Пожалуйста. Не надо.

— Мистер Одинсон, все мы, конечно, ценим ваши заслуги в спасении Земли. Более того, асгардцы даже основали здесь свой дом. Но что делать с вашим братом? — Стрендж недовольно хмыкнул, поправив воротник плаща. Когда-то он допустил возможность нахождения Локи в их мире, и вот теперь последствия ошибки всплыли наружу. — Колдун, ну я же не могу контролировать его постоянно, — громогласно заявил Тор. Попытки хоть как-нибудь обелить Локи в глазах Мстителей все чаще заканчивались полным провалом. — Хочешь, я придумаю такой гаджет, златовласка? Нацепишь поводок, и тогда вся эта неразбериха наконец-то закончится, — Тони снова приложился к стакану с виски. Что бы ни пытался им доказать Тор, Локи — обманщик, который снова их продаст очередному межгалактическому злодею. — Мистер Старк, сейчас не время для шуток. Пока мы разбирались с последствиями атаки Таноса, Локи вновь попытался все разрушить, скрывался под другим именем и… — Вы хотите его выкинуть с планеты, я это уже понял! — перебил Тор, подняв ладонь вверх. — И куда, по-вашему, он должен отправиться? Асгарда нет. — Помнится, Локи из Йотунхейма? Конечно, подслушивать нехорошо, но Питер не виноват, что Старк запрещал ему принимать участие в любых обсуждениях Мстителей. После трагедии, совершенной безумным титаном, Тони буквально включил гиперопеку над ним — забирал из университета, отслеживал передвижения по телефону и практически запрещал (негласно) быть дружелюбным Человеком-пауком в Нью-Йорке. Паркер предполагал, что мужчина задумывается о том, чтобы вообще забрать у него костюм. Вся эта отеческая забота — приятная вещь, но Питеру больше не пятнадцать, и он сам может принимать решения. Паркер подскочил с места, когда услышал шаги, приближающиеся к двери. Не хотелось бы выглядеть провинившимся школьником в глазах взрослых (а для Тора он вообще младенец в штанишках). Ему срочно нужно придумать план. Ему срочно нужно поговорить с Локи. Иногда Питер размышлял, как же их общение прошло мимо Железного Человека? Как он мог не узнать в статном преподавателе английской литературы Локи Лафейсона, пытавшегося уничтожить их мир с помощью читаури? Наверное, правильно говорят, что тайну нужно хранить на самом видном месте. Так ее сложнее раскрыть. Хотя Питер тоже не знал Локи. Для него он был Джонатаном Пайном, который улыбался каждый раз, распивая противный кофе из университетского автомата, и говорил о Шекспире так, словно жил с ним в одно время. Питер не сразу понял, что в паутине на этот раз оказался он сам. Его магнитом тянуло к пронзительным зеленым глазам, завораживающему голосу и сильным рукам. Нед даже шутил, что его пугало рвение Питера к дополнительным занятиям литературой, и что лучше бы он обзавелся девчонкой, а не пускал слюни по взрослым мужчинам. Каждый раз Питер смущался и закрывал лицо учебником. Наверное, все бы и осталось на уровне фантазий, вот только Джонатан Пайн тоже обратил внимание на скромного студента с первой парты. Он задерживал взгляд на нем, ухмылялся чаще и пытался понять, как такой хрупкий мальчишка мог быть одним из Мстителей? Естественно, скрываясь под своей легендой, Локи знал, кем был Питер Паркер. И то, с каким остервенением Тони Старк защищал его, говорило о том, что парень был важен. И план Лафейсона сработал бы. Но как так получилось, что бог попал под очарование обычного мидгардского подростка? Раньше Локи тянуло только к Тору. Ненависть и хорошо скрываемое восхищение к брату помогали Локи не поддаваться окончательно темным соблазнам и не выглядеть монстром в глазах окружающих. Но появление Паркера, растерянного и ищущего себя, заставило задуматься бога лжи — а правильным ли путем он шел? Наверное, в этот момент все и пошло наперекосяк. — Они хотят тебя отправить с планеты? Джонатан, ты слышишь? Питер волновался, говорил сбивчиво, едва не путаясь в словах. Старк лично убил бы его, узнав, что подопечный пробрался к одному из опасных преступников, предварительно выведя из строя охранную систему ЩИТа. — Здравствуй, Питер, — в зеленых глазах ни тени беспокойства. Локи легко улыбался. Выглядел он неважно — на скуле красовался синяк, а рубашка была порвана в нескольких местах. — П-привет, — Паркер сглотнул. Смотреть в изумрудные глаза — это мука, но такая сладостная, приятная. — Эй, сейчас не до обмена любезностями! Они там что-то решили, понимаешь? — Я знаю. Я отправлюсь в Йотунхейм. — Подожди, что? Ты, ты согласен? — Питер подумал, что у него начались слуховые галлюцинации. — Это такая шутка, да? Ха-ха. Ты же бог обмана, да? Это ты просто сейчас веселишься надо мной? — Нет, мистер Паркер, я действительно покидаю Мидгард, — улыбка Лафейсона исчезла. — Мстители будут рады такому решению. — А как же я? Локи, — мысленно Питер пнул себя за то, что готов разрыдаться, как девчонка. Неужели Локи ничего не понимал? Не видел, не замечал? — Ты впервые назвал меня по имени, — задумчиво произнес бог, поднявшись на ноги. Он сократил расстояние, приблизившись к Питеру. Этот невинный взгляд. Локи готов был использовать его, но…что-то пошло не так. — Ты не ответил. П-почему ты хочешь уйти? — Там мой дом. Мир, который смогу перестроить, так, как я этого хочу. Я думал, что это будет Земля, но пришлось отказаться от такой идеи. — Пожалуйста. Не надо, — Питер растерялся. От злости он ударил стекло камеры со всей силы. — Тсс, не шуми так, мальчик, — Локи приложил палец к губам. Эта непосредственность выглядела забавно. Даже очаровательно, если можно так сказать. — Но ты же обещал? Ты сказал, что отвезешь меня на Зимний бал. И та книга. Мы ведь не закончили ее читать. А я…я не хочу знать финал, где тебя нет. Локи — всемогущий бог, но, кажется, впервые за столько лет он не знал, что ответить. Съязвить, унизить, бросить издевку — все это не подходило в данной ситуации. Доверчивость Питера обескураживала даже его. Остановись, мальчик. Локи Лафейсон — монстр, он сделал много плохих вещей. И будет продолжать их делать. — Локи? — позвал его Питер. Почему он не хотел понять, как важен для него? Даже если это всего лишь магия божественного создания, Питер не мог от нее отказываться. Ни за что. — Ты необычный молодой человек, Питер. И твоя история только началась. Сохрани ее в своем добром сердце. Локи хотел запомнить это мгновение. Они не встретятся больше. Ни в каком из миров он не процитирует ему строки Гомера, а Питер не прольет бутылку воды на его документы. Воспоминания уходят. Они исчезают даже на самых дальних задворках памяти. Но Локи все равно хотел запомнить. Запомнить Питера Паркера. — Не уходи, — сквозь мысли бог слышал умоляющий голос. Малыш уже не мог сдержать слезы. — Не могу, — Локи улыбнулся печально. Снова. — Что здесь происходит? Питер? — посторонний голос подвел черту их истории. Да, Тони Старк точно будет расстроен, что славный Питер Паркер свернул на кривую дорожку.