90 минут

Футболист "Барселоны" и сборной Хорватии Иван Ракитич высказался в поддержку своего партнёра по национальной команде Луки Модрича. " - Лука сейчас - звезда Ла Лиги, это лучший игрок в мире в этом году. И абсолютно заслуженно. Это уникальный случай. Все хорваты гордятся тем, чего смог достичь Модрич. А те, кто завидуют Модричу, пускай умрут в своей зависти. Я очень горжусь Лукой и счастлив так, будто я сам выиграл все эти награды. Мы играем с ним за сборную уже 11 лет, люблю его, как родного брата", — цитирует Ракитича "Novi List".

***

Зря они не захватили бейсболки. Похоже, к полудню голову Жерара окончательно напекло. А как еще объяснить тот тупой треп, которым он доконал Серхио до блевоты? Пике нес околесицу не первый час, бессвязно перескакивая с одной нелепой истории на другую. Когда казалось, что больше из разговора выжать уже нечего, он словно гребаный фокусник высасывал из пальца очередную тему. И принимался со смаком мусолить ее со всех сторон, не обращая внимания на вялое сопротивление друга. Он трещал, трещал, трещал, доводя терпение Рамоса до критической отметки… Капитан Реала всерьез размышлял, не макнуть ли аниматора-камикадзе башкой в холодненькое. В унитаз, например. Серхио бесило то, что его держали за дурака. Люди так полагаются на силу слова, ведут цивилизованные диалоги, валят друг другу в глаза откровенную ложь и надеются, что это прокатит? Рамос всегда с трудом продирался сквозь чужие высокопарные речи, зная: чем больше разговоров, тем меньше в них правды. А раз так, то нехуй тратить свое время. Почему вообще принято считать, что понять человека можно лишь когда он говорит? Полная херь. Жесты раскрывали куда больше. Выдавали истинные эмоции и страхи. Движения рук, взгляды, улыбки… Безошибочные маркеры, по которым капитан легко читал настроения своих игроков, на поле и вне его. Вот и сейчас суетливая словоохотливость Жери явно диссонировала с языком тела, зажатого в тиски мышечного напряжения. Ну и к чему этот спектакль? - Зубы мне заговариваешь? В отличие от наблюдательности, умением издалека заводить разговор Рамос не владел вовсе. Брошенная фраза повисла в душном воздухе, как горящая спичка над фитилем. И хрен знает, куда ведет этот бикфордов шнур… Так и тянуло проверить. Каталонец захлебнулся очередной бессмысленной тирадой и недоуменно заморгал своими синющими глазами. Уже гораздо натуральнее. - Переигрываешь, как проститутка под клиентом… Или Неймар. А еще иногда Серхио говорил, не подумав. Стараясь смягчить резкость слов, он ободряюще похлопал приятеля по плечу и великодушно, вполне искренне пообещал: - Не собираюсь я ничего тут крушить. Не ссы! - И не думал... - Ну конееечно! Именно поэтому ты все утро вертишься вокруг, вешая мне лапшу на уши? - С чего ты взял? - Да я тебя знаю лучше родной матери, жены и священника вместе взятых. И уж как-нибудь отличу, когда ты реально соскучился и жаждешь попиздеть, а когда ты пудришь мне мозги, отвлекая внимание своей болтовней, - полыхнувшие румянцем щеки Жери выдали его с головой. Серхио окончательно убедился в собственной правоте. - Интересно только, кто сейчас с таким же пылом "общает" Роналду. Неужели, Модрич? - Смеешься? После того, как Криш с ним поступил? - Тут ты прав, - Рамос нахмурился, вспомнив скотское поведение бывшего одноклубника. Окажись они с Криштиану сегодня, скажем, в раздевалке Реала, капитан бы доступно объяснил португальскому индюку, что думает о его раздутом эго. Но сейчас для этого было не время и не место. Вопреки распространенному мнению, Серхио вовсе не был неадекватным козлом, склонным к вспышкам неуправляемой агрессии. У него имелись свои представления о чести и совести. Драка в чужом доме, куда он был приглашен гостем, да еще и с детьми, никак не вписывалась в границы допустимого. Поэтому Пике мог сэкономить силы и не выплясывать вокруг шаманские танцы. Хотя после травмы Салаха в финале Лиги Чемпионов даже друзья начали сомневаться в самоконтроле и вменяемости Рамоса. И теперь ненавязчиво опекали испанца от него самого. Тот матч еще долго не давал Рамосу спокойно жить. Совесть его не мучила, раскаянье не скреблось, но вот за семью он поволновался по полной. На его близких нескончаемым потоком сыпались звонки и сообщения с угрозами, грязь в прессе лилась, как из рога изобилия. Сам он, привычный к негативу, не обращал внимания на то дерьмо, которым ежедневно мазали его имя. Да пусть подавятся! Но Пилар, как журналистка, окунулась в самую гущу скандала. Не удивительно, что в итоге она захотела спокойствия и дала ему от ворот поворот. Их отношения отродясь не претендовали на душевную близость или особое доверие. Они оба обладали тем взрывным и неуживчивым нравом, который делал невыносимым совместный быт. Зато такой постоянный партнер не давал скучать, завязнув в рутине. До Пилар Рубио у Серхио не прослеживалось никаких особых предпочтений – он был, что называется, всеяден. Активное неприятие у него вызывали только восторженные фанатки, не расстающиеся с фотоаппаратами. В их объятиях капитан Реала чувствовал себя скорее трофеем, чем завоевателем. Среди его любовниц попадались бунтующие неформалки, с которыми он напивался в дым и крушил мебель; благонравные выпускницы закрытых колледжей, привлеченные его животной грубостью; прокуренные до костей интеллектуалки, умеющие оценить его специфическое чувство юмора… Однажды, надеясь на неразборчивость футболиста, к нему попробовал подкатить парень. Рамос точно сделал его ночь незабываемой, заставив собирать выбитые зубы по всей парковке. За мадридским защитником и до этого ходила слава отъявленного гомофоба, а после такого она закрепилась окончательно. Тем лучше. Должен же хоть кто-то быть твердым столпом морали в море потерявшей берега толерантности.

***

Модрич нашелся на кухне. Он опасно балансировал на барном табурете, на добрый локоть не доставая до пола носами кроссовок. Откуда Месси вообще взял этот птичий насест? Спер у Куртуа? Да главный барселонец (из задрипанной Аргентины) на такую мебель без лестницы не заберется! Слишком высокие стулья, слишком большая собака – комплекс Наполеона во всей красе. Того и гляди пристрастится к сигарам. Длинным и толстым. Как обычно, Лукито не сидел спокойно. Он ерзал на сиденье и эмоционально размахивал руками, что-то негромко, но активно рассказывая… Вот у кого слова редко расходились с языком тела, все как на ладони. Отиравшийся рядом Ракитич привычно и даже буднично уворачивался от бурной жестикуляции, норовя ткнуть Модричу в глаз хитро свернутой салфеткой. Этот мелкий кусок дерьма посмел шикнуть на капитана своей сборной! Лука тут же угомонился и послушно замер. Для верности даже обвил неправильного, барселонского хорвата ногами, пристроив узкие ладошки к нему на бока. Поза выглядела пиздецки двусмысленно. Особенно, когда Модрич стал поглаживать приятеля по спине, неосознанно, конечно же. Серхио вовсе не следил, он вообще шел попить водички, но после увиденного ему резко захотелось глотнуть чьей-то крови. Он знал, гипертактильный Лукито – как енот, ему постоянно нужно что-то вертеть в пальцах, гладить, перебирать… Мадридисты шутили, что если Марсело уснет в опасной близости от него, то наверняка проснется с дредами. Но от того, как сейчас смотрелись вместе хорватские полузащитники, почему-то перехватывало горло. Ракитич торжествующе цокнул языком и отступил на шаг, мягко освобождаясь из обезьяньего захвата друга. Продемонстрировал салфетку жалобно моргающему Модричу и что-то тихо сказал. Лука вряд ли слушал его в тот момент, он тер глаза по-детски, кулачками. А потом улыбнулся своими тонкими, вечно искусанными губами и словно солнышко засияло, запутавшись лучами в его непослушных русых волосах. В них так и тянуло запустить пальцы, взъерошить ласково, погладить по макушке… Поэтому когда Иван именно так и сделал, капитан Реала напружинился, собираясь выдернуть кое-кому слишком наглые руки. Окажись на месте Ивана кто угодно другой, Рамос бы даже не почесался. Хоть Манджукич, хоть Криштиану, да хоть Месси, на худой конец – рыжий карлик однозначно лучше… этого. Серхио терпеть не мог барселонскую "ракету". То злосчастное видео, на котором Ракитич и Каррису перед полным стадионом народа "праздновали" победу Севильи в Лиге Европы положило конец их нормальному общению. Горячий поцелуй футбольной пары тогда обсуждали гораздо активнее, чем инфарктную серию пенальти, завершившую финальный матч с "Бенфикой". Нелюбовь Рамоса к пидорасам на этом фоне разгорелась с удвоенной силой. Ему было противно вспоминать о том, что он и сам вообще-то выходец из Севильи. Поэтому, когда летом четырнадцатого года Барселона выкупила полузащитника, реаловец внутренне возликовал. Отныне можно ненавидеть проклятого хорвата с полными на то основаниями, как прямого конкурента! А уж после того, как Иван посмел взять его, Серхио, четвертый номер… - Ты, блять, давай, еще засоси его! – рявкнул испанец на заигравшихся придурков, не до конца понимая, к кому именно из двоих обращается. - Тут вообще-то дети кругом! - Это ты что ли ребенок? Должного эффекта львиный рык Рамоса не произвел - наглые хорватские морды даже не отпрянули друг от друга. А Ракитич так и вовсе посмел огрызаться. Вот уж, действительно, кого жизнь ничему не научила за тридцать лет... Лука недоуменно и несколько нервно метнулся взглядом к капитану мадридистов, уже чуя опасность, но все еще не осознавая вины. Правда, ему вовсе не обязательно было видеть дым, чтобы знать, где полыхает. Он весь подсобрался и предупреждающе положил руку приятелю на плечо, удерживая от необдуманных поступков. Сопровождалось это прежней открытой и теплой улыбкой: - Ваня, не надо. Не стоит... Еще несколько слов, явно не предназначенных для Серхио, Лукито добавил на своем картавом наречии. Правда, вряд ли он рассчитывал на получившийся эффект – барселонец вывернулся из под руки, но не отступил, а, наоборот, шагнул вперед. Закрывая собой тщедушную десятку. Вот как будто Модрич был в опасности! Кроме общего номера и бывшего клуба, Рамос с Ракитичем еще и роста оказались одинакового. Угрожающе нависнуть не получилось. - Слушай своего капитана, Ваня, - едко пародируя чужой язык, протянул испанец. - Не лезь. - Угрожаешь мне? Иван выпятил подбородок, откровенно нарываясь. Вот откуда в нем взялась эта вызывающая манера поведения? Серхио всегда считал ее исключительно своей прерогативой. А барселонец еще посмел снисходительно улыбнуться, словно на него пер неразумный ребенок. Это выражение хотелось соскрести с лица хорвата и запихать ему в глотку, чтобы он сдох, задохнувшись от собственной наглости. Но не драться же с пидорасом, в самом деле? - Не смеши! Даже руки пачкать не стану, - мадридский капитан ухмыльнулся максимально издевательски. Он все еще сдерживал прущий изнутри гнев, но каждое новое слово Ракитича срывало печать за печатью, сводя на нет самовнушения Рамоса. Этому голубку точно следовало преподать урок. Но не сегодня. - Тогда чего бесишься? – мерзкая улыбочка Ивана схлопнулась в тонкую злую струну. Скулы острее проступили под кожей, выдавая нервозность. Он сказал, будто выплюнул: - Ревнуешь? То самое чутье, которое немного раньше помогло Серхио расколоть фальшь Пике, снова напомнило о себе. Напускная уверенность Ракитича оказалась не толще луковой шелухи, под которой прятались его истинные мотивы. Все очевидно. Единственный, кто здесь действительно бесился от ревности стоял сейчас прямо перед Рамосом. Даже подходящий повод без проблем пришел на ум. Совместные фотографии с Модричем на вручении приза лучшему игроку. Испанец поцеловал его в щеку перед тысячами направленных на них объективов, немедленно взорвавшихся целой серией вспышек. Лука был загружен из-за отсутствия Роналду, задавлен жадным вниманием, критикующим каждый вдох… Но в тот момент он искренне разулыбался и даже чуточку расслабился, почувствовав, что рядом друг. Только испорченный ублюдок вроде Ракитича мог усмотреть в этом жесте дружеской поддержки что-то иное. И теперь отчаянно примерял на Серхио собственные грешки, наверняка проводя аналогии со своим поступком… Да, блять, вообще ничего общего! Этот мерзавец все опошлил одним только взглядом. И вон как распетушил свои голубые перышки. - Точно не к тебе. У Лукито не настолько херовый вкус... Договорить испанцу не дали. Реаловец оказался совершенно не готов к тому, что обычная, практически безобидная пикировка вызовет такую бешеную бурю эмоций. Сам он удерживался от драки, но хавбек его снова удивил… Нежданный удар пришелся точно в лицо, хотя бил хорват практически без замаха. Зло, жестоко и сразу на поражение. Кровь охотно брызнула из ноздрей Серхио, моментально запачкав их обоих. Тело рванулось вперед, чисто автоматически реагируя на провокацию, отвечая ударом на удар. Кулак Рамоса врезался в сухие, крепкие, как сосновая доска мышцы пресса Ракитича, вышибая из него весь воздух. Хорват невольно согнулся пополам. Вот так. И толку-то тренироваться, если даже просто отскочить не можешь? Иван явно никогда не участвовал в уличных драках. И если на поле, где вынужденно соблюдалась честность, они еще как-то могли потягаться, то за его пределами… Опыта испанца по части мордобоя хватало на троих таких приличных мальчиков. Легко. Когда дезориентированное тело осело вниз к его ногам, Серхио четко и точно приласкал противника коленом в лицо. Больше для острастки, чем реально жестоко – нос не сломал. А ведь мог вывернуть наизнанку, чтобы Иван до конца своей жалкой жизни сморкался собственными мозгами. Если они там есть вообще. Нет, ну кто в здравом уме лезет в лоб на серьезного соперника, который и прихлопнуть может? Разве что Ракитич так нелепо самоубиться решил, устав от неразделенных чувств к капитану своей сборной. И Рамоса заодно подставить. Испанец поднял побелевшего хорвата за загривок, как нашкодившего котенка. - Смотри, на кого лезешь с кулаками, сучка… - Серхио цедил слова прямо в его разбитую рожу, разом растерявшую всю смазливость. – Никто тебе вторую щеку не подставит, понял? Третий и последний удар, исключительно для закрепления урока, Рамос нацелил прямым в челюсть. Показать, как надо бить. И заодно расквасить к херам изуродованное болью хлебало. Пусть знает, на кого разевать свой поганый рот. Но тут Лука несвоевременно отмер и кинулся на своего капитана, словно это не ему первому прописали в табло. - Убери от него лапы! - не своим голосом заорал Модрич, яростно бросаясь защищать, конечно, не Серхио. Миниатюрный хорват непринужденно отпихнул в сторону испанца, здорово превосходящего его по всем параметрам. Но куда сильнее оттолкнул гневный взгляд, которым Лука окатил Рамоса, прежде чем склониться над дружком. На крик примчались Жерар и Манджукич, а потом добежали и Лео с Кришем. Серхио без всякого сопротивления позволил Пике увести себя прочь. Но блять… как же это все было несправедливо.