Воля случая

       Свежий воздух и подступившая к телу прохлада послужили причинами пробуждения. Я с головой укуталась в одеяло, защищаясь от холода и надеясь уберечь драгоценный сон. Увы, затея не удалась, и заботливый Морфей выпустил мое сознание из своих объятий, вновь отправив в этот жестокий мир бороздить необузданную степь в поисках счастья. Протянув сдавленный стон, пришлось вылезти из-под одеяла, которое служило этой ночью кровом и крышей, однако кто сказал, что открытие глаз символизирует повод встать с мягких перин и приступить к активности? Желание покидать ложе напрочь отсутствовало.        Знаете ли вы симптомы хронической усталости? Главным из них является ощущение полного отсутствия отдыха после долгой дремы. К сожалению, со мной произошло сегодня то же самое.       Шанс на грезы ускользнул от меня, словно сдутый ветром, подувшим из открытого окна, которое оставалось всю ночь распахнутым и впускало внутрь сперва приятную прохладу, которая позже сменилась промозглым морозом из-за наступления заморозков. Сопровождая подъем тяжелым вздохом, я потащила свою тушку к окну, дабы наконец-то закрыть его и оставить свой истощенный организм не тронутым простудой.       На улице моросил мокрый снег, а улицу покрывал поднявшийся из-за обилия влаги туман. Запах сгнивающей органики забивал ноздри и бодрил получше назревающей горячки.       Отмокнув в теплой ванне, я уже не чувствовала себя ходячим мертвецом. Теперь же мой вид походил на призрака этого особняка, что скитается тут многие тысячелетия, а в полнолуние ему в жертву приносят девственниц и их менструации... Если уж я правда такое приведение, то мне надо бы узнать время, чтобы как следует подготовиться к обряду, что предстоит в полночь, поэтому я отправилась в гостиную, где в первый день пребывания в поместье заприметила маятниковые часы.       Преодолев расстояние, как мне кажется, в несколько сотен метров я оказалась в знакомом пространстве, где компанию мне составили не только предметы интерьера, но и блондин, мирно дремавший на кушетке за камином. То, что я его усмотрела было случайностью, но вполне удачной, поскольку это укромное местечко так просто не разглядишь, даже если будешь намерено искать. Подойдя поближе и удостоверившись, что это не галлюцинация и не макет, а вполне себе живое существо, я направилась к интересующему меня объекту, на окружности которого было указано следующее время:

8:03

      Этот дом окончательно меня испортил. Раньше я просыпалась далеко за полдень и бодрствовала до утра, а теперь стоило мне не спать одну ночь и вот, пожалуйста, я стала жаворонком. Все это от стресса!       В моей голове начали выстраиваться схемы о том, как прожить остаток дня, но их неожиданно прервало бурчание из-за угла:       — Чего приперлась?        Говорил точно Шу, но тот все также мирно лежал на кушетке, словно статуя по прототипу образцового гражданина, что покоится в уготовленной ему гробнице, достигнув смысла своего бытия — отдать долг морали и долгу, и казалось, не мог произнести даже шороха, что выдавало бы незавершенность творения, хотя таким элементом гибели задумки художника могли являться плеер, пристегнутый к шее, и наушники, соединяющие звуковоспроизводящий аппарат с органом, способным воспринимать подобные вибрации.       — Прости, не хотела тебя будить. Мне нужно было узнать время.       — Узнала? А теперь проваливай, — недовольно буркнул белобрысый.        Странно, что его помешанный на этикете братец не научил беспардонного галмана манерам, чему свидетельствует его противоречащее чистоплюйству Рейджи сонное действо не в спальне и отсутствие во время совместных трапез.       — Уж простите, что потревожила ваш хрупкий сон, Ваше Величество! — язвительно отвесила я поклон, — Можете не беспокоиться, Сир, я уже ухожу, оставляя Ваше Великолепие с самим собой.        Эффектный пируэт для отбытия прервала фраза: "Я хочу, чтобы ты осталась".        Спонтанное заявление сперва пробудило во мне любопытство, но оно быстро сменилось раздражением. То хочет, чтобы моя особа его больше не удручала, то жаждет, чтобы я еще побаловала его своим присутствием. Не углубляйтесь в крайности, вельможа!       — Ни в коем случае, Ваша Светлость! Я вас потревожила и мне следует понести наказание! Пожалуй мне стоит пойти к палачу, — все так же саркастично парировала я.       — Я хочу сам тебя наказать.       Я бы хотела завершить подобное шуткой, но меня одолевает беспокойство, что это послужит продолжением какой-то извращенной ролевой игры, которую я сама и начала своим неудачным обращением. С уверенностью могу заявить, что надо быстрее брать руки в ноги и бежать от этого недоделанного "высочества" , пока это не зашло еще дальше.       — Не стоит столь важной особе марать руки.       — Подойди.       Вот и происходит то, чего я так боялась. Он уже ощущает власть от моих реприз о его оффиции.       — Кажется вы, Сэр, совсем оглохли от своих наушников, поэтому я соизволю себе грубость повторить. НЕ СТОИТ МАРАТЬ РУКИ! — отчеканивая каждое слово, я пыталась дать понять, что более мне находиться рядом с ним неприятно.       — Если ты не подойдешь, то я сам подойду — пригрозил сказал он.       Отделаться от него не удалось, поэтому я доведу этот странный спектакль до конца.       Как только я приблизилась, он схватил меня за запястье, потянул на себя, заставив тем самым упасть на кушетку. За время моего приземления он ухитрился взобраться сверху. В итоге все выглядело так: я распласталась на сомье с широко распахнутыми глазами и ртом, напоминая тем самым рыбу на суше, которая к тому же краснеет лучше всякого созревающего помидора, а сверху, перехватив мои руки, устроился Шу. Сей грешник прижал меня всем своим весом так, что любое мое движение было заблокировано (если бы он этого не сделал, то сейчас была бы сцена жестокого насилия с элементами психологического унижения, где я ломаю мебель, стены и кости наглеца, посмевшего себе такие издевки).       — Твои глаза похожи на мед       Это высказывание повергло меня в конечную стадию ступора, но сегодня моя жизнь в руках Дьявола, иным образом не объяснить следующие действия:       — И запах твой такой же сладкий, — он еще больше примкнул к моему телу и вдохнул воздух, витавший около шеи.       Мысли сбились в ком, в котором я судорожно перебирала пути отхода и пробовала составить хоть слегка внятный план действий, за это время он перехватил одной рукой мои запястья, а другой провел по моему лицу, слегка затрагивая пальцами губы, спускаясь к плечу. Затем на мгновение остановил руку.       — У тебя частый пульс. Ты возбуждена?       — Открою тебе секрет. У людей частый пульс не только, когда они возбужденны, они могут быть напуганы, злиться, врать, заниматься физическими нагрузками и еще много чем, чтобы пульс участился! — я чуть ли не прокричала это ему в лицо. Я была в такой ярости, что совсем забыла, что сейчас нахожусь под его контролем.        В ответ мне последовало лишь краткое:       — Не шуми.        После этого я думала, что меня изнасилуют и готовилась к худшему. Я устремила взгляд вверх, на потолок, размышляя о своей дальнейшей участи, и тут почувствовала острую, а затем ноющую боль в шее.

Что он делает? Почему так больно?

***

       Прошло какое-то время. Я потеряла счет минутам.. Видимо прошел где-то час. Эти пытки продолжались. Пострадала не только шея, но и плечи, ключицы. Мне уже становилось дурно, голова загудела, ноги и руки ослабли. Все рано или поздно заканчивается, вот и мое "наказание" закончилось. Я до сих пор не понимаю, что он сделал и почему мне было так больно, но тут он поднял голову и на его губах я увидела капли крови. До крови искусал? Гематофил и развратник... Сумасшедшие Сакамаки, черт их дери.        Он провел большим пальцем у меня по шее вытирая остатки крови, а затем по своим губам.       — На вкус такая же сахарная как и на запах, — довольно промычал он.       — Не тревожь меня больше.        Я лежала на кушетке еще какое-то время, пытаясь уложить в своей голове только что произошедший дурдом. Конечно же, я не стала верить в вампиров после этого, а вот вера в психов и извращенцев укрепилась.       Когда я немного успокоилась, то встала и подошла к часам.

9:45

       Я хотела пойти к Юи, но решила, что она еще спит и поэтому отправилась в свою комнату. Когда я была на подходе к лестнице, то увидела на койке возле входа спящего Аято и ускорила шаг, благодаря чему чуть ли не взлетела на второй этаж.        На сегодня мне хватило дремлющих ненормальных.        И вот я в своем убежище. Как только закрыла дверь, то тут же обессилено села на пол и прислонилась к ней спиной.        Может такие люди существовали и ранее. Они просто пили кровь и их назвали вампирами... У них не было сверхъестественных способностей, они не превращались в летучих мышей, не испепелялись на солнце, не боялись чеснока, а просто пили человеческую кровь... Кол в сердце? А кто не умрет, если его проколоть?        В подобных рассуждениях мой рассудок блуждал какой-то срок, а затем отдал приказ пойти в ванную и обработать раны. Я открыла дверь, сделала несколько шагов и внезапно остановилась.       В ванне, наполненной водой, лежал Шу.       — Что ты здесь делаешь? — в этот раз я не смогла скрыть страх и он явно чувствовался в моем голосе.       — Это мой дом. Где хочу, там и лежу.       — Ты не мог лежать где-нибудь в другом месте? Например в гостиной, там тебя уже никто не потревожит, — в этот раз прозвучало убедительней и уверенней.        Видимо он посчитал, что это риторический вопрос, или я разговариваю сама с собой.        В итоге я просто наплевала на него пока что в переносном смысле, хотя хотелось буквально, и начала рыться в аптечке. Заботливая подруга поделилась со мной бинтами, пластырем и обезболивающим, сразу сказала, что пригодится, а я ведь пренебрегала предостережениями. Вдруг послышался всплеск воды. Не успела я повернуть голову, как почувствовала, что меня обхватили сильные руки, не давая мне пошевелиться.       — Не надо... Пожалуйста.       — Тихо, — озвучил он приговор перед адской болью, рассекающей скованные испугом и напряжением от предыдущих царапин мышцы. На этот раз он быстро потерял интерес к шее, взял мое запястье и прокусил его. Я все храбрилась и старалась не показывать, что для меня это пытка, своеобразный эшафот, на который меня отправила вера в людей, которую я возлагала на обитателей поместья, поэтому стояла неподвижно, устремив взгляд в одну точку, не произнося ни звука в печальном предверие конца. Как и ожидалось, вскоре он прекратил мучать меня.       — Неужели не больно? А так? — он прокусил шею так грубо, что я не смогла оставить спокойное выражение лица. На нем отразилась вся горечь, которую я ощущала в этот момент. Я закусила губу, при чем так сильно, что прокусила ее, чтобы не издать отчаянный крик о помощи.       — Наконец-то заткнулась. Так-то лучше, — томно прохрипел он, после чего повернул меня за подбородок к себе и поцеловал, впиваясь в губы и проводя по ним языком, который после щекотал мне небо, придавая горлу привкус металла.       Было похоже на вспышку, мимолетное пламя, что тут же затухло, оставляя о себе лишь мгновение в памяти.       После того, как он вдоволь насытился и удалился, оставив меня наедине с последствиями своих фетишей, я тяжело вздохнула и наконец обработала раны. Укусов оказалось много, самые глубокие из них оказались в трёх местах на шее, один около груди, один на плече и один на руке, не говоря уже о количестве багровых пятен засосов. Как только я все обработала и заклеила пластырем, отправилась к Юи. Она уже проснулась и сейчас коротала время за прочтением очередного романа. Увидев меня она словно засияла, но этот свет тут же померк, стоило ей увидеть пластыри на теле.       — Кто? — спросила она мрачно.       — Шу.       По ее выражению прокатилось потрясение.       Когда я шла к ней, то была твердо намерена все рассказать, но передумала, увидев ее грустный вид.       — Не волнуйся, всё хорошо, я не чувствовала боли. Спасибо за пластырь и антисептик, — беззаботно улыбаясь, поблагодарила я.       Видимо моя улыбка хоть и не убедила, но успокоила ее, поскольку она печально и понимающе улыбнулась в ответ.

***

       День прошел обычно, на удивление спокойно, если не считать утренний инцидент. Я составила список всех необходимых мне вещей, которые нужно привезти, и отдала его Рейджи. Он сказал, что доставит всё завтра и запретил мне самой покидать территорию особняка, о чем мы сперва не договаривались, похоже он понял, что я хочу использовать эту возможность для побега и лишил меня ее. Теперь можно спать спокойно и не думать, что одеть и в чем спать.        Был уже вечер в моей комнате кипел процесс приготовления ко сну. Я уже переоделась и расслабленно шла принять теплую ванную перед сном, предвкушая момент, когда я смою с себя все ужасы прошедшего дня, но меня ожидало разочарование. Ванна занята. И угадайте кем?       — У тебя что, своей комнаты нет? — закипая, пробурчала я.        Ноль реакции.       — Эй, я к тебе обращаюсь! Иди в свою комнату! Хватит занимать мою ванну!       — Я хозяин дома, по сути здесь всё мое.       — Я хочу принять ванну!       — А я хочу, чтобы ты заткнулась.        Я в который раз замолчала, ошарашенная его словами и поведением. Какой наглый! Думает я не приму ванну и уступлю ему? Как бы не так!       Без зазрений совести, заперев в подвале души чувство стыда, проделав два шага и целую тропу отчаянной смелости, я оказалась в теплой воде, чье успокаивающее воздействие портило только присутствие Шу позади меня. Жаль, что я не видела его выражение лица из-за того, что была обращена к нему спиной, но даже так я чувствовала прилив гордости за свою настойчивость и несгибаемость.       — Озабоченная.       — Кто бы говорил..       — Дай наушник, — неожиданно даже для себя попросила я. Не знаю, что руководит этим человеком, но он выполнил мой каприз и сам аккуратно устроил наушник в моем ухе.       Звучала красивая классическая музыка. Мелодия успокаивала, а теплая ванна расслабляла. Размеренный стук сердца меломана попадал в такт движениям смычка по струнам. Вот так, слушая прекрасную игру на музыкальных инструментах, я и провалилась в сон.