Инстинкт - помеха для любви

Келлан нервно постукивал пальцами по своему колену, наблюдая за сменяющимся за окном автомобиля пейзажем. Припорошенные снегом деревья вдоль дороги вкупе с льющейся из приемника машины рождественской мелодией создавали по-настоящему волшебную атмосферу, вот только у омеги никак не получалось до конца расслабиться и насладиться поездкой. – Детка, успокойся, – Келлан почувствовал, как его пальцы поверх колена бережно сжала ладонь Брока, – ты зря так волнуешься. Все будет хорошо. Келлан перевел взгляд на сидящего рядом альфу и тепло улыбнулся ему, сжав его руку в ответ. Он конечно же верил Броку, верил его словам, но все равно заметно нервничал, ведь все-таки это была его первая встреча с родителями викинга. Празднование Рождества в семейном кругу было весьма весомым поводом для переживаний. За тот неполный год, что Келлан и Брок были вместе, омега всегда находил причину, чтобы не встречаться с папой и отцом альфы, а также с его братьями и прочей многочисленной родней. И не потому, что не хотел этого, или же, не дай Бог, считал, что те могут ему не понравиться. Конечно же, нет. Все было как раз наоборот. Келлан до дрожи боялся, что семья Брока не примет его. – Моя семья замечательная, – вновь заговорил Брок, возвращая свою руку на руль, но то и дело бросая на Келлана нежные взгляды. – Ты им обязательно понравишься. Думаю, что это уже так. Мне кажется, ты уже перетянул моего папу на свою сторону, и это при том, что вы всего лишь пару раз разговаривали по телефону. Это многое значит! Да, он чуть ли не каждый день меня спрашивает, не обижаю ли их мальчика. Брок вновь посмотрел на своего омегу, замечая, как плечи Келлана немного расслабились, а на его лице появилась улыбка. Викинг прекрасно понимал беспокойство своей пары и его страхи. Собственный отец Келлана заставил сына поверить, что отношения между истинными чаще всего основываются на насилии и унижении, на боли и страдании, а не на любви и понимании, и его мальчику до сих пор было сложно поверить в то, что это не так. Келлан хоть и выглядел больше как альфа, хоть и скрывал свой природный запах основную часть своей жизни, но он все же всегда оставался именно омегой. Он не пытался стать кем-то другим, он просто пытался спрятать себя настоящего. И сейчас постепенно ему приходилось ломать стены вокруг себя, учиться смотреть на людей под другим углом и, наконец, осознавать, что жизнь – это не только инстинкты. Родители Брока всю свою жизнь прожили за городом, где и вырастили четверых своих сыновей, поэтому для альфы каждый приезд к ним был равнозначен возвращению в счастливое детство. Когда викинг остановил машину на подъездной дорожке перед домом, что был украшен яркими гирляндами и светящимися рождественскими фигурками, Келлан глубоко вдохнул, словно ему предстояла борьба с огнем, а не общение с родителями альфы, но после, все же взяв себя в руки, наконец, выбрался на улицу. Легкий ветерок пробрался под распахнутую куртку омеги, заставляя того зябко поежиться от холода. – Застудишься ведь, – проворчал Брок, делая шаг навстречу Келлану, прежде чем потянуть его за полы куртки на себя. Вжикнув молнией, викинг накинул капюшон с меховой опушкой на голову омеги, после чего нежно коснулся его губ своими, тут же ощущая улыбку своего мальчика. – Готов? Келлан кивнул в знак согласия, после чего Брок ободряюще сжал его ладонь в своей, и они вместе двинулись к дому. На входной двери висел рождественский венок с маленькими колокольчиками, которые приветливо зазвенели, стоило только паре переступить порог родительского дома. Отовсюду были слышны голоса и детский смех, на фоне которых играла ненавязчивая рождественская мелодия. Навстречу паре вышел невысокий светловолосый омега в цветастом фартуке с такими же пронзительными серыми глазами, как и у Брока, и Келлан без труда узнал в нем папу своего альфы, ведь уже видел его на фотографиях. – А вот и вы, – искренне улыбнувшись, омега вытер перепачканные в муке ладони о подол фартука, прежде чем протянуть руку Келлану в знак приветствия. – Меня зовут Ленне. Я папа этого здоровяка. – Приятно познакомиться, – стараясь не показывать своего волнения и дрожи, ответил Келлан. – Дядя Блок плиехал! – раздался боевой клич откуда-то из недр гостиной, и от Келлана не укрылось, как расплылся в улыбке Брок. Через секунду послышался топот маленьких ног, под чье-то недовольное кряхтение и сопение, а затем в прихожую практически вывалился светловолосый мальчуган лет четырех, который с разбегу тут же запрыгнул на викинга, заставив того притворно охнуть. – Привет, приятель, – Брок пощекотал альфочку, отчего мальчишка довольно захихикал, – ну и подрос же ты! Скоро отца своего догонишь. Келлан стоял чуть в стороне, наблюдая за действиями своего альфы с нескрываемой улыбкой на лице. Его викинг, несмотря на мощную фигуру и высокий рост, выглядел как никогда гармонично и правильно с ребенком на руках, отчего сердце омеги от волнения пропустило пару ударов. – Он мне все уши прожужжал про твой приезд, братец, – следом за ребенком из гостиной вышел улыбчивый светловолосый омега в белом свитере. И, судя по аккуратненькому животику, этот парнишка был на пятом месяце беременности. – А ты тот самый Келлан, которого Брок так старательно скрывал от нас? Рад, наконец, познакомиться. Я – младший брат Брока, Элин. Буквально с первых минут пребывания в доме Келлан оказался окружен многочисленным семейством Брока, которое оказалось довольно большим. Помимо Элина у альфы было еще двое младших братьев омег, а также дедушка по отцовской линии, по одному взгляду на мощную, даже несмотря на возраст, фигуру которого сразу стало ясно в кого именно пошел отец Брока, да, собственно, и он сам. Теперь можно было не сомневаться в том, что в крови альфы действительно текла кровь викинга. А еще был дядя с семьей и куча разновозрастных ребятишек, которые были то ли племянниками, то ли кузенами Брока. Келлан с первого раза не понял этого. Омега все еще немного нервничал, но Брок ни на минуту не оставлял его одного, приобнимал за талию, даря свою поддержку и заботу, и даже отгонял особо любопытную малышню. – Все хорошо? – Брок обнял Келлана со спины, ласково пройдясь ладонями по его животу, и устроил голову на плече омеги, когда они, наконец, смогли укрыться от шебутного семейства Дальбрег в старой комнате викинга. – Они тебя не сильно утомили? – У тебя потрясающая семья, – Келлан откинул голову на плечо своего альфы, мгновенно расслабляясь в родных руках. Он действительно немного устал от обилия голосов, но, как оказалось, ему это нравилось. – Немного шумная, но все равно потрясающая. – Завтра будет хуже, – омега почувствовал улыбку Брока на своей шее, когда альфа коснулся ее губами, – когда малышня начнет распаковывать подарки, будет настоящий хаос. Хотя близнецы дяди Эммета тоже любят создать шумиху, несмотря на то, что уже скоро школу закончат. – Я почти уверен, что ты тоже был таким, – весело усмехнувшись, Келлан развернулся в кольце рук Брока и обнял его за шею, слегка массируя ее у кромки волос. – Ты видел сколько омег в этой семье? – фыркнул альфа, сцепив руки в замок на талии своей пары. – Поверь мне, когда эти маленькие исчадья ада неслись к елке за своими подарками, я старался слиться с мебелью, лишь бы меня не снесло этим визжащим ураганом. Келлан представил себе эту картину и от души рассмеялся на слова альфы. – Бедненький, – омега поцеловал альфу в уголок губ, ощущая уже привычное покалывание щетины Брока, а потом еще раз и еще. Брок теснее прижал к себе Келлана и, перехватив инициативу, поцеловал его по-настоящему. Его губы скользили по мягким губам пары, впитывая их сладость и аромат черемухи, а язык игриво касался зубов омеги, пока не проскользнул внутрь. В этом поцелуе не было дурманящей страсти и настойчивости, не было необузданного желания и похоти. В нем были лишь нежность и мягкость, незатейливая ласка и трепет. Брок всегда целовал Келлана так, словно боготворил его, словно тот был самым важным, самым нужным и самым любимым человеком для альфы на всей планете. И омега знал, что так оно и было. Теперь он это чувствовал, и его сердце от этого билось в два раза быстрее. – Думаю, нам стоит вернуться, – оторвавшись от губ альфы, прерывисто выдохнул Келлан, млея под обожающим и любящим взглядом своей пары. – Уверен? Келлан лишь утвердительно кивнул в ответ, и они вместе покинули комнату. С учетом того, что в семье Дальбрег действительно было очень много омег всех возрастов, приготовление праздничного ужина и сервировка стола не заняли много времени. Келлана тоже вовлекли во всеобщую суматоху, и Брок, незаметно наблюдавший за своей парой, искренне порадовался, когда на лице омеги появилась легкая улыбка и послышался его тихий смех. Кажется, он все сделал правильно, когда уговорил Келлана поехать к родным. Альфа всегда знал, что может положиться на свою семью, и они помогут ему в любых начинаниях. За столом Келлан оказался между Броком и Элином, который все пытался заставить сына посидеть спокойно. Атмосфера была до того уютной и расслабляющей, что омега впервые за долгое время ощутил себя на своем месте. Конечно же, рядом с Броком он всегда чувствовал себя, как дома, но это было совершенно иное, более личное и интимное что ли. А здесь, среди шумного и веселого семейства Дальбрег, где от каждого исходила искренняя любовь и симпатия, где никто ни разу не спросил Келлана о его собственной семье (хотя, скорее всего, здесь Брок постарался), где чувствовалась теплота и забота по отношению ко всем членам семьи, омега вдруг осознал, что его сердце и душа больше не болят. Он вспомнил своего папу, ласкового и доброго, вспомнил отца, еще когда он действительно ощущался как защитник и опора семьи, и впервые за долгие годы понял, что воспоминания о его детстве больше не лежат грузом на его плечах. Это прошло. Исчезло навсегда, не оставив после себя привычного чувства сожаления и горечи. Ближе к ночи, когда самая юная часть большого семейства с боем, но все же отправилась спать, взрослые альфы и омеги перебрались в гостиную с сияющей яркими огнями рождественской елкой, чтобы немного отдохнуть от праздничной суеты под легкий треск поленьев в камине и очередную ненавязчивую мелодию, льющуюся из радиоприемника. Келлан устроился между ног Брока на мягком ковре возле кресла, прижавшись спиной к его мощной груди, в то время как руки викинга оказались у него на животе, ненавязчиво поглаживая. В том же кресле, закинув ноги на подлокотник, увлеченно переписывался со своим альфой еще один младший брат Брока Дагни, который специально приехал на каникулы из колледжа. У самого камина расселись и даже разлеглись подростки во главе с дедушкой Кристофером, который полушепотом рассказывал мальчишкам очередную байку о своем бурном прошлом. Элин с супругом устроились на диване, где мощный и могучий альфа, рядом с которым даже Брок выглядел куда скромнее, бережно и очень аккуратно массировал ступни своего беременного омеги. Родители Брока вместе с его дядей сидели тут же на втором диване, тихо переговариваясь и смеясь, то и дело посматривая на своих детей. Келлан чувствовал себя как никогда легко и свободно в окружении всех этих людей, а главное, в объятиях своего альфы, что невесомо касался губами его виска, что-то тихо напевая. – Спасибо, – чуть повернув голову набок в сторону Брока прошептал омега, стараясь говорить как можно тише, чтобы его никто не услышал кроме альфы. – За что? – За то, что привез меня сюда, – Келлан положил свои ладони поверх рук викинга и теснее обнял ими себя, просто утопая в своем альфе и в его запахе. – Это мое самое лучшее Рождество за долгие годы. – И оно не последнее, – Брок опустил голову ниже и поцеловал доступное ему плечико омеги, а затем прошелся губами по пульсирующей венке на шее Келлана, заставляя того чуть отклонить голову для большего доступа. От действий альфы у омеги побежали мурашки по всему телу, отчего Келлан беззвучно простонал и закусил нижнюю губу от накатившего наслаждения. – Обещаешь? – млея под ласками чувствительного местечка за своим ушком, выдохнул омега. – Даже не сомневайся, – опаляя горячим дыханием молочную кожу своей пары заверил Брок. – Тогда пообещай мне еще кое-что. – Ммм? – Пообещай, что наша семья будет такой же, – Келлан еще раз окинул взглядом каждого из присутствующих в гостиной людей, – с такими же праздниками и традициями, со смехом детей и всей этой суматохой. Пообещай мне, Брок. – Келли, – ласково позвал викинг, – она у тебя уже есть, такая семья. Ты – моя пара. Я люблю тебя и всегда буду рядом с тобой, а это значит, что моя семья теперь и твоя тоже. На эти слова Брока омега ничего не ответил, но альфа почувствовал, как Келлан задрожал в его руках. Не успел викинг начать беспокоиться о состоянии своей пары, как омега извернулся в его руках и уткнулся носом в плечо Брока, пряча свое лицо. – Ну что ты, детка? – альфа провел ладонью по шее омеги, слегка массируя ее, и вновь коснулся губами виска Келлана. – Эй? Брок почувствовал на себе обеспокоенный взгляд папы, от которого не укрылось немного странное поведение пары его сына, но альфа без слов дал понять, что у них все в порядке. – Брок, – тихо позвал Келлан, все так же, не поднимая голову с плеча альфы. – Да, Келли. – Я согласен. – Что? – Если твое предложение все еще в силе, – пояснил Келлан и все же встретился взглядом с Броком, у которого на мгновение дыхание перехватило при виде сияющего и абсолютно счастливого лица омеги. И только в этот момент до альфы дошел смысл слов его мальчика. – Ты серьезно? – Да, – Келлан обхватил ладонями лицо своего викинга и поцеловал его, – я хочу официально стать частью твоей семьи. Брок чуть ли не подпрыгнул на месте, отчего Келлан испуганно охнул и крепче обнял его за шею. Альфа последние два месяца только и ждал, когда же его омега переборет все свои детские страхи и примет его предложение о свадьбе. И вот сейчас в кругу самых дорогих и близких Броку людей, его мальчик, наконец, согласился. – Эй, здоровяк, – позвал Элин, – не шуми. Детей разбудишь. – Мы женимся, – кажется все еще не веря собственным словам, выдал Брок, неотрывно глядя в искрящиеся счастьем глаза своей пары. – Вот это новость! – Радость-то какая! – Сумел-таки уломать. – Чего кричите? Дети спят. Со всех сторон послышались восторженные возгласы и поздравления, вперемешку с безуспешными попытками Элина утихомирить родственников. Но Брок и Келлан этого словно не замечали. С нескрываемой нежностью и любовью они смотрели друг на друга, и в этот момент их было лишь двое. Альфа и омега. Пара, которая смогла отыскать путь к своему счастью, несмотря на инстинкты, которые, как оказалось, совершенно не мешали их любви.