Demons in the flesh

Тусклый свет и серые обшарпанные стены, пропахшие гнилью и плесенью в первые минуты вызывали рвотные позывы, обещающие и без того невыносимую вонь ещё одним запахом. В первые минуты. А спустя всего несколько дней ты уже привыкаешь. Главное – не думать об этом, иначе вся какофония запахов обрушится на тебя снова, словно впервые. Привыкаешь и к серости стен. Даже начинаешь различать оттенки. Там где свет касается стен, пола, камни по цвету напоминают асфальт после дождя. Светло-серый, блестящий. Только не от чистой воды, а от пролитых недавно помоев. А вместо спасительного запаха свежести после дождя – вонь не отмытой мочи. Не думать… Ближе к углам конуры, комнатой это место язык не поворачивается назвать, начинает появляться плесень, раскидывающая свои серо-чёрные пушистые лапы всё дальше. К углам лучше не подходить. Слишком темно, ничего не видно, зато отчётливо слышно копошащихся насекомых. Об этом тоже лучше не думать. Посередине стоит железная кровать с давно облупившейся краской и провисшим матрацом, едва прикрывающим железную сетку. Посеревшее, застиранное до грубых катышков постельное бельё казалось едва не белоснежным и ярким пятном выделялось в комнате. Ярче был лишь солнечный свет. В ясную погоду на пару часов в день сквозь немытое окно пробивались солнечные лучики, опаляющие лица обитателей камеры непривычно яркими лучами. И только в такую погоду можно было пересилив себя прижаться к грязным стенам, схватиться за прутья решётки окна и, подтянувшись как можно выше, подставить лицо солнечным лучам. Вдохнуть запах прелой листвы и липких почек. И в который раз постараться не думать… Не думать о том, почему ты здесь. Просто существовать гораздо легче.