***
Работать громоотводом для раздраженного Криштиану Роналду не входило в планы Лионеля на день. Он надеялся побыть со своими мальчиками, провести время в компании друзей и хотя бы ненадолго выбросить из головы неприятные мысли, сопутствующие разводу. Но с появлением на пороге новой звезды Ювентуса, все пошло наперекосяк. - Господи, Рамос скоро не выдержит, - новости из "горячей точки", в которую превратилась уютная прежде гостиная, вполголоса обсуждались на кухне, - Жерар едва справляется. Стоит КриРо попасться Серхио на глаза... Черт, это какая-то коррида, Лео! Иван держался лучше остальных, но и его временами прорывало. Особенно, когда речь заходила об игроках Реала. И, если его отношение к Модричу было абсолютно понятным, то внезапное беспокойство за мадридского капитана оказалось чем-то новым. - Зачем этот говнюк сюда притащился? Неужели, мозги совсем отшибло? - Даже не представляю. Из-за Джуниора? Наверное, были свои причины. - Разве что испортить всем праздник. Тогда он отлично справляется, слов нет! - Не драматизируй, Иво, - да, Роналду здорово добавил напряженности одним своим присутствием, но Лионель был против того, чтобы сразу обвинять его в злодействе. Португалец вел себя прилично и, пожалуй, даже тихо. Не пытался сконцентрировать на себе всеобщее внимание (хотя ему и без усилий это прекрасно удавалось), не лез из кожи вон. Можно было заранее предсказать, что Рамос не обрадуется, увидев Криштиану, но Пике умело разводил бывших одноклубников, как профессиональный рефери на ринге. За все время они едва ли перекинулись парой фраз. А остальные гости не были настроены настолько враждебно, кроме разве что... - А как там Модрич? - О! За него не переживай, - Ракитич неосознанно расплылся в широкой улыбке, с которой всегда упоминал друга по сборной, - вряд ли Лука вообще замечает кого-то кроме детей. Такой уж он человек. Когда я последний раз выходил на улицу, дюжина сорванцов сражалась за право заплести ему косички. И Криш младший среди них. Так что в этой зоне все под контролем. - Зоне? Звучит, будто вы опекаете на поле опасного игрока. - Или бешеное животное, - шутливый настрой Ивана резко сменился на деловой и почти враждебный, мягкость мгновенно исчезла с его лица, - я не преувеличиваю. У тебя в доме сейчас пороховой склад, Лео. И достаточно будет одного неверного жеста, чтобы все взлетело на воздух. Полузащитник, действительно, выглядел обеспокоенным. Спорить с ним не хотелось, тем более, что определенная правда в словах друга была. Месси понимал, что как хозяин он вообще-то должен был сам следить за своими гостями, а не отсиживаться в стороне, пуская ситуацию на самотек, и надеясь на безусловную поддержку своих парней. Ребята и так слишком много делали вместо того, чтобы просто отдыхать со своими детьми. Начать хотя бы с того, что именно Жерар с Иваном задумали устроить масштабную вечеринку в честь дня рождения Матео. После неожиданного разговора на поле, когда команде пришлось рассказать о скором разводе, эта пара принялась искать выход. Они долго и, как им казалось ненавязчиво, пытали Лионеля о причинах ухода Антонеллы, а после дружно взялись за дело. Аргентинец не протестовал. Говоря по правде, к тому моменту он перепробовал почти все варианты помириться с женой и практически опустил руки. Поэтому помощь от товарищей показалась Лео спасением. Он снова начал надеяться. И поначалу все складывалось удачно. Тони прежде всегда критиковала мужа за нелюдимость и замкнутость, жаловалась на то, что они вместе нигде не бывают и при малейшей возможности прячутся от всего мира. Ее угнетало нежелание Лионеля впускать в свою жизнь даже близких людей, его потребность в одиночестве и свободном пространстве. Но больше всего она боялась, что их сыновья вырастут такими же интровертами, не умеющими нормально общаться за пределами футбольного поля. Поэтому, когда Месси пересказал ей идею ребят о большом футбольном празднике, она выглядела невероятно счастливой и такой же удивительно красивой, какой была в Росарио, в чистое, простое время еще до рождения Тьяго и того дня, когда они стали полноценной семьей. Когда все только начиналось. И сейчас Тони снова так страстно его поддержала! Активно подключилась к организации, без проблем отвечала на звонки и сообщения, чего, сказать по правде, не бывало уже слишком давно. Вот только в последний момент, когда до назначенной даты оставалось не больше недели, она предупредила, что привезет сыновей, но сама ни за что не останется в этом доме. Для футболиста такая новость оказалась внезапнее и больнее любой подножки. А слова их телефонного разговора огненными полосами засели в памяти и до сих не давали успокоиться. "Я приняла решение и хочу, чтобы ты его уважал. Спасибо, что стараешься, Лео. Я, правда, благодарна. И, наверное, мне лучше других известно, насколько тебе сейчас непросто. Но, пожалуйста, сделай это только для детей, а не для того, чтобы вернуть все назад. Потому что как раньше уже не будет. Прошу, попробуй меня понять". И не смотря на обиду, он, действительно, пытался. Не отказался от праздника, которого совершенно не хотел. Открыл двери своего дома для чужих людей. Старался быть для каждого радушным хозяином. Теперь еще ломал голову, как не допустить назревающего скандала из-за одного проблемного визитера. Все это было противоестественно его натуре и его желаниям, но Лео дал слово. И теперь выполнял свое обещание любимой женщине, пусть даже она не захотела приехать и разделить с ним этот невозможно долгий день. - Хорошо, я понял, Иван. Давай, лучше я сам присмотрю за Роналду. Все-таки он мой гость. И, хотя Месси не до конца еще понимал, как ему следует поступить, неприятная сцена, свидетелем которой он случайно оказался, заставила аргентинца максимально быстро принять решение, чтобы сыграть на опережение.***
На свете существовало очень мало вещей, способных моментально вывести Лионеля Месси из себя. И на первом месте среди них всегда стояло несправедливое обращение с младшими или слабыми. Вкусив все "прелести" ссор со здоровяками на голову-полторы выше его самого, футболист особенно остро реагировал на любое неравенство противников. Это не стало для него детским комплексом или болезненным воспоминанием, заставляющим не спать ночами и обращаться к мозгоправам, но во многом определило его характер. Закалило, научило бороться и бережно относиться к тем, кто пока не обладал достаточной силой, чтобы сопротивляться. Поэтому просто остаться в стороне, когда Роналду сквозь зубы отчитывал ни в чем не виноватого ребенка, Лео не сумел. Он, словно мантру, повторял про себя, что ни за что не полезет в чужие семейные разборки, но в какой-то момент сам не заметил, как рванулся вперед. "Да ладно тебе! Ворота нельзя оставлять пустыми ". Сказать по совести, Лионель не рассчитывал на то, что Криштиану согласится с ним выпить. В околофутбольных кругах ходило достаточно слухов о фанатичной трезвости португальского форварда, и все совместные мероприятия их только подтверждали. Да и праздник проходил в почти безалкогольном формате - напитки крепче пива на детском дне рождения казались попросту неуместными. И все-таки Роналду кивнул. А перед Лео тут же встала следующая проблема - что теперь делать? Ни кабинета, ни мастерской, ни отдельного бара, где можно было бы посидеть вдали от чужих глаз, в доме Месси отродясь не водилось. Гости были редкостью и собирались практически всегда в гостиной, которую от просторной столовой отделял только ряд колонн. Сейчас это общее пространство было под завязку наполнено людьми, и именно оттуда стоило увести Роналду в первую очередь. Пригласить его в кухню, где хоть и хранился небольшой запас алкоголя, но было совершенно невозможно устроиться с комфортом, тоже казалось дерьмовой затеей. На втором этаже размещались спальни и детские, куда доступ был категорично закрыт для всех - даже ближайших друзей. А сад и задний двор сегодня полностью были отданы на откуп детям и их подвижным играм. Оставался гараж. Аргентинец улыбнулся этой мысли, но тут же отогнал ее, как максимально бредовую. Впервые в жизни он пожалел, что не приобрел коттедж побольше, хотя в последние дни, после того, как Тони упаковала вещи и забрала детей, собственный дом казался ему подавляюще огромным и неуютно пустым. Зато теперь в нем отчаянно не хватало места, словно появление португальца разом заполнило все свободное пространство, не оставив глотка кислорода, чтобы нормально дышать. В его присутствии становилось тесно и душно, а привычные до последнего гвоздя стены начинали давить. - Может, выйдем на воздух? - Почему нет? Проходя мимо столов, Лео подхватил для себя бутылку "Инедит Дамм", - Ты будешь? - показал он гостю лаконичную этикетку. Это барселонское пиво изначально задумывалось, как легкая альтернатива белому вину. Иньеста рассказывал, что сомелье рекомендовали держать его в ведерке со льдом и подавать в наполовину наполненных винных бокалах. Хотя Лео предпочитал обходиться без таких церемоний и зачастую пил его просто из горлышка, а хранил, как сейчас, в сумке-холодильнике. Стало вдруг любопытно, оскорбит ли такая подача рафинированного до мозга костей Роналду. Впрочем, если и да - тот не подал вида. Приняв из рук Месси идентичную бутылку, он тут же откупорил ее и не стал привередничать. Так, потягивая пиво, они двинулись сквозь других приглашенных футболистов, кивая и улыбаясь. Разговаривать никому из них, похоже, не хотелось. И только оказавшись за пределами видимости, оба, не сговариваясь, остановились и перевели дух. Притом, настолько синхронно, что в другой ситуации это вызвало бы у Лео изумление, но сейчас он был просто слишком напряжен, чтобы обратить внимание. - Я думал, мы пойдем к детям, - первым подал голос португалец. Вопреки его ожиданиям, Месси не вышел на террасу, а двинулся вглубь дома, оставляя за спиной и радостного изменника и гостей. - Может позже. Впрочем, если хочешь... - Лионель остановился и обернулся у подножия лестницы, ведущей наверх. Всем своим видом он показывал, что не собирается настаивать. - Не хочу надолго оставлять Джуниора без присмотра. - Тебе и не придется. Вот увидишь, - и не дожидаясь согласия опешившего Роналду, Лео первым начал подниматься по высоким ступеням. Идея, которая неожиданно пришла в его голову, с каждым шагом казалась все более удачной. А растерянный взгляд соперника, прожигавший его рубашку между лопаток, только сильнее разжигал непонятно откуда взявшийся азарт.