Рагнарек в воспоминаних Сиф

      Сколь темно и страшно в мрачном царстве Хель, Хельхейме, а ведь кажется будто совсем недавно началась и бесславно закончилась битва великого Всеотца Одина и уродливого короля великанов Сурта в долине Вигрид. Страшная Зима накрыла в тот день все девять миров, что расположились на ветвях ясеня Иггдрасиль. Хель устала от вечных смертей. Рагнарек свершен, боги пали… Одна лишь Сиф осталась на развалинах старого мира. Победу одержали темные твари из Хельхейма. Хель, владычица его, приняла прекраснейшую из богинь Асгарда под свое крыло.       Хм, а может не с того я начала? Что ж, попробуем сначала. Есть боги (асы или ваны), великаны есть (они же муспелы, гримтурсены и много их еще), есть твари, что Тьму ведут за собой. Средь них всех прекрасная богиня плодородия — Сиф, чьи волосы прекрасней самого солнечного света. Если уж не ясен слог мой, то знай, возлюбленный читатель, Сиф — это я, смиренно склонившая голову пред владычицей Смерти. Но об сем чуть позже. Самой прекрасной была. Не слушайте тех, кто Фрейю превыше ставит, не сравнится она со мной по красоте.       В тот день далекий (уж много зим прошло, коль скоро в Хельхейм сошла я), как помню я сей час, Один и Сурт сошлись в великой Битве. По краю долины Вигрид стали мы — боги, великаны. Ждали сей Битвы окончание. Тут раздались слова колдовские, что порой преследуют меня во сне. То Хель была. С такими словами к нам пришла она: «Устала я от битв бессчетных, устала от стенаний павших. Отныне и до скончания времен все вы — лишь часть царства моего. Быть проклятью моему, нареченному Хельвинтер. Все ваши жизни в моих руках, как и ваши отцы». Проклятье было столь страшно, что Один, Отец наш всеблагой, да Сурт ушли за ней, словно сраженные воины. Стали мы совет держать, как быть в беде такой. Слово взял Бальдр, самый светлый и прекрасный из нас, возрожденный в час Рагнарека. Взял он на себя и временное руководство нами, ибо из всех богов остались лишь сам Бальдр, хранитель плодородия Фрейр, сестра его и королева валькирий Фрейя, жизньнесущая Идунн, Ньерд (в чьей верности я сомневалась, ибо в великаншу Скади он влюблен), да я, Сиф.       Коль скоро проклятье Хель части сил нас лишило, было решено первым делом исправить сие скорбное положение. Бальдр знал, что в землях цвергов сокрыт источник силы. Долго ли, коротко ли, но дошли мы до него. Каждый из богов отпил по глотку. Сила мгновенно побежала по жилам, согрев сокровенным теплом изнутри. Из того же источника Идунн набрала воды. Ее великолепный сад из-за войны оказался разрушен. Куда же мы без молодильных яблок, что силы восстановят вне битв мгновенно?       И вот силы восстановлены, пора и домой путь держать. Но идти некуда. Путь перегорожен темными тварями Хельхейма. Так испуганы мы с Идунн были, что бросились стремглав как можно дальше. Сильные и быстрые ноги спасли нас с поля битвы, но вскоре вернулись мы. Нехорошо оставлять братьев и сестру одних. Узрели мы, как сильны и смелы наши воины — ни одной темной твари не осталось. Ох, Тор, муж мой, где же ты, когда столь нужен?       Долго шли мы по ветвям Иггрдрасиля, но все же пришли. Вот уже стены дома нашего, Асгарда видны. Но что там впереди перегораживает их? Это отвратительные твари, великаны Йотунхейма. Бальдр, светлая душа, предложим им мир на время Хельвинтер, дабы вернуть наших предводителей. В качестве знака доброй воли он предложил Ньерду, предателю, продолжить свой путь вместе с его возлюбленной женой Скади и этими уродливыми созданиями, великанами. В качестве ответного жеста Бергельмир, отец великанов, вернул мне давно утраченное из-за козней Локи — мои настоящие волосы. Да, те, что создали цверги из золота, прекрасны, но ничто не сравнится с родным и любимым. В качестве благодарности я позволила Бергельмиру увидеть свое лицо, до того сокрытого накидкой. И была сражена! Ведь столь удивителен он, пусть и великан. Сила, мужество, благородство — ни в чем он не уступает моему мужу Тору, но кое в чем Бергельмир лучше. Он готов на все, чтобы обеспечить мир и покой своим детям. Так же есть печаль в его сердце — жена пропала в морях.       Гхм, что-то я отвлеклась. Думаю, это простительно влюбленной богине? Ибо плохо помню все дальнейшие события. Бальдр ушел куда-то, оставив нас на Фрейра, но стены Асгарда несокрушимы (как я всегда считала), а значит, нам ничего не грозит. Совместно с Идунн мы занялись восстановлением ее сада, и вскоре зацвели яблони. А вот после случилась страшная беда. Бальдр вернулся в удручающими новостями — надо испить из трех источников, дабы полностью восполнить силы и помочь нашему великому Отцу. Мы испили лишь из одного. Направились мы было на поиски, как нам навстречу шла ведьма — Ангрбода. Она указала нам на один из источников, но «в уплату за знание» забрала себе жизнь Идунн и заклинанием страшным разрушила стены Асгарда. Но делать нечего — надо сыскать третий источник.       Стоило нам испить от вод Синего, третьего, источника, как дух Одина смог вырваться ненадолго из Хельхейма и указать нам на тайное оружие — всесильный щит йотунов (ледяных великанов) — и даже путь к нему указал. Отправились мы, но щита на месте не оказалось! Его раньше забрали сами йотуны из развалин своей крепости. Зато тварей Хель там было хоть отбавляй. Доблестно сражались воины, но без подмоги не справились бы. И сию подмогу оказал прекраснейший из великанов — Бергельмир! Он привел свое войско, и все вместе они разбили вражеские силы. Так же он привел и Ангрбоду, чья душа черна, словно одеяния ее дочери Хель. Предстала Ангрбоде пред справедливым судом асов, ибо во время мирного договора убила одну из богинь и разрушила стены Асгарда. Вирой стал тот самый щит, пусть Тьязи и был против.       Так, долго ли, быстро ли, но рассказ мой подходит к концу. Благодаря (а может и наоборот?) хитрости Локи и подлости Ангрбоды были рассорены асы и великаны. Я оказалась по ту сторону баррикад от возлюбленного моего. И пусть не знает он о чувствах, что пылают внутри. И вновь долина Вигрид, и вновь боги и великаны схлестнулись в жестокой сече, и вновь Хель вмешалась. Пришли темные твари Хельхейма во главе с братьями владычицы своей — волком Фенриром и змеем Ёрмунгандом. И сражены оказались боги и великаны.       «Рагнарек свершен, боги пали… Одна лишь Сиф осталась на развалинах старого мира. Победу одержали темные твари из Хельхейма. Хель, владычица его, приняла прекраснейшую из богинь Асгарда под свое крыло», — так начала свою повесть я, этими же словами и окончу. Но одно лишь добавлю — до скончания времен буду я вести охоту на Ангбоду, ведь из всех великанов лишь она одна жива осталась. Полюбившийся мне великан умер доблестной смертью, до самого конца не выпустив своей секиры…