Не по плану

      То ли из солидарности к Терезе, то ли ещё от чего, Ньют, вопреки всем своим принципам, притащил учебники в гостиную и разложил их на столе. Так и ему спокойнее, и девушке, и обоим не так одиноко.       Сама Тереза, выпросив у него полотенце, уже сходила в душ, причесалась, переоделась и наконец-то стала похожа на нормального человека. Она медленно расхаживала по комнате, внимательно рассматривая каждую мелкую вещицу. У огромного книжного стеллажа миссис Беннет, она остановилась. Иногда Тереза аккуратно проводила пальцем по корешку (на котором наверняка куча пыли — Беннет запретила трогать книги, сказав, что им всем по сто с лишним лет, и это, пожалуй, был единственный запрет), иногда шёпотом произносила написанные на них названия. Ньют слышал всё — от шуршащих шагов Терезы и её шептаний, до монотонного тиканья часов. И то и другое его невероятно напрягало. Сосредоточиться на работе он никак не мог, и уже успел несколько раз себя возненавидеть за то, что вообще припёрся в гостиную. Сидел бы у себя, и было бы ему счастье! Нет, надо показать, что он хороший ага, хороший, сидит молчит и дёргается от каждого шороха хозяин и не оставлять её одну, потому что это невежливо!       Закончив осмотр, Тереза села на диван и, поджав под себя ноги, посмотрела на Ньюта. Тот напрягся ещё сильнее, но постарался не подать вида, и уже, наверное, раз в десятый перечитал условие задачи, пока взгляд Терезы медленно, но верно прожигал в нём дыру. — Ты где учишься? — вдруг спросила она. Ньют чуть вздрогнул, но надеялся, что она этого не заметила. — Лонг-Айленд. — А факультет? — Физмат. — Ааа… — протянула Тереза. — Умный, значит?       Вопрос Ньюта слегка озадачил. Хотя другой реакции от от неё особо не ждал. — Да вроде не тупой… — пробормотал он себе под нос.       Тереза как-то туманно кивнула, и в комнате снова повисла тишина, но уже менее напряжённая (или нет?). — Хочешь чего-нибудь? — снова заговорила Тереза. Ньют оторвал взгляд от злосчастного примера и удивлённо посмотрел на неё. — По-моему, это я тебе должен предлагать. — заметил он. — Ну, ты же типа занят. — она пожала плечами и, не дождавшись ответа, пошла к холодильнику. — Можно?       Ньют не ответил и попытался переключиться на чёртов пример. Он слышал, как открылась дверца, как Тереза снова что-то начала бормотать о том, что в нём кроме пары бутербродов нет ничего, и как эти двое (Ньют и Минхо) вообще выжили с таким-то «богатым» запасом еды. Рассел едва заметно усмехнулся. Девушка же не без разочарования закрыла холодильник и села напротив него.       В течении минут пятнадцати оба не сказали ни слова. Ньют наконец понял, что ничего у него не получится, пока рядом сидит Тереза, поэтому он демонстративно поставил точку на чистом листе и закрыл тетради. — Сложно? — она кивнула на разложенные на столе книги. — Мне не очень. Тебе, думаю, было бы сложновато.       Тереза колкость проигнорировала. — Ты говорила, что будешь поступать. И куда же? — Институт изучения древнего мира. — Ты не похожа на фанатика древности. — А ты не похож на зануду-математика, но ведь внешность бывает обманчива?       Ньют нахмурился. Но отчасти она была права — так серьёзно, как он в универе, наверно, никто не подходил к обучению. Рассел всё старался делать хорошо и правильно. Так, он считал, будет легче для будущего, даже если сейчас он не спит ночами и вливает себя литрами кофе. Но «зануда» всё-таки его чуть задела. — Знаю, это не моё дело, но, раз уж ты временно живёшь в моём доме… — начал Ньют, складывая руки на груди. — Кто же такой твой загадочный родственник, и почему ты его так ненавидишь?       Терезу его вопрос, кажется, смутил. Она тяжело вздохнула и неохотно ответила: — Брат. Не смотри на меня так, он не родной. Сводный. А ненавижу я его, потому что он козёл. — Весомая причина. — усмехнулся парень. — Особенно, когда речь идёт о месте твоего проживания. — Поверь, он мне чужой даже больше, чем вы с Минхо. Я не буду с ним жить, даже если весь Манхэттен вымрет, и вариантов у меня не будет. — Девушка может либо пылко любить, либо всей душой ненавидеть. — вдруг вспомнил Ньют. — Что? — Нет, ничего. И что, ты приехала сюда и даже не встретилась с ним? — Почему, встретилась… Поорали друг на друга и разошлись. — Весело. — Да не то слово.       Рассел вздохнул. Говорить с Терезой оказалось не так уж сложно, но когда они оба замолкали, снова становилось до жути неуютно. И сама Тереза это, судя по всему, тоже чувствовала. — Ты телефон родителей наизусть помнишь?       Она кивнула, и Ньют, порывшись под тетрадями, протянул ей свой мобильник. — Незапароленный… — девушка ухмыльнулась. — Не боишься? — Раз уж я позволил Минхо «оставить» тебя у нас, по-моему, я вообще бесстрашный.       Она негромко засмеялась и отошла в другую комнату.       Парень откинулся на спинку стула. Пол второго. Ещё как минимум пять с половиной часов. Он почти искренне надеялся, что с приходом Минхо, Тереза переключит всё своё внимание на него (что-то общее у них есть), а Ньют сможет наконец начать делать работу. И наверняка снова угробит на неё полночи. А всё почему? Потому что не надо смотреть на него, когда он что-то учит.       Девушка вернулась быстро и вернула ему телефон. Он заметил, что выражение её лица было не слишком радостным — до разговора с родными она выглядела куда счастливее. — Что сказали? — Вроде всё поняли. — И даже не удивились? — Их вообще сложно удивить.       В этом их родители были похожи. — Ты прости, я записала мамин номер у тебя. Чтобы если что, сразу отвечала я. — А если позвонит, когда я буду в универе? — Не позвонит. — махнула рукой Тереза. — А если и позвонит, не бери. Я потом сама перезвоню, хорошо?       Ньют насторожился, но всё же согласно кивнул. В телефонной книжке появился номер, обозначенный как «А. П.» без всяких разъяснений. — Загадочная ты особа. — пробурчал он. — Прямо очень загадочная.       Тереза неопределённо пожала плечами. — Обычная вроде. Кстати, в отличие от тебя, Минхо сразу понял, что я нормальная. А то, на тебя если посмотреть, так не девушку, а Фредди Крюгера в юбке привели, и сказали, что он перевоспитывается. — Да, посмотрел бы я на тебя, если бы к тебе под ночь завалился твой сожитель с какой-то зарёванной девчонкой, которую ни ты, ни он не знаете, и сказал, что она будет жить с вами. — Если бы не Минхо, я не знаю, чтобы я сейчас делала. — Я бы рассказал, как это обычно бывает, но лучше промолчу. — улыбаясь, сказал Ньют. Тереза сурово на него взглянула. — Ха-ха. — сухо посмеялась она. — Я вообще-то серьёзно. Осторожность осторожностью, но это было грубо. — Эй, между прочим, я согласился, ты здесь. Можно хоть «спасибо» сказать, а не только меня отчитывать за здравомыслие! — Спасибо. — даже без намёка на насмешку сказала Тереза.       Ньют впервые посмотрел ей в глаза.       Когда ему было лет семь, папа отвез их всех на отдых — первый и последний в жизни Ньюта. Тогда, семилетний он, увидел безграничный океан и после города просто не поверил своим глазам. Кристально-чистый голубой, переливающийся сиреневыми, тёмно-синими, местами красными и зеленоватыми цветами, солнечными бликами, отражая кучевые облака, и пенясь каждый раз, когда поднимается новая волна — тогда его это очаровало настолько, что он стал проводить целые часы, просто сидя на берегу подальше от всех и глядя на уходящую за горизонт синюю полосу. Именно этот океан из далёкого детства он увидел в глазах Терезы.       Ньют продолжал глядеть в них, но и девушка почему-то взгляда не отводила. Кажется, он даже услышал крик чаек, почувствовал запах соли с водорослями… Маразм пришёл к нему слишком рано. Дверь вдруг с грохотом распахнулась, заставив парня вздрогнуть и, в буквальном смысле, вынырнуть из глаз девушки. — Представляете, я — идиот! — со счастливой улыбкой выдал Минхо, проходя в квартиру. — Ты осознал это раньше, чем я прогнозировал. — нервно усмехнулся Ньют. — Смейся сколько хочешь, но я, между прочим, вам пиццу принёс.       Тереза мигом вскочила на ноги и забрала у бегуна три коробки, от которых так и веяло горячей пиццей. В отличие от Ньюта, который, он был уверен, сейчас сидит весь багровый, Терезу эти переглядки не смутили нисколько. Девушка с блаженной улыбкой вдохнула аромат, и стала рыскать по шкафам в поисках ножа. Самодовольный Минхо уселся рядом с Ньютом. — Что случилось? Ты чего так рано? — спросил Рассел, освобождая стол от своих учебников. — Нам объявили вчера, что сегодня дают отгул. А я, дурак, забыл. И припёрся на пустой стадион. А потом решил пройтись пешком и подумал, что вы тут сидите голодаете. Решил вас порадовать.       На удивление Ньюта, сосед ничего не сказал про его выражение лица. Либо в нём откуда-то появилась тактичность, пока он пёр с другого конца Бруклина, либо Ньюту удалось это скрыть. А что, собственно говоря, это?.. — Где у вас хоть что-нибудь, чем можно резать, ё маё?! — громкий недовольный голос Терезы, открывший ящик с крупами, уже в который раз выдернул его из своих мыслей. — Да ладно, так поедим! — Минхо открыл первую коробку и, оторвав себе кусок, откусил сразу больше половины.       Бегун сразу завёл какую-то беседу, которая в итоге растянулась на несколько часов. Ньют ел, смеялся вместе со всеми, иногда что-то добавлял, в основном просто слушал. Пока в голове настойчиво раздавался шум прибоя.