Замок без ключа

Во времена проклятия мистера Голда многие недолюбливали, но детей им по крайней мере не пугали. Так что в Хэллоуин и на его порог приходила ряженная малышня, нестройно требующая сластей. Когда же в Сторибрук вернулась память о старом мире, в лавку мистера Голда больше не врывались с вопросом «сладость или гадость», и по привычке заготовленное печенье так и осталось черстветь на прилавке. Нельзя сказать, чтобы мистер Голд как-то особенно расстроился по этому поводу: жизнь и так давала ему достаточно поводов для огорчений. А после, когда на Сторибрук одна за другой стали обрушиваться то злодеи, то стихийные бедствия, Голду и вовсе стало не до соблюдения традиций чужого для него мира. Вот и на этот раз он не ждал от кануна дня всех Святых ничего особенного и не предполагал, что праздник, не входящий даже в национальный календарь, станет для Снейпа поводом прервать их изыскания. Однако стоя за дверью квартиры зельевара и в очередной раз вжимая палец в кнопку звонка, Голд понял, что ошибался. У Снейпа на сегодняшний день явно имелись другие планы, доложить о которых своему ученику и партнёру он не соизволил. Подобная безответственность была нехарактерна для педантичного и застёгнутого на все пуговицы Снейпа, и Голд испытал что-то вроде смутного беспокойства, которое переросло в панику, когда за дверью квартиры послышался шорох и стук, ничуть не похожие на всегда твёрдую и немного тяжёлую поступь зельевара. Голд забарабанил в дверь, а когда и это не произвело никакого эффекта, ухватился за ручку и дёрнул. Дверь не поддалась, удерживаемая и замком, и магией. Её-то он почувствовал, хотя она и была достаточно слабенькая. Не магия крови, а обычное запирающее заклинание, к тому же наложенное небрежно. Провозившись с ним минуты четыре, Голд наконец распахнул дверь и нос к носу столкнулся с летающей тыквой. Вопреки законам гравитации, она просто парила в воздухе в компании своих собратьев. По стене стекала оранжевая жижа, а пол был усеян корками. Помимо хаотично летающих тыкв, врезающихся то в стены, то друг в друга, под потолком гостиной шуршали крыльями вырезанные из бумаги летучие мыши. Печенье, мирно лежавшее в хрустальной вазочке на кофейном столике, почуяло посетителя и с пищанием «съешь меня» стайкой взмыло в воздух. Самого хозяина квартиры было не видно. Уворачиваясь от печенья, которое так и норовило подлететь поближе ко рту, Голд зашёл в лабораторию, встретившую его привычной идеальной чистотой и тишиной. Однако Снейп обнаружился только в спальне: разлёгся на нечистого вида белье прямо в своём чёрном балахоне (мантии, так он его называл) и прихлёбывал из тяжёлого хрустального стакана какой-то напиток. — Мистер Голд, почему вы сдаёте квартиру без камина, — спросил Снейп вместо приветствия и направил на вошедшего палочку. Голд брезгливым жестом снял с головы материализовавшуюся на ней остроконечную широкополую шляпу и констатировал очевидное: — Да вы пьяны, профессор. Эффектно крутанув кистью правой руки Голд дунул в сторону Снейпа, и тот, болезненно скривившись, схватился за голову. — Вот теперь мы можем поговорить, — хмыкнул Голд. — Что вы со мной сделали, — простонал Снейп. — Действует быстрее отрезвляющего зелья, но ощущение, что похмелье уже настало. — Голд со вздохом возвёл очи горе, в этот момент напомнив Снейпу его самого в моменты общения с наиболее бестолковыми учениками. — Ну, — Снейп взмахнул рукой в воздухе, но вышла только неуклюжая пародия на изящный голдовский жест, — как это работает? Вы же дунули ещё, — добавил он, окончательно почувствовав себя Нелвиллом Лонгоботомом в его худшие годы. — Это всё неважно, — сухо ответил Голд. — Жест, слово, дуновение — всего лишь способы сконцентрировать силу. Они могут быть любыми. Но не будем отклоняться от темы: почему вы решили пренебречь нашими сегодняшними планами? — Праздник, — коротко и тихо ответил профессор. — Можно сказать профессиональный. Для волшебников. У меня дома… в магической Великобритании в этот день отменяют все уроки, заботы и дела. — Только не говорите, что вы упились до такого состояния из ностальгии по старым добрым школьным временам, — заметил Голд скептически. И добавил уже мягче: — Это на вас не похоже. Ну же, мистер Снейп, вы можете рассказать мне. Ни одна ваша тайна не покинет стен этой комнаты. Что случилось? Снейп сжал в руке волшебную палочку и вскочил с кровати. Его высокая угрюмая фигура угрожающе нависла над Голдом: — Думаете, это ваше дело? — Думаю, что в моих силах вам помочь, — заметил Голд, нимало не смущённый. — Мои возможности не безграничны, но в этом городишке я могу очень и очень многое. Ссудить денег, открыть портал, разыскать какой-нибудь артефакт. За всем этим приходят ко мне, — Голд вздохнул. — А вам, по дружбе, я готов сделать скидку. Снейп отступил на несколько шагов назад и окинул Голда странно пристальным взглядом: — Значит мы друзья? — произнёс он ровным тоном. — Определённо не враги, — улыбнулся Голд с обезоруживающей мягкостью. И Снейп, поколебавшись, выговорил тихо, словно через силу: — Спасибо, мистер Голд. Мне не помогут деньги, порталы и артефакты. Кроме разве что одного, но его вы точно не найдёте. В этот день, четверть века назад, погибла женщина. Я любил её. В том, что и произошло, есть и моя вина. — Хотите, я помогу вам забыть об этом. — Ну, я и сам мог бы… Но я хочу помнить. Всегда. — Понимаю, — антиквар смотрел на Снейпа снизу вверх. — Понимаю. — Вы уверены, что способны понять? Голд не обратил никакого внимания на желчность тона, и поставил на край постели небольшой портфель, который почти всегда носил с собой. Там, среди бумаг, лежала маленькая бронзовая шкатулка с выпуклым камнем на крышке. — Это ящик пандоры. В ней спит вечным сном моя жена. Разбудить её может только поцелуй любви. А я ничего не могу с этим поделать… — Вы… — начал было Снейп, но Голд не дал ему договорить. — Я любил её. И на этом на сегодня хватит. Голд спрятал шкатулку обратно и с лёгким щёлканьем запер портфель. Снейп приложил ладонь к виску и произнёс ворчливо: — Голова трещит теперь. — Можно опохмелиться, — тонко улыбнулся Голд. — Раз уж у вас в гостиной тыквенное побоище, и наши изыскания в любом случае придётся отложить, я могу сводить вас в одно уютное местечко… — Постойте, вы протвезвили меня, чтобы после напоить снова? — Не люблю пьяных, — пожал плечами Голд. — По крайней мере, пока сам трезв. А если это не так… Пойдёмте, мистер Снейп? — Извольте, — Снейп спрятал палочку в ножны и скривил рот в подобии неуверенной улыбки.