Ты - мое лекарство

Картер нервно расхаживал по коридору перед смотровым кабинетом в больнице Эртон Норд, где вот уже около часа находился Райли вместе с Алексом, и никак не мог взять себя в руки. Беспокойство за омегу было просто оглушающим. Он лишь урывками помнил и осознавал, как осмотрел Райли и вколол ему обезболивающее, чтобы хоть немного унять боль, как сгреб его в охапку, закутав в одеяло, как в считанные секунды оделся и выскочил из квартиры с поскуливающим от боли омегой на руках. В тот момент он мог думать только лишь о том, как скорее добраться до больницы, как облегчить страдания Райли и не задохнуться от чувства собственной вины. Если бы он не поддался на провокации омеги, если бы действительно подумал о здоровье Райли и не стал спешить с близостью, то всего этого можно было избежать. Боли и слез дорогого ему человека можно было избежать. Из машины Картер набрал номер Алекса, который как раз дежурил в больнице, и объяснил ему всю серьезность ситуации. Только ему он мог доверить Райли, только тому, кто однажды сам чуть не прибил его за этого парнишку. Именно поэтому Картер не стал сопротивляться и возражать, когда Алекс выставил его из смотрового кабинета, чтобы осмотреть своего вновь приобретенного пациента. – У него течка. Картер вздрогнул от неожиданно раздавшегося за его спиной голоса Алекса и резко обернулся. Он даже не сразу уловил смысл слов омеги. – Что? – У Райли началась первая течка, – пояснил Алекс, – отсюда и обильная смазка, и боли в животе. – Но, – Картер растерянно уставился на своего названного брата, – откуда кровь? Это ведь не нормально. При течке такого не бывает. Да и запаха Райли я так и не почувствовал. – Ты не понимаешь, Картер. Это его первая течка. У большинства омег она начинается лет в пятнадцать-шестнадцать, когда меняется гормональный фон и происходит перестройка организма. Болевые спазмы в этот период бывают наиболее сильными и кровяные выделения не редкость. Некоторые омеги в первую течку даже думать не могут об альфе, их желание секса с партнером остается на прежнем уровне. А насчет запаха… – Алекс ненадолго замолчал, – с диагнозом, как у Райли он может вообще никогда не проявиться. Уже чудо, что течка у него все же началась. Его организм постепенно приходит в норму, и думаю, что этому не в последнюю очередь поспособствовала связь с альфой. Вы ведь переспали, верно? – Да, – виновато протянул Картер, за что тут же получил подзатыльник от Алекса. – Прекрати сейчас же! – прошипел омега, грозно уставившись на альфу снизу-вверх. И это выглядело бы довольно комично со стороны с учетом габаритов двух собеседников, особенно для тех, кто не был знаком с Алексом Мэлори. Но знакомые омеги, в том числе и сам Картер, знали, каким суровым и жестким может быть этот на вид хрупкий парнишка. – Не смей винить себя в том, что случилось. Все как раз наоборот. Благодаря тебе Райли стал еще на один шаг ближе к нормальной жизни. За то время, что вы вместе, его иммунитет стал значительно выше, раз запустился процесс стабилизации репродуктивной системы. Картер не мог так легко согласиться с доводами Алекса, как и не мог просто взять и избавиться от чувства вины. – Как он себя чувствует? – отодвинув собственные переживания на второй план, альфа сосредоточился на том, что сейчас было превыше всего. – Лучше, сейчас спит. Я вколол ему успокоительное и обезболивающее, которое сняло болевые спазмы, но не думаю, что эффект лекарств продлится слишком долго. А злоупотреблять ими не стоит. – А как же блокаторы? – Ни в коем случае! – тут же возразил Алекс. – Организм Райли сейчас перестраивается, а иммунная система, которая, как ты знаешь, и без того слишком ослаблена, подвержена слишком большой нагрузке. Как известно, любые блокаторы или подавители оказывают воздействие на сердце и нервную систему, и сейчас даже самая минимальная их доза может спровоцировать сбои в работе внутренних органов Райли. Это слишком опасно. – И что ты предлагаешь? – Картеру совершенно не нравилось то, что говорил ему Алекс. – Как только действие обезболивающих закончится, все болевые симптомы вернутся. Мы не можем просто сидеть и смотреть, как он мучается! – Господи, Картер, включи уже голову, наконец! – не выдержал Алекс. – Если омеге нельзя принимать лекарства, то как еще ему можно безболезненно пережить течку? На застывшем лице Картер, мелькнула тень недоумения, в тут же секунду сменившаяся осознанием. – Провести ее с альфой. – Именно, – подтвердил Алекс, – и раз вы уже занимались сексом, то никаких проблем возникнуть не должно. – Течка – это не то же самое. – И что? Оставишь его одного? – Нет! – тут же ответил Картер, стоило только вспомнить полные боли и слез глаза Райли. – Конечно же, нет. – Вот и я так думаю. Кстати, лучше будет, если первая течка Райли пройдет в больнице, где ему смогут оказать медицинскую помощь в случае необходимости. Поэтому я сейчас еще раз перепроверю все анализы парня, а потом переведу его в репродуктивную палату на шестом этаже. Конечно, у Райли нет запаха, на который могли бы сбежаться все альфы в больнице… Эй-эй! Не рычи так! – Алекс тут же одернул Картера, когда тот непроизвольно напрягся и издал гортанный рык при одном только упоминании о том, что к его омеге может кто-то приблизиться. Все же инстинкты никто не отменял. – Так вот, запаха у Райли нет, но полностью изолированная палата, откуда не может просочиться аромат течного омеги, помимо этого оборудована всем необходимым, что может вам понадобиться в следующие три дня. – У меня завтра смена. – Забудь о работе, – омега недовольно пихнул Картера кулачком в плечо, – не ты первый не ты последний альфа, который берет отгулы из-за того, что у его омеги течка. Если ты забыл, то твой шеф тоже омега, и прекрасно понимает всю необходимость твоего присутствия рядом с Райли. Переговори с ним, а я пока займусь анализами твоего парнишки и его переводом. Лекарства будут действовать еще часа два. Больше не говоря ни слова, Алекс слегка улыбнулся Картеру и вновь скрылся в смотровом кабинете. После разговора с названным братом альфа почувствовал себя определенно лучше, хотя беспокойство за Райли так до конца и не прошло. Наверное, только когда ему удастся вновь увидеть своего омегу, убедиться лично, что с ним все в порядке, страх и волнение его, наконец, отпустят. Как Алекс и предполагал, у Картера не возникло проблем с оформлением отгулов на ближайшие три дня. Еще до того, как Райли перевели в палату на шестой этаж, альфа сам заглянул туда, чтобы оценить условия, в которых им придется находиться ближайшее время. Репродуктивная палата, которая по сути больше походила на обычную спальню, была выполнена в молочно-голубых тонах, а единственное окно было занавешено портьерами лазурного цвета. Помимо двуспальной кровати с ворохом подушек в палате также имелся шкаф, на полках которого Картер обнаружил несколько комплектов чистого постельного белья, полотенца и салфетки, а также два махровых халата; холодильник, который альфе еще нужно было пополнить продуктами, потому что именно ему предстояло в ближайшие три дня думать о том, чтобы накормить омегу; а также небольшая тумбочка со светильником на ней. За неприметной дверью в углу палаты обнаружилась просторная ванная комната, где в зеркальном шкафчике над раковиной имелись средства гигиены и самые необходимые медикаменты, среди которых Картер не увидел противозачаточных средств и презервативов. И это было вполне объяснимо, ведь, как правило, в этой палате оставляли пациентов и их партнеров, которые планировали завести ребенка, но по каким-то причинам без вмешательства врачей у них это не получалось. Когда все приготовления были закончены, плановые операции перенесены, а наблюдение за своими пациентами Картер передал коллегам, альфа вновь направился к репродуктивной палате, чувствуя, как внутри у него все мелко подрагивает. Не только от предвкушения, не только от нарастающего желания при воспоминании о соблазнительном и податливом омеге в своих объятиях, но еще и от волнения и страха. Проведенная вместе течка в действительности была важным шагом, к которому пара должна была прийти вместе, потому что это означало полное доверие, ведь омега должен знать, что может положиться на своего альфу в тот период, когда он будет особенно подвержен инстинктам. И Картер полагал, что Райли должен был сам попросить его об этом, сделать самостоятельный выбор. – Ты слишком много думаешь, – тут же выпалил Алекс, стоило только Картеру приблизиться к палате. – Такое чувство, что ты собираешься не омегу ублажать, а экзамен по высшей математике сдавать. – Ты поиздеваться пришел? – проворчал Картер. – Вообще-то нет, – из голоса Алекса тут же ушла вся веселость, что заставило альфу немного напрячься. – Я должен был убедиться, что ты понимаешь всю сложность сложившейся ситуации и степень ответственности. – Алекс… – Ты не должен вязать его, – не дав Картеру возможности возмутиться, омега тут же продолжил, – без презерватива уж точно. Противозачаточные таблетки ему пить нельзя, так что предохраняться должен ты. Иммунитет Райли все еще ослаблен, а из-за нестабильности гормонального фона беременность в первую же течку может стать для него приговором. Она убьет его. Слова Алекса заставили Картера вздрогнуть. Он не мог даже мысли допустить, что потеряет еще и Райли. Этого никогда не случится. – Я это знаю не хуже тебя, Алекс, – холодно произнес Картер, пытаясь заставить свой голос не дрожать. – Я тоже врач и понимаю, какой это риск для Райли. – Рад это слышать. Ладно, иди, Ромео. Если понадоблюсь, ты знаешь, как меня вызвать. Омега улыбнулся Картеру и, хлопнув его по плечу, посеменил по коридору в сторону лифтов, всем своим видом излучая спокойствие и уверенность. А вот у альфы после разговора с Алексом собственной уверенности поубавилось. На нем действительно лежала большая ответственность и в первую очередь за здоровье и жизнь Райли. Картер просто не мог сейчас допустить ошибку. Альфа не смог сдержать нервного смешка. За дверью его ждет течный омега, а он тут думает… слишком много думает. Портьеры в палате были занавешены не плотно, от чего лунный свет проникал внутрь, высвечивая на постели спящего омегу. Картер знал, что лекарства все еще действуют и боли Райли не чувствует, но вот только он позабыл, что это не единственное, что должен ощущать омега в период течки. Именно поэтому, услышав протяжный стон Райли, который никак нельзя было назвать болезненным, альфа застыл в двух шагах от постели. Омега на кровати завозился, комком сбивая одеяло к ногам, и Картер заметил, что вместо его футболки на Райли надета лишь больничная сорочка, которая не двусмысленно топорщилась в районе бедер парнишки. С еще одним тихим скулежом омега повернулся спиной к альфе, и от представшей перед Картером картины у него ощутимо потяжелело в паху. Больничная сорочка Райли была завязана на одну лишь ленточку, отчего его упругие ягодицы, ложбинка между которых блестела от выделившейся смазки, оказались оголены. Картер инстинктивно втянул носом воздух, пытаясь уловить аромат омеги, но так и не смог этого сделать. Синтетический запах шампуня Райли, морозная свежесть постельного белья, и даже налипший на омегу аромат испеченного им недавно штруделя ощущался альфой, но Картеру на это было плевать. Ему не нужно было знать, чем пахнет Райли, чтобы чувствовать его, быть с ним. Картер мгновенно избавился от собственной одежды и забрался в постель. Он скользнул за спину Райли, прижимаясь к нему всем телом. Его ладони пробрались под тонкую сорочку, ощущая каким горячим был омега в его руках, как он дрожал и тихо поскуливал. Кожа парнишки покрылась испариной, и Райли тут же потянулся в прикосновения альфы. – Ка-артер, – протянул омега и загнанно задышал, стоило только сильным рукам коснуться низа живота Райли. – Тише, мой хороший, – Картер стал покрывать поцелуями доверчиво подставленную шею Райли, обхватив ладонью омежий член и начав уверенно двигать по нему рукой, обводя головку и каждую венку пальцами. – Сейчас станет легче. Я рядом. И в этот самый момент Картер понял, что даже рад тому, что не чувствует запах Райли, что аромат омеги не кружит ему голову, оголяя инстинкты. Потому что иначе он не смог бы позаботиться о нем так, как омега того заслуживал. Доведя парнишку до первой разрядки лишь руками и отправив его на какое-то время в сладкое забытье, Картер выудил из тумбочки пачку с презервативами, купленную им ранее, и быстро разорвал упаковку. Раскатав латекс по своему налитому кровью члену, альфа приставил головку к влажному и пульсирующему входу Райли, что по-прежнему лежал на боку и мелко подрагивал, и плавным движением проскользнул внутрь разгоряченного нутра. Омега издал облегченный стон, больше похожий на восторженный скулеж, и, откинув голову на плечо Картера, двинул бедрами ему навстречу. Картер целовал и покусывал покрытое испариной тело Райли, изучал его губами и языком, отыскивая самые чувствительные местечки, от прикосновения к которым у омеги поджимались пальчики на ногах от наслаждения. Альфа, не одурманенный ароматом течки, остро ощущал границу, когда он мог быть с Райли более жестким, более напористым, втрахивая его в матрац и заставляя кричать в голос от удовольствия, а когда стоило дарить омеге лишь нежность и ласку, доводя его до исступления. В те моменты, когда узел связывал их на некоторое время, Картер устраивал омегу или на своей широкой груди или на боку рядом и кормил его с рук, поддерживая в Райли силы. Когда дурман течки немного отступал, Картер утаскивал парнишку в ванную, где, устроившись за его спиной в горячей воде, намыливал и оглаживал хрупкое тельце своего омеги, смывая лишь на время следы былой страсти. Райли млел от заботы альфы, доверчиво жался к нему и благодарно целовал в ответ. Спустя два дня течка Райли пошла на спад. Картер понимал, что в первый раз продолжительность течки еще не нормализовалась, но его радовало, что болевых спазмов и крови у омеги больше не было. Сейчас они лежали на постели, полностью пропитавшейся запахом секса, и альфа беспорядочно поглаживал спинку Райли, который разлегся на нем и размеренно дышал куда-то в шею Картера, впервые за последние дни провалившись в нормальный сон. Сексуальный марафон измотал его намного сильнее, ведь альфа в принципе был выносливее омеги. – М-мм, – тихий стон Райли сквозь сон привлек внимание Картера, который сам находился в состоянии полудремы, а потом почувствовал, как носик омеги шумно втягивает воздух за его ухом, – орешек… Люблю кедровые орешки. Сон тут же слетел с Картера, когда до него дошел смысл сказанных омегой слов. Райли смог частично почувствовать запах альфы, не смотря на проблемы с обонянием, ведь в аромате Картера присутствовала кедровая нотка, и это не могло не радовать мужчину. Самочувствие Райли определенно улучшалось. Картер перекатился на бок, при этом все так же обнимая омегу, и крепче прижал его к себе, устроив Райли в кольце своих рук и переплетая их ноги. В сердце альфы искрилась нежность к хрупкому парнишке, что так неожиданно ворвался в его жизнь. – Картер? – сонно пробормотал омега, обдав своим горячим дыханием ключицу альфы и прижимаясь к нему теснее. – Спи, детка, – Картер поцеловал Райли в висок, после чего зарылся носом в изгиб его шеи. – Все хорошо. Картер действительно надеялся, что теперь у них с Райли все будет хорошо. А самое главное, что здоровье его омеги, наконец, начнет улучшаться. Течка хоть и началась весьма неожиданно, и заставила понервничать их обоих, но в целом прошла нормально. Медицинская помощь Райли не понадобилась, да и о предохранении альфа не забывал. – Когда мы сможем поехать домой? – поинтересовался Райли на следующее утро. Они уже успели проснуться, заняться ленивым неторопливым сексом, отдаваясь страсти просто так, а не под властью гормонов и инстинктов, и принять душ. Картер высушил волосы своего омеги, ласково перебирая каждую прядку, после чего укутал в теплый махровый халат и, подняв на руки, утащил обратно в спальню. Райли лишь довольно улыбался такому трепетному отношению со стороны альфы и целовал куда придется. – А как ты себя чувствуешь? – вопросом на вопрос ответил Картер, устраивая омегу на постели в ворохе подушек. – Сыто, – хитро улыбнувшись, ответил Райли, но на его скулах все же выступил смущенный румянец. – Ну, правда, Картер. Со мной все хорошо. У меня ничего не болит, ну… не так, как раньше... немного иначе. – Что? Иначе? Где болит? – тут же заволновался Картер, опускаясь на корточки перед парнишкой. Неужели он снова ошибся? Не доглядел за своим омегой? – Картер, пожалуйста, – проскулил Райли, пряча свое пунцовое личико в ладонях, – не заставляй меня подробно объяснять тебе, где и что именно может болеть у омеги после течки. Сам подумай. Да уж. Объяснения Картеру были не нужны. Не трудно было догадаться, что после двух дней практически не прекращающегося секса каждая мышца в теле Райли сейчас гудела от напряжения и покалывала от боли. И это не говоря уже о тянущей пояснице и натруженной дырочке омеги, которой в эти дни досталось больше всех. – Это все? – на всякий случай уточнил Картер, усаживаясь в ногах Райли и ласково поглаживая его ступни. – Тебя больше ничего не беспокоит? – Только то, что мы по-прежнему здесь, – проурчал омега, чуть ли не мурлыкая от прикосновений альфы. – Эта комната хоть и не похожа на обычную палату, но все равно это она и есть. Мы в больнице, а я и так большую часть свой жизни провожу в этих стенах, так что… Ну, пожалуйста, Картер. Поехали домой. И как можно было сопротивляться такому умоляющему голосочку и этим милым щенячьим глазкам цвета неба? Картер не знал ответа на этот вопрос, да и не хотел, собственно, знать. Он даже не обратил внимания на то, что Райли называет свою квартирку «их домом», словно они уже живут вместе. Хотя это было не далеко от истины, ведь после каждой смены Картер первым делом ехал к омеге, а не к себе домой. – Картер? – Хорошо, – все же сдался альфа, – но сначала мы поговорим с Алексом. Пусть он осмотрит тебя еще раз, и после этого мы поедем домой. – Ты в курсе, что доктор Алекс вообще-то детский хирург? – с усмешкой заметил Райли. – Не думаю, что наблюдение омег до и после течки это его область. – Он не просто детский хирург, а мой друг, даже брат. К тому же Алекс твой лечащий врач. Снова. Так что, от встречи с ним ты не отвертишься. – Зануда, – беззлобно проворчал Райли. Картер лишь фыркнул в ответ и, потянувшись к омеге, поцеловал его. Ему, наверное, никогда не надоест целовать этого парнишку. Понежившись в постели еще какое-то время, Картер помог Райли переодеться (больничная пижама была не самым лучшим вариантом, но за неимением ничего другого оказалась в самый раз), после чего они вместе покинули репродуктивную палату. Картер сжал ладошку омеги в своей руке и повел его к Алексу, который, промучив их очередным обследованием еще около часа, все же отпустил Райли домой. Вместе с Картером они покинули стены Эртон Норд, но альфа знал, что Райли должен будет вернуться сюда на осмотр и сдачу анализов где-то через месяц, чтобы исключить любые нарушения и патологии после течки. Вот только ни он сам, ни Райли еще не знали, как сильно поменяется их жизнь после этого.