Усы? Лапы? И, главное... Хвост?!

Ну, за планирование! Госплан.

             Мировая история многих поколений людей учит нас тому, что никогда ещё никому одному или даже группе людей не удавалось предусмотреть всего. Всегда, так или иначе, раньше или позже, но происходит то, что в самом начале казалось маловероятным или вообще невозможным. Есть те, кто готов полностью подписаться под этим утверждением, впрочем, как есть и те, кто считает, что полностью контролирует свою жизнь, а судьбу, фатум, рок и теорию хаоса придумали те, кто не умеет пользоваться ежедневником.        Альбус Дамблдор, несмотря на то, что являлся волшебником, а значит, априори был далёк от сугубо материалистического мышления, и чьё влияние признавали многие как в Англии, так и за проливом, относил себя к тем, кто считает, что грамотное планирование позволяет избежать многих проблем. Впрочем, как раз именно потому, что ему по должности приходилось руководить тем неуправляемым хаосом, что исключительно по недоразумению назвали школой чародейства и волшебства, он никогда не строил жёстких планов, всегда стараясь оставить себе пространство для манёвра. Иногда это его даже выручало в политических схватках на заседаниях Визенгамота. Но в этот раз, ему пришлось признать, что подобную ситуацию предусмотреть было если не невозможно, то очень близко к тому.       Прибегнув, практически машинально, к невербальным чарам, он заварил себе чай и, с комфортом устроившись в кресле перед камином в своём кабинете в школе, в который раз за сегодня начал размышлять как могло получиться так, что Гарри Поттер бесследно исчез из дома Дурслей, при этом поиск всеми известными ему способами оказался бесполезен. Всеми, это включая даже магию Крови, запрещённую в том числе и при его активном содействии.       Допив чай, маг в очередной раз погрузился в думосброс со своими, и не только, воспоминаниями, как времён начала восьмидесятых, когда он передал ребёнка Поттеров на попечение Дурслям, так и более поздними, взятыми от сквибки Арабеллы Фигг.       В который раз он пересматривал их, желая найти зацепку, чью-нибудь тень в воспоминаниях, что позволила бы начать поиск ребёнка, на которого было завязано столь многое в будущем. Ведь прошло уже почти десятилетие с начала задуманной комбинации, поле подготовлено и основную приманку просто так не сменить.       Вот Хагрид прилетел на мотоцикле Блэка, передавая ему в руки ребёнка. Но Альбус уже даже не смотрел на основные действующие лица воспоминания – сейчас он выискивал взглядом тех, кто мог бы наблюдать за ними со стороны, из теней улицы, что сгустились после того, как он сам, своими собственными руками, погасил фонари на ней. Следующее, где он инструктирует Арабеллу, и ещё раз, но уже в её воспоминаниях. И ещё, и дальше… Пока не добрался до воспоминаний Дурслей. И в этот раз, он не пропустил то, что так долго выискивал.       Пусть тот тупичок с мусорными баками был ему неизвестен, но для некоторых волшебников подобное совершенно не является сколь-либо серьёзным препятствием.       — Фоукс, друг мой, поможешь? – позвал Альбус феникса.       Тот же, согласно курлыкнув, перелетел волшебнику на руку. Пристально посмотрев в глаза птице, маг схватился за её хвост, и они вместе исчезли в огненной вспышке.       Маггловский мир встретил Дамблдора ровно также, как и всех остальных магглов – серостью от заложенного низкими тучами неба, запахом мусорки и противной сыростью, брошенной ветром прямо в лицо. Впрочем, тот даже не обратил никакого внимания на подобный холодный приём – обогревающие чары на мантии и наколдованный головной пузырь, что давно делался им уже на уровне рефлексов в таких случаях, делали подобные вылазки относительно терпимыми, а в некоторых случаях даже комфортными.       К его сожалению, версию с возможным тайным ходом, куда мог бы юркнуть мальчишка, пришлось исключить сразу, так как после первых же чар, брошенных на эту площадку, удалось зафиксировать следы аппарации. С подобным отголоском в диагностике он, правда, ещё ни разу не встречался, хотя что-то царапало его память… Да и координаты было уже не установить, но сам факт, как говорится, был налицо.       Похоже, кто-то вмешался в его планы. Кто-то неизвестный, так как все имеющие отношение к Риддлу у него под наблюдением. В пользу этой версии говорило и то, что мальчик явно жив, но скрыт от поиска.       Больше всего на свете Альбус не любил менять хорошо продуманные и долговременные планы. Ну, может быть, чуть сильнее он не любил тех, из-за кого эти планы приходилось менять. И, когда он найдёт последних, он им это наглядно и со всем удовольствием продемонстрирует.       Или же… Альбус даже замер от пришедшей в голову неожиданной мысли… Ведь с середины двадцатого века наука магглов продвинулась достаточно далеко… Стоит пока подумать, может, ничего менять и не придётся.       Поглощённый своими мыслями, директор аппарировал в Хогсмид, откуда и направился к замку – лучше всего ему думалось на ходу.