Доброе утро

      Первые лучи солнца, просочившиеся сквозь задернутые шторы, ударили по глазам, заставляя меня проснуться. Пытаясь от них спрятаться, я укрываюсь одеялом, но уснуть у меня уже не получится, так всегда бывает. Я лежу некоторое время с закрытыми глазами. Нежелание вставать все же сильнее. Однако вскоре я все-таки открываю глаза, открываясь новому дню. На соседней подушке давно пусто. Я уже привык к этому. Очако всегда просыпается рано, вне зависимости от того, как поздно она легла. Для меня такое явление сравнимо с чем-то невероятным. Да и сама по себе некогда Урарака, а теперь уже законная и любимая Мидория, была удивительным человеком. Я не так давно смог разглядеть в ней ту духовную силу, что так и сочилась из нее, придавая окружающим некую уверенность в себе. И я, такой дурак, не сразу заметил эту ее особенную черту, не разглядел в ней эту даже некоторую красоту. Я был слеп, да. Но я вовремя прозрел, и вот теперь она моя жена, которую я не намерен более отпускать.       Я поднимаюсь с кровати и накидываю на себя махровый халат, когда-то подаренный любимой супругой. От него всегда веяло слабым ароматом барбариса с примесью мяты. И я люблю этот запах. Все еще потирая глаза, я иду на кухню, где встречаю свою благоверную, занимающуюся утренней готовкой. Она не замечает меня, а я просто наблюдаю за ней, оперевшись на дверной проем. Я часто этим занимаюсь: пока она чем-то занята, я стою в стороне и смотрю на нее. Странно, но все, что она делает, выглядит так прекрасно, что я не могу отвлечь от нее взгляда, пока она не окликнет меня, улыбаясь своей нежной и теплой улыбкой. Я все еще временами осуждаю себя за то, что не замечал этого ранее, а оно ведь было рядом, прямо перед носом. Да, жизнь такая интересная штука: своего счастья не углядишь, даже если оно будет постоянно мелькать перед глазами.       — Ох, Изуку, ты уже проснулся, — наконец она замечает меня, одаривая своей самой лучшей улыбкой и почти невесомым, но чувственным поцелуем в щечку, а я в ответ крепко-крепко прижимаю ее к себе, утыкаясь носом в ее плечо и вдыхая ее сладкий аромат, — Как спалось, солнце?       Я слишком пленен ею, чтобы ответить сразу. Вопрос девушки зависает где-то в воздухе. И вот он — это чудный миг, когда мы стоим, обнявшись и наслаждаясь обществом друг друга. В этот момент кажется, что мы — единственные, кто есть здесь и сейчас. И пусть это всего лишь миг, он будет одним из тех явлений, что будут храниться в самом светлом уголке твоего сердца до скончания дней.       На плите что-то подгорает, и Очако спешит к сковороде, отрываясь от меня. Я знаю, что так оно должно быть, но я хотел бы еще немного, еще хотя бы столетие так постоять. Однако время неумолимо, и нам остается только радоваться светлым моментам нашей жизни.       — Я спал отлично, ведь пока со мной рядом ты, ни день, ни ночь не могут быть плохими, — улыбаюсь я, целуя ее в макушку, пока она возится с плитой. Девушка смущенно смеется, пытаясь сказать что-то про преувеличение, но я не позволю ей этого сказать. Никогда. Ведь это правда. Правда, которая никогда не изменится. Я верю в это. Я верю, что это утро — доброе, как и каждое, что я провел рядом со своей любимой женой. И так будет всегда, покуда живы мы и живы наши чувства.