Лето, ах лето...

      Лучи полуденного солнца дробились в стёклах витража и рассыпались горстями драгоценных камней по полу, мебели и горе пыльных пергаментов, на каждом из которых нужно было поставить свою подпись. Она всегда терпеть не могла эту часть своей работы и оставляла её на потом так долго, как только могла. И всегда наступал тот день, когда откладывать ненавистное занятие больше не получалось, и она была вынуждена раз за разом выводить на пергаменте: «Искренне ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс».       Альбус каждый год искренне радовался, глядя, как огромная стая сов снимается с насестов и огромным серым веером накрывает горизонт. За каждым письмом он видел горящие восхищением детские глаза, робкий восторг от первого удавшегося заклинания, наивные, но точные вопросы. А она — межфакультетские стычки, невыученные уроки, несданные эссе, нехватку постельного белья и полотенец, ночное патрулирование коридоров и истерики домовиков.       Иногда ей казалось, что лучше бы оставить преподавание, поселиться в Хогсмиде и наконец-то научиться вязать. Но на кого она оставит домовиков, постельное бельё, белых мышей, удобрения, ингредиенты, пуговицы, галлоны чистящего зелья и кухонные счета? На Альбуса? Или, упаси Мерлин, на Филча? Нет. Пусть она не слишком-то любит детей, но долг свой выполнит от начала и до конца.       Написав слово «Хогвартс» в последний раз, она потёрла ноющее запястье, размяла пальцы и с удовольствием потянулась. Можно было вознаградить себя чашечкой чая с имбирным печеньем.       Взмах волшебной палочки подогрел воду в заварочном чайнике до нужной температуры. Второй — призвал со шкафа любимую чашку с умильным чёрно-рыжим щенком.       Левитируя всё необходимое для чаепития, она попыталась левой рукой расчистить место между грудой пергаментов и стопкой конвертов, но не преуспела. Вредные документы упрямились, сползали с вершины бумажной кучи, а потом рассыпались по полу, шурша, словно опадающие осенние листья.       Помянув Мерлина и кое-какие особенности его нижнего белья, Минерва опустила парящую посуду на стол и скупыми, экономными движениями палочки начала загонять листы пергамента в предназначенные им конверты.       Нужно было сразу закончить работу, а потом уже пить чай. Излишнее потакание своим слабостям никогда не доводило до добра.       Наконец последний упрямый пергамент скрылся в конверте. Застучала, оставляя известный каждому магу оттиск, печать Хогвартса, и письма принялись разлетаться на две стопки. Большая — для отправки совиной почтой. Маленькая — письма, которые придётся нести лично. Объяснять, убеждать, уговаривать…       Одно из писем зависло в воздухе и, потрепетав краями, плюхнулось между двумя стопками. Как будто не могло решить, отправить его совой или оно боится высоты и спрыгнет где-нибудь по дороге.       Вздохнув, Минерва отложила имбирного тритона и взяла конверт.       «Мистеру Г. Поттеру, графство Суррей, город Литтл Уингинг, улица Тисовая, дом четыре, чулан под лестницей».       Чулан… Чулан?! Под лестницей?! Альбус!!!

***

      — Нет-нет, что вы, это же разные вещи! Для разработки собственных дизайнов нужен вкус, тончайший, ощущения цвета на грани интуиции и профессионализм. А я просто ремесленник, который может вышить по чужой схеме. Без ложной скромности скажу, что вышью прекрасно, вне зависимости от сложности. А вот разрабатывать — это мало кому дано. Да и надо ли?       — Ну… — неуверенно протянула девушка за прилавком. — Если вы так говорите… Тогда взгляните, у нас есть великолепные монохромные серии…       Внезапно между ними, вызвав у продавца полузадушенный писк, материализовалась полупрозрачная кошка.       — Вы срочно нужны мне в Хогвартсе! — проорала она голосом Минервы МакГонагалл и истаяла в воздухе.       — Обливиэйт! — немедленно среагировал Северус. — Я только что зашёл в магазин, вы поздоровались и спросили, чем вы можете мне помочь.       — Я видела ваши работы на последней выставке, — чуть наклонившись вперёд, заговорщическим тоном поведала ему бледная от внезапного Обливиэйта девушка. — Они великолепны! Боюсь, мне никогда не достичь таких высот. Если вы создаёте схемы для ваших вышивок самостоятельно, то я могу предложить вам…       — Нет-нет, что вы, это же разные вещи! — снова повторил Северус.       С кем приходится работать, вы только подумайте! Ни на минуту нельзя расслабиться.

***

      Кусочек рафинада жадно впитывает в себя капающую воду, теряя снежную белизну. На гладких боках выступает испарина. Её становится всё больше, и вот она уже соскальзывает вниз, превращаясь в полноценную каплю.       Некоторое время сахарная вода ещё раздумывает, не остаться ли ей здесь, на ложке, но бороться с законами природы невозможно. Капля отрывается и падает вниз, в бокал, наполненный изумрудно-зелёной жидкостью.       Миг — и сладкая вода соприкасается с поверхностью абсента, заставляя благородный напиток подёрнуться опаловой дымкой.       На столе перед бокалом, вырисовываясь из клубов сладковатого дыма, появляется призрачная кошка.       — Вы срочно нужны мне в Хогвартсе! — выкрикивает она.       — А вот и глюки, — бормочет ничуть не удивлённый Джонни.       — Дождись меня, красавчик, — треплет его по щеке Помона Спраут и уходит в соседнюю комнату. За мантией и волшебной палочкой.       С кем приходится работать, вы только подумайте! Ни на минуту нельзя расслабиться.

***

      — Уходи! Уходи! — заорал он, инстинктивно поджимая ноги, хотя до купола парашюта товарища оставалось ещё приличное расстояние. С силой потянув на себя передние стропы, чтобы порыв ветра отнёс его вперёд, он попытался сориентироваться и найти площадку для приземления. Да! Здесь!       Развернувшись затылком к ветру, он начал заходить на посадку, и тут же понял, что приземлится или на предыдущего парашютиста, или на огромный яркий купол, раскинувшийся по траве.       Реагировать нужно было быстро, и тут, как назло, перед лицом соткался из воздуха патронус Минервы и завопил дурным голосом:       — Вы срочно нужны мне в Хогвартсе!       Мотнув головой, Филиус Флитвик натянул парашют, чтобы избежать столкновения, и даже успел сгруппироваться перед приземлением.       Нужно забрать волшебную палочку из шкафчика в раздевалке.       С кем приходится работать, вы только подумайте! Ни на минуту нельзя расслабиться.

***

      — Что у нас опять стряслось? Я в отпуске, между прочим!       — Между прочим, не только вы!       — Что это за запах такой… интересный?       — А вы не завидуйте!       — Я что? Я ничего! Уже и спросить нельзя?       — И всё-таки, что произошло?       — На сегодня была назначена рассылка писем будущим ученикам Хогвартса.       — Ну наконец-то!       — Вы решили не откладывать это на август? Неужели!       — Предупреждаю, я никому ничего не понесу! Я не почтовая сова!       — Да подождите, дайте сказать!       — И всё-таки, чем это пахнет?       — Наколдуйте кто-нибудь льда, у меня руки заняты.       — Это всё хорошо, но зачем мы сюда притащились?       — Так письма же! А на конвертах адреса! А в адресе чулан!       — Какой чулан?       — Я ничего не брал!       — Да помолчите же вы! Вот!       — Мистеру Г. Поттеру, графство Суррей, город Литтл Уингинг, улица Тисовая, дом четыре, чулан под лестницей. Гм…       — Действительно…       — И что вы предлагаете?       — Ну…       — Вот, выпейте это, и расскажите всё по порядку.       — Спасибо. Когда я увидела адрес на конверте и поняла, что надежда Магического Мира живёт в чулане, я немножко… э-э-э…       — Да, мы все в курсе особенностей вашего характера.       — Продолжайте, прошу вас.       — В общем, я пошла к Альбусу, и мы немного повздорили…       — И?       — Дальше-то что?       — Только не говорите, что мы должны помочь вам спрятать труп.       — Глупая шутка, коллега.       — Минерва, не обращайте на него внимания. Минерва?!

***

      — Альбус Дамблдор пользовался поистине всенародным признанием и любовью. Он навсегда останется в памяти всех, кто знал этого яркого и удивительно обаятельного человека. Прирождённый педагог, обладавший добрым сердцем и умением вдохновлять и заботиться о тех, кто его окружал. Его уход из жизни был неожиданным и трагически несправедливым. Мы потеряли самого великого и любимого члена нашего коллектива и переживаем огромное горе, вызванное его уходом. Он был настоящей легендой, и нам будет его не хватать.       — Коллега, я хочу ещё раз сказать вам своё большое человеческое спасибо.       — За что, интересно?       — Тише! Прекратите шептаться, как не стыдно!       — За то, что вы взяли с Минервы клятву не отказываться от поста директора школы. Как подумаю, что на её месте мог бы быть я…       — Прекратите, в самом деле! Это просто неприлично!       — Всё, всё, молчу.       — Простите.       — Интересно, кого она назначит своим заместителем…