Киса в Стране Чудес, или Кузина Чеширского кота.

— … Простите, все так неожиданно, я должна подумать, — и с этой фразой мисс Кингсли срывается с места и бежит за белым кроликом, которого видит только она. Сзади остается лишь белая беседка, удивленные лица присутствующих на этом торжестве, шок несостоявшегося жениха и неудавшееся замужество. А впереди — неизвестность и сумасшествие.       «Почти догнала!» Алиса бежит сломя голову, она старается не отставать. Впереди мелькает жилет кролика. Она почти догнала его! Странное и старое дерево, под которым нора. Сумасшествие лезть туда, ведь никто не знает, что там. Однако, девушка чувствует, что она должна сделать это. «Странная нора. И странный кролик. Где же он?» Алиса склоняется над норой и… —ААААААУИИИИИУУУУУУУУААААААА… — девушка летит против всех законов физики в глубокой норе. Летит-то, конечно, вниз, как и доказано Ньютоном и ЯблоКом. Но чего-то полет слишком долгий. Исчезло небо, исчезло Наземье. Теперь только вниз. В Страну Чудес. — Этооо СОООООН! — и Кингсли валится на каменный пол-потолок. — Упс… А не судьба была матрасик положить? Или сено? Знал бы где падать, соломки бы… — Ой заткнись, — МакТвипс закрыл лапкой рот девушки. — Не мешай свершаться Канону. — Ага… Но Канон был лет десять назад, — прошипела мышь. — Эта не та Алиса, — Все смотрели на старания Кингсли открыть дверь. — Ты не ту Алису притащил! — Дай ей шанс, — прошептал кролик, отодвигаясь от бушующей мыши. Мальямкин же начала размахивать шпагой, пытаясь успокоить нервы. — Не та это Алиса! Не та! — девушка наконец-то выбралась в сад. — С прошлого раза должна все помнить! — А ты Соня помнишь куда ты в прошлый раз мою заколку с эмблемой Империи заныкала? Чья бы корова мычала, Соня… Ты же спишь на самом интересном моменте, — Третий собеседник пошел встречать Алису-Не-Алису. — Кто вообще придумал этот бред с Оракулумом? Может Бармаглота не она сразит, — фыркнула мышь и поплелась следом. Гостей все же надо встречать. МакТвипс всего лишь тяжело вздохнул. «Чует мой хвост — будет как и в прошлый раз. Если не хуже…»        Алиса уставилась на странную компанию. Мышь, кролик, два полненьких близнеца, птица, и очень знакомая улыбка. Только вот где она эту улыбку видела — Алиса вспомнить не могла. У улыбки было и лицо. У лица и голова, а у головы, понятное дело — туловище. Однако Алиса не особо обратила на эту особу внимания. Она вовсю пялилась на кролика, будто он сейчас изречет великую истину. Ну, или по крайней мере скажет, какого Хэмиша здесь твориться. — Это Алиса? — недоверчиво покосилась на девушку мышь в камзоле. — И вот ЭТО Алиса? — Малькин не разрушай Канон, — взмолился Белый Кролик. «Какой у него смешной голос. СТОП! ОНИ РАЗГОВАРИВАЮТ!» Глаза полезли на свидание с челкой. Но девушка решила держать себя в руках и немного нахмурилась. Однако, это выглядело смешно. — Вы мне снитесь… И где я? Хотя и так ясно — в моем сумасшедшем кошмаре, — на ее триаду улыбка рассмеялась. — Мисс, а вы знаете что болтовня с собой — первый признак шизофрении? Это не сон. — Это сон. — упрямо повторила Кингсли. Малькин возмущенно кашлянула. — Сон? Милочка, что ты твердишь, как под гипнозом? Ты что, попробовала кальян Абсолема? Это вообще-то Королевство! — Алиса недоуменно уставилась на компанию. — Ее надо к Абсолему, — вынес вердикт Кролик. — Он ее вылечит! — в тон ему сказала улыбка, сверкнув изумрудными глазами. — Я поведу! — в прошлый раз был ты! — Вместе ведите… — А кто такой Абсолем? — спросила Алиса у улыбки. — О… Кхм… Как бы обьяснить по нормальней… — задумалась улыбка. — Он Абсолем. И он абсолютен… — Он Абсолем. — утвердительно кивнули друг другу близнецы и потащили Алису к густому облаку дыма, в глубине которого и жил гусеница. (?) Раннним утром, до этого момента.<i> — Сегодня ДивноДень! — Мирана улыбнулась Чеширскому коту и, вальсируя, пошла изготавливать зелья. — Сегодня к нам вернется Алиса! Наш Бравный Воин, — она кинула монетки в кастрюльку. — Чешир, я так рада! — Я тоже, Ваше Величество. — Кот перевернулся в воздухе и очутился за спиной королевы. — Сегодня я отведу ее к Шляпнику. Уверен, вместе они найдут Вострый меч и... — договорить коту не дал грохот за дверью. — Март? — Ирацибета? Грохот прекратился... но это еще не все! — Апчхи! — в дверь ввалилась кучка чего-то цветного, серого, голубого и розового. — Апчхи! — кучка встала на ноги. Мирана ахнула, Чешир расплылся в улыбке. — ДрастиВашеВеличество! ЯНаВыходныеКудаВещиПоложить? ПриветКузенДавноНеВиделисьПриветОтРодни! — все это было сказано на одном дыхании. Девушка, запыхавшись, поставила рядом с собой небольшой рюкзак, в котором что-то звякнуло. — Киса! Я скучаааал! — Чешир подлетел к девушке и обнял ее. — Ты выросла. Столько лет прошло… — …Зато ты такой же проныра! Здравствуй, Чешка. Как жизнь, как косяки, как радости? — фыркнула родня, улыбаясь знаменитой улыбкой. — Так как, тебе сразу все подарки отдавать, или рассовать их по всему Королевству? — Они рассмеялись. Мирана улыбнулась гостье. — Доброе-Светлое, Китнисс. Рада вновь видеть тебя в Королевстве. Ты надолго? У нас тут небольшой праздник. Помнишь Алису? — Киса обняла королеву. — Как не помнить! То, что мы с ней вытворяли войдет в легенды! Одно только разукрашиванье роз и Валета чего стоит! Вам, кстати, там мамино знаменитое варенье. Если оно еще цело, — девушка полезло в рюкзак. Чешир гордо задрал нос, мол, не посрамила рода! Королева посмотрела на часы. — Сегодня ДивноДень. День, когда Алиса вновь вернется в Подземье. И сегодня… — ОЙ А МОЖНО Я ЕЕ ВСТРЕЧУ! УВЕРЕНА, ОНА МЕНЯ ПОМНИТ! НО ЕСЛИ НЕТ, ТО Я ЕЙ НАПОМНЮ! — где-то вдалеке раскололось стекло. Из замка вымелись все пауки. Мальчик-паж уронил недоеденное печенье. Чешир улыбнулся. Киса прыгала вокруг королевы с восторженным визгом. Мирана кивнула. Визг усилился. Китнисс, чуть не задушив Королеву, убежала в свою комнату, прихватив тяжелый рюкзак. Чешир и Мирана переглянулись. — Ничего не меняется. <i>По пути к Абсолему. — «Ни о чем не жалею.» — усмехнулась Киса, конвоируя Бравного Воина к гусенице. Немного обидно, что Алиса ее не помнит. Ведь такие дела были сделаны вместе! А лицо Красной Королевы, когда она увидела их творчество?! Оно того стоило. На Кису нахлынули воспоминания тех приключений. Она даже вспомнила, куда все-таки Малькин заныкала ее любимую заколку. Вспомнила всех — Шляпника, Марта, Ирацибету. Отдельно вспомнила Валета и Красного короля. Ну, и еще парочку существ, которые попали в зону облучения радостью и сумасшествием. Девушка улыбнулась. «Ни о чем не жалею.»        Алиса шла вперед, не запоминая дороги и не удивляясь затейливому пейзажу. Знакомая улыбка и изумрудные глаза всколыхнули воспоминания. Правда, обрывки были, как сон. Вроде бы это реальность — а вроде игра разума. Мечта… Но эта мечта уж всяко лучше Лорда Эскота с его мамашей и запорами. В том сне они были младше. Их игры приводили в ужас все население странного сна. Девушка начала припоминать некоторые детали, связанные с этими глазами, серо-голубыми волосами и неизменной улыбкой, которую не мог согнать даже кальян Абсолема. Кингсли оглянулась на улыбку. — Ты тоже из моего сна. — Не… я не отсюда. Я из другого места, — Киса улыбнулась подруге. — Ты меня наконец-то вспомнила? — Что-то припоминаю… Помню только, что нам было безумно весело… И тебя зовут Киса, — они улыбнулись друг другу. — Хоть что-то. Мы были маленькими и вытворяли такие чудеса, что от нашего вида у многих икота начнется. Ты еще это место Страной Чудес назвала. Наверное, потому, что нам было чудесно проводить время, — Алиса задумалась, и тут же просветлела. — Да! Это был мой повторяющийся сон. И там всегда была ты. — Спасибо что не забыла, — Киса обняла подругу. — А вот и Абсолем, — провозгласил Кролик. Девушки закашлялись от едкого дыма. — Минздрав… Кха… предупреждает! Кха… Куренье — это… Кха… Яд! — отмахиваясь от струек дыма, попадающего в нос, уши и глаза, закашлялась Китнисс. Алиса прокашлялась и согласно кивнула. — Здесь нет Минздрава, дурочка, — протянул монотонный голос сверху. И из клубов дыма высунулся Абсолем. — А зря… — помахала ему рукой Киса. — Хм… Кто это? — Это… Это Алиса — пробормотал МакТвипс. — Но мы не уверены… — Кто ты? — гусеница повернулся к мисс Кингсли. — Абсолем? — Не ты Абсолем, я Абсолем. А кто ты? Вопрос? — философ пустил кольцо дыма. — Я Алиса… Но единого мнения пока нет… — Девушка снова закашлялась. — Разверните Оракулум. — протянул курильщик. — Все бросились выполнять. — Покажите ей Бравный день! — Это ТА Алиса! Я уверена в этом! — Встряла Киса. — Но она еще нет… — и гусеница скрылся в клубах дыма. — Увидим… — … День твоего сражения с Бармаглотом… — весело заявил Ляля. Мда, гостей встречать умеют. Киса приложилась головой об гриб. Да что они несут! Даже если Алиса и должна сражаться, то почему бы не сказать об этом позже! Стоп… СРАЖАТЬСЯ? Девушка быстро схватила Оракулум. «Да… Это Алиса! Это она! И… Это что за дрянь над ней? Дракон?» Киса посмотрела на подругу, затем в Оракулум. Все точно. Это она. — Но я не буду! Это не я! — Кингсли попятилась от новых знакомых. — А я что говорила? — возмутилась Малькин. — Не та это Алиса! — Стойте… — но голос разума потонул в споре зверей (И не только.) Спор нарастал… — ЗАТКНИТЕСЬ!!! ЭТО ТА АЛИСА! — заорала Китнисс. Вместе с ней заорала и Кингсли, от боли в ноге. Что-то громко топотало вдали… ХДЫЩ! И стена с громким треском и стуком падающих камней рухнула к ногам девушек. — Брандашмыг! — завопили близнецы и бросились наутек. Киса побежала следом, видя перед собой синее платье Алисы. «Такими темпами, я стометровку точно сдам». На поляне остался валяться Оракулум, открытый на Бравном дне. — Что это за тварь? — прокричала Китнисс бегущей рядом Малькин. — Брандашмыг. Ручная зверюшка Ирацибеты, — Соня зорко смотрела за Алисой, обстановкой и зверюгой. — Опасная тварь, — Киса лишь улыбнулась. — Сейчас увидим! — она остановилась, подпуская Брандашмыга к себе. Еще чуть-чуть… — Хопа! — сальто назад, и Брандашмыг оказался оседлан зеленоглазой укротительницей. — ВаА-ЛиИ-ТеЕ-БыЫ-СтреЕ! — пытаясь удержаться за жидкую шерсть зверя, вопила Киса. Однако, Брандашмыг решил, что стряхнет ее позже и рванул за мышью и Алисой. Внезапно, Кингсли остановилась и развернувшись лицом к зверю, начала что-то невнятно бормотать. «Ты снишься мне! Ты снишься мне!» Однако, заклинание не подействовало. Зверюга остановилась перед девушкой и, набрав побольше воздуха, зарычала на нее. Алису обдало теплым воздухом и запахом псины. Она открыла глаза. — ШМЫГА ФУ! — завопила Киса и потянула на себя шерсть песика. Должно помочь! Не может же все так кончиться! Мы еще накосячить не успели! НЕЕЕЕТ! — Беги, сумасшедшая! — И в глаз Шмыги воткнулась булавка. Мышь рванула импровизированную шпагу на себя. Зверь завыл от боли, хватаясь лапой за глазницу. Алиса вскрикнула. Когти полоснули по ее плечу. — УААААЙ! — песик махнул головой, и Киса отправилась в свободный полет, сшибая все на своем пути. Спустившись с небес на землю, она кубарем прокатилась по грибам/земле/картам, и наконец, врезалась ногами во что-то мягкое. — Уй… — на ее лицо полетел Оракулум, а рядом, сложившись пополам, валялся ком, точнее, сверток чего-то черного. Китнисс бодро вскочила на ноги, стянула с себя свиток, и оглянулась на пострадавшего. — День добрый! Меня Киса зовут! Сорян, что врезалась — пыталась на собаке кататься. Вам помочь? — Киса… Чёрт… — шипя, этот «сверток» наконец-то встал. — Лучше… Уй… уйди… от тебя одни проблемы. — Наконец, словно невеста подвенечную фату, высоченная шпала скинула с головы плащ. И снова схватилась за живот. — Уй… — Опа… — девушка округлила глаза. — Ты…? То есть… ЭТО ТЫ? — она изумленно вытаращилась на Валета. Он выдохнул и резко выпрямился, отряхивая плащ. — Ну что значит — ты? Память подводит, или как? Меня вот не очень, — он ухмыльнулся, протягивая ей руку. — Будем снова знакомы — Валет Червей, Илосович Стейн. — А… Китнисс фон Чешир, — она протянула ему руку. — Будем знакомы. — Она протянула ему руку. Стейн, все так же ухмыляясь, пожал ее. Киса улыбнулась и потянула руку на себя. — Э… Что за? Ты приклеился что ли? — Новый рывок. Он улыбнулся. — Ну, мы как бы враги… Если тебе этого не обьяснили, Киска… — новый пинок, и Стейн снова сложился пополам. — А тебе не обьяснили, что со мной спорить — плохо кончишь? — она мило улыбнулась ему и растворилась в голубой дымке. — Дрянь… — ругнулся мужчина, ударив кулаком по траве. — Кто обзывается — тот в морге разлагается, — улыбнулась дымка, и все исчезло.