почти невидимое лицо, на котором играла грустная и самая одинокая улыбка, что когда-либо проскальзывала за всю ту недолгую жизнь, что он прожил. — Хотел выпить с тобой хотя бы еще один раз, ДжоДжо…       Медленно на один из золотисто-солнечных лепестков упала большая соленая, словно море, капля, с брызгами разбившись о шелковистую поверхность подсолнуха, что снова стал одиноким, когда призрак окончательно растворился.