Растопить механизмы

      Штаб-квартира ниндзя, которая являлась летучим кораблём и которая располагалась возле чайного домика. Ванная комната, в которой моются все ниндзя, когда они в путешествии. Двое противоречивых парней, которые предпочли остаться дома, вместо того, чтобы сходить с другими товарищами на последний вышедший фильм. Они просто не видели в этом смысла: Джей и Ния как всегда проникнутся чувствами и будут лить слёзы над драматичной концовкой; Ллойд и Коул уснут ещё на середине фильма; Ву и Мисако будут внимательно смотреть кино, а после составят о нём своё мнение и разглашат его только друг другу; а П. И. просто будет скучать, изучая людей в зале своим едким зелёным взглядом.       На край устойчивой раковины опускается белый ниндзя. Его холодные титановые руки медленно развязывали пояс кимоно, а пастельно-голубой взгляд смотрел в глаза напротив. Между взглядами вновь пробегают искры страсти, которые виснут в воздухе и оседают на пол комнаты душным и дурманящим ароматом. Всё, что произойдёт в этой комнате будет очередным порывом их чувств и эмоций, которые накопились за последние недели.       Красное кимоно падает на пол, представляя чёрную футболку, которая в скором времени тоже оказывается на гладкой плитке. Зейн вновь изучает это тело, остановившись рукой на последнем узле пояса: смуглая, словно фольга от ореховых конфет, кожа; накаченные мышцы и широкие плечи; светлые шрамы, которые придают изыск тёмному оттенку; ссадины, что сулят о невнимательности Кая; царапины, говорящие о неудачных отношениях с котом, которого ниндзя решили завести; мелкие рубцы и ожоги от тяжёлой работы в кузнице. Это тело всегда было горячим и прекрасным. Этому телу хотелось отдаться как девушке, так и Жульену. От этого тела всплывали невиданные ранее эмоции и чувства. Нет. От этого человека хотелось трепещать и бить тарелки одновременно. Таким был Смит: красивым, невыносимым, невыносимо красивым. Прекрасным и сексуальным. — У нас есть два часа, — насмешливо говорит красный ниндзя, помогая своему возлюбленному развязать пояс и снять кимоно. — Плюс-минус полчаса, — по старой привычке произносит блондин, спускаясь руками к подолу серой футболки и поднимая его, демонстрируя титановый торс. — Не будь я сейчас в прекрасном расположении духа, взял бы тебя грубо, — мурчит Мастер огня и проводит языком по верхней губе, задевая небольшой шрам.       Светлая ткань дополняет небольшую кучу одежды, а металлический корпус начинает блестеть под лучами потолочной лампы. Тело белого ниндзя не отстаёт от своего «противоречия»: блестящий, как ртуть корпус; идеальные черты, сравнимые с человеческим идеалом; заваренные разрезы и выравненные, но всё же заметные вмятины, полученные во время боёв. Мастер льда был не только умным, но и соблазнительным. До безумия соблазнительным. — Ты не представляешь какой сложной выдалась эта неделя, — прошептал Кай на ухо титановому ниндзя, подойдя к возлюбленному вплотную. — Представляю, — признаётся Зейн, — я наблюдал за тобой при помощи сокола.       Две различные руки сплетаются пальцами и опускаются на койму раковины, что делали очень много раз. Смугая кисть руки ложиться на блестящую шею, а мягкие человеческие губы сливаются в поцелуе с чужими, механическими.       Свободные руки скользят по изгибам горячих тел. В голове холерика смешался коктейль чувств, который мешался каждый раз, перед сексом с его титановым ниндзя. С роботом, который идеально похож на человека: чувствами, эмоциями, воспоминаниями, каким-то подобием крови и нервной системы. С машиной, которая чертовски заводит лучше любой девушки.       Небольшая куча из одежды отправляется в сторону, а сильные и смуглые руки спускают оставшиеся боксёры с блестящей задницы. Вот он, Зейн Жульен — до потери пульса красивый, соблазнительный и заводящий. — Чёрт, — выдыхает Смит и опирается одной рукой на край раковины. Горячие губы скользят по щекам, холодной шее и от чего-то тёплой груди, — ты слишком соблазнителен. — Если ты будешь меньше говорить и больше делать, то я стану ещё соблазнительней, — константирует белый ниндзя, открывает дверцу висящей рядом с ним тумбочки и достаёт ленту презервативов, отрывая один квадратик. Немного подумав, Мастер льда смотрит на своего партнёра и задаёт вопрос, — второй подход будет? — Да, — кивает кареглазый парень и по-дуратски улыбается, смотря в ярко-голубые глаза напротив.       Не сговариваясь, они целуются, сплетаясь языками в неком торнадо. Отстраняются и продолжают кружить в танце кончики языков. После вновь сливаются в поцелуе и бешено сплетаются языками настолько, что сводит шею, а ноги пассива смыкаются на талии смуглого парня. Руки находят друг друга, а оставшаяся лента презервативов падает на пол, совсем рядом с ногами Мастера огня.       Резинка быстро освобождается от упаковки и раскатывается сначала по тёмно-розовой головке, затем по желтоватому стволу, а в конце останавливается у яиц и смыкает тугим кольцом основание.       Холерик и сангвиник никогда не тратятся на прилюдия — они им не нужны. Сказать о своих чувствах можно словами, сексом, сердцем, но не прилюдиями. Не этими пошлыми поцелуями и вылизываниями. Нет.       Лубрикант стекает по резинке и аккуратному колечку. Член входит ровно на половину, в общем, как и всегда. Это что-то вроде ограничения: у кого-то восемнадцать плюс, а у двоих ниндзя — половина члена шатена. Забавно.       Да, они трахаются, но они делают это с чувствами. Они любят друг друга и показывают это во время секса, когда они остаются одни, да и вообще в любые другие моменты, выдавая чувства за братскую заботу. Вот только Кай знает, что Зейн до безумия ненавидит кофе, потому с утра он готовит для него отдельную порцию чая, а сам перебивает привкус кофе жевательной резинкой.       Они любят друг друга, потому секс у них с любовью.       Они оба знают, что Коул и Джей тоже трахаются, но не по любви. Просто у Джея неожиданно появился голубой синдром, а Коул не любит тратить время на поиск единственной. Нет, их конечно объединяют удовольствие от процесса и не железные яйца, но вот чувства. О них и речи быть не может.       А вот у блондина яйца железные. И сейчас они трутся о пах любовника, который делает медленные толчки. Первые, для разогрева. Такие делают только влюблённые, либо девственники. Ха-х, Смит и Жульен точно не девственники. Они оба спали с девушками, а сейчас отдаются сексу друг с другом. Да, я всё ещё говорю о их любви.       Многие считают, что любовь — это секс за деньги, либо просто секс. Секс между любыми жителями Ниндзяго. Но не многие знают, что любовь это забота друг о друге, толерантность в отношениях. Любовь это более интимные чувства, которые могут испытывать люди. Эту любовь и показывают два разных мастера стихий. Друг другу, но показывают.       Толчки становятся более глубокими и частыми. Темп задан, стоны вырываются из уст обоих парней, пошлые шлепки тела о тело наполняют комнату своих звуком. Теперь их не остановить.       Губы Кая сталкиваются с губами Мастера льда, с его щеками, веками, ушами, шеей, кадыком, ключицами, с поднятой колесом грудью, с чувствительными сосками. Слюна пропитывает всё и впитывается, как в настоящее, человеческое тело. Во время секса Зейн не машина, он человек. Он стонет как человек, он отдаётся процессу как человек, он любит партнёра как человек. Блондин — разумное существо с человеческой душой, и говоря в его адрес слово «машина», приходится получать по заслугам за свой грязный язык. Потому что этот ниндройд, вовсе не робот.       Член скользит по гладким стенкам, а уши шатена ловят сладкие стоны, не сдерживая свои. Руки то сплетаются с руками своего партнёра, то обвиваются вокруг талии, а то и вовсе сжимают ягодицы пассива. Жар и удовольствие наполняют ванную комнату на корабле.       Когда вернутся остальные ребята, они не заподозрят, что между белым и красным ниндзя что-то было. Потому что первый будет отсыпаться, а последний отдаст предпочтение разминке в зале тренировок, нежели разговорам с друзьями.       Это будет после, а пока…

Кай Смит будет топить механизмы.