Это место

Это место можно было бы назвать пародией на то, где собираются выжившие. Там, у костра, где они наполняются надеждой, улыбками и всем прочим. Понятно, для чего Сущность это делает. Для чего дарует им свет, тепло, общество друг друга. Ну, а им?.. Проклятым, злым, мертвым монстрам это для чего? Большой зал заброшенного особняка, отдаленно напоминающего поместье Макмиллан; громоздкий камин из красного кирпича, широкий диван, пара-тройка кресел и огромные шкафы, забитые разными книгами, закрывающие от глаз прогнившие стены. Они просто появляются здесь, когда угодно Сущности. Она забрасывает их сюда, должно быть, из любопытства. Сначала трое, потом пятеро, теперь двенадцать. Они редко разговаривают друг с другом (некоторые и вовсе по разным причинам на это не способны), в основном читают, сидят у камина, и только один уходит в подвал. Там хранятся вещи каждого из прошлой жизни, потому большинство предпочитает не тревожить старые раны, но только не Майкл. Он единственный, кто каждый раз, появляясь, спускается вниз. Эван хмуро следит, как он уходит, подпирая косяк шкафа, недалеко от камина. Тепло до него почти не доходит. Привыкли ли они друг к другу? Относятся, как к коллегам? К вынужденным «сокамерникам»? Как бы то ни было, но никто не снимает здесь маски. Эвана точно нельзя назвать дружелюбным, но он, наверно, единственный, кто постоянно пытается идти на контакт. Не считая Фредди — этот ублюдок ко всем лезет. Макмиллан кривится в ухмылке. Он, на самом деле, не прочь поболтать, да и просто. Просто…побыть. Сущность наверняка читает мысли и должна знать о его намерениях, и раз она ничего не предприняла, то значит Эван будет делать что хочет. Когда они вновь появляются перед дверью — потрескавшейся и поросшей плющом, — по очереди проходят внутрь зала, Эван кивает Майклу (до этого они никак не контактировали). Черные дыры в маске Майерса прожигают насквозь; Эвану так интересно посмотреть на его лицо, конечно, если оно там имеется, если под этой маской вообще хоть что-то есть. Майкл наклоняет голову вбок в непонятном жесте (любопытстве? Непонимании?) и продолжает смотреть. Эван гаркает тихо под нос и проходит внутрь, чувствуя, как черный взгляд провожает его в спину. Почти все попадают сюда парами, вместе с выжившими, но редко бывают с ними напрямую связаны, но только не Майерс. Эван знает, что здесь его младшая сестра. Это необъяснимо будоражит; Макмиллану интересно, что тот делает, когда встречается с ней. Убивает, приносит в жертву как и остальных? Или, может, дает уйти? Майкл такой…исключительный. Он определенно самый обычный, такой…стандартный, но при этом так сильно выделяется. Эван все чаще стал рассматривать Майерса, пока тот не успевал вновь ускользнуть в подвал (что он только там делает?). Майкл высокий, но его самого не намного выше; стройный и широкоплечий. Макмиллан видел пробивающиеся светлые волосы из-под выреза на маске на затылке — вопрос о том, что под маской пустота теперь закрыт. Его сестра невероятно смазлива, интересно, он такой же? Животные порывы, любопытство и одиночество, с которым смиряешься только мнимо, заставляют Эвана пойти следом. Дощатая лестница предательски скрипит, не оставляя чужое присутствие в тайне. С потолка капает, голые лампы светят тускло, с периодичностью мигают. Пахнет затхло, сыростью, старыми вещами из прошлого. Эван старается не смотреть по сторонам, чтобы ненароком не наткнуться на портрет отца или свой. Он находит Майкла у северной стены, стоящего к нему спиной, с понуренной головой, что-то явно разглядывающим. На Макмиллана он реагирует никак, спокойно продолжает шелестеть страницами чего-то. Эван подходит еще ближе, смотрит на стол, захламленный девичьей бижутерией, маленькими ажурными зеркальцами, розовыми тетрадками и дневниками, аккуратно сплетенными вместе прядями светлых волос, детскими костюмами на Хэллоуин, протухшими тыквами и свечами (определенно, стол большого страшного маньяка). Подойдя почти вплотную, Макмиллан заглядывает Майерсу за плечо. В руках Майкл держал относительно новый фотоальбом, каждая страница в нем — фото девушки с внешностью ангела: с яркой улыбкой, светлыми пушистыми волосами и большими яркими глазами. Майкл медленно поворачивает голову, вполоборота смотря своим пустым взглядом Эвану в глаза. — Я убил ее на прошлой игре. Остальных принес в жертву, — хрипло говорит Макмиллан, ожидая реакции. — У нее звонкий голосок. Хотя…ты наверняка знаешь. Майкл отворачивается. Его длинные, перепачканные высохшей кровью и грязью пальцы вновь переворачивают страницы, только теперь на них другая девушка, не менее красивая, чем была до этого. У этой острый взгляд, длинные, такие же светлые волосы и точеная фигура. — Какие красивые у тебя сестрички, — Эван грудью ложится на лопатки Майкла; в голосе уставшая, насмехающаяся хрипотца. — Ты такой же смазливый, как и они? Поэтому прячешь лицо? Чтобы боялись? Эван чувствует, как мышцы спины напрягаются, как Майкл отстраняется чуть вперед, но он за ним — вплотную, ближе. Кровь горячится, Макмиллан старается совладать с дыханием. — Ты знаешь…ты из нас всех здесь самый молодой… — Эван опоясывает одной рукой талию Майерса, вторую кладет на бедро. Майкл вновь наклоняет голову вбок, разглядывая руки другого мужчины на себе. Этот жест…он будто правда не понимает, что от него хотят, но не препятствует из-за любопытства. И раз Майкл не сопротивляется, Эван будет продолжать. Макмиллан с силой сжимает руку на бедре, добирается до собачки на рабочем комбезе второй и медленно ведет вниз. Он забирается под черную футболку и гладит грубой шершавой ладонью рельефный живот. Майкл выдыхает — тихо, не возбужденно, скорее…устало. Он, отклоняясь назад, перехватывает руку, что медленно по животу двигалась вниз. Макмиллан вжимает Майкла в себя сильнее, утыкаясь лбом в плечо, жарко дыша сквозь сжатые зубы. Возбуждение: тяжелое, жаркое, вязкое; как ни жаль, но Майерса не получится разложить на столе. — Что думаешь…делать дальше? — низко вопрошает Эван, убирая руку с бедра и запуская пальцы в разрез на маске, прямо в эти пшеничные, мягкие волосы. И вновь крепкая хватка Майкла останавливает руку Макмиллана. Майерс разворачивается, слегка приседает на стол позади и тот, под его весом, тихо поскрипывает. Он продолжает держать чужую руку не крепко, но ощутимо. Они очень близко друг к другу, дыхание обоих слышно, оно почти ощутимо на коже. — Почему…почему я не вижу твоих глаз?.. — в голосе Эвана проскальзывает…растерянность? Майкл наклоняет голову в сторону. Немного, чуть в право. Это выглядит как насмешка. Улыбается ли он там, под маской? Эван протягивает руку, кончиками пальцев проходится по маске, очерчивая скулу… — Развлекаетесь? Голос разбивается на осколки и отдается в голове грубым эхом. Макмиллан зло скалится и разворачивается, недовольно смотря на Картера. Тот, вынужденно, скалится в ответ; плечи трясутся от тихих смешков. — Какого хрена… — Вас ждет она. Наверху. Не смотри на меня так, я не хотел спускаться сюда. Если бы Филипп сразу позвал вас, а не выбежал из подвала как угорелый, я бы не наблюдал за…этим, — Герман вновь хохотнул, постукивая зубами, медленно и скрипуче поднимаясь по лестнице вверх. Эван развернулся к Майклу, убирая оскал, расслабляясь. Майерс продолжал держать его за руку. — ...Ладно, пойдем, босс зовет. В следующий раз поболтаем, Майки. Майкл кивает.