Избранный-который-Олень

Слово «мура» существует. Прошу не исправлять ^^ Реборн с рождения знал, что он необычный. Он был лучшим. Всегда. Во всем. Для него не было понятия «не могу». Если что-то и не удавалось с первого раза, он пробовал снова. И снова. Пока у него не получалось. Ему казалось, что он единственный постиг простую, в общем-то, истину: быть лучшим значит вкладывать больше усилий чем другие. Сказочки про талант и чушь вроде «научу за 5 минут» — мура и вышибание денег. Реборн удостоился чести зваться лучшим киллером своего поколения. Заслуженно. Но все вокруг восторженно лепетали, что таким нужно родиться, что преуменьшало заслуги самого Реборна да и в целом бесило. Реборн ненавидел идиотов и лжецов. А распространающие информацию про всесильность киллера с рождения дебилы подходили обеим категориям. Таких как они киллер истреблял с особым удовольствием. Иногда почти бесплатно. Откуда этим людям знать, сколько собственной крови, сил, времени он вознес на алтарь превосходства. Откуда им знать, сколько раз он буквально доползал до укрытия, захлебываясь собственной кровью просто потому, что отказывался принимать «не могу» как собственное оправдание. Именно этому он, в сущности, и учил Саваду — нет такого понятия как «не могу», есть «не хочу». Нет того, чего человек не смог бы достичь. Мечты для отребья, у сильных личностей есть только цели. И больше всего киллера раздражало то, что теперь все то же самое говорили о Саваде. «Сынок стал боссом за счет папеньки», «Вонгола пала так низко, что принимает отребье», «пришел на все готовое». Если бы эти идиоты знали, сколько Никчемный Тсуна пережил, они бы молча грохнулись на колени, в голос вопя о его величии. Но они не знают. И не узнают. Потому что только Реборн теперь удостоен чести видеть Никчемного Тсуну. Он и Любовь Всей Жизни Савады. Для всех остальных, в том числе Хранителей, он Босс Вонголы. Глава всея мафии. Босс Королевской Семьи. Босс, ревущий по ночам в подушку, под успокаивающие поглаживания жены. Босс, который пьет больше Занзаса после каждой очистки, непременно беря с собой репетитора. Босс, которого, несмотря на все пересуды, признали. Даже враги. Даже Реборн. Самым особенным в себе Реборн считал татуировку, которая из неоткуда появилась в шестнадцать и просто отказалась исчезать. Пока сам Реборн не стал младенцем. Вновь странная татуировка появилась только после освобождения от проклятья. «У нас есть все и на любой вкус: кровь девственниц, толченый рог единорога, святая вода и многое другое,» — гласила она. Что это за бред киллер понять не мог, но странная фраза не вывелась даже кислотой, которую однажды пролил на него Верде, после чего знаменитый киллер понял, что само тату еще полбеды, а вот просьба об услуге, которую он послал Верде накануне, явно была ошибкой. Появление этой татуировки — день, когда киллер твердо решил научиться пить и противостоять воздействию наркотиков. Просто потому, что откуда-то же эта мерзапакость должна была взяться! Видимо набухался и пошел... Искать кровь девственниц в тату-салоне, ага. Он же особенный. Кто же знал, как это пригодится в будущей профессии. Нет худа без добра, да. Романтичный Савада предположил, что это фраза, которую первой скажет соулмейт Реборна. Однако, даже если предположить, что этот бред может являться правдой, его пара давно уже отдала бы концы. Савада же заявлял, что у судьбы все просчитано. Смелое заявление для парня, который не раз вопреки этой самой судьбе шел... В общем-то версия Реборну даже понравилась. В самые безнадежные моменты ему нравилось представлять , что за человек мог сказать такие слова. Будет ли это шутка или ложь... Или правда. Реборн был особенным еще и в том, что знал о магии. Не мог не знать. Потому что его любимый Леон на проверку оказался животным магическим. Точнее, когда-то это был обычный хамелеон, но путем некоторых экспериментов (Верде явно удавился бы от зависти), животинка стала существом волшебным. Которое минимум раз в полгода надо было кормить магическим же кормом. Иначе бедный друг долго не проживет. Он и так преодолел предел в десять раз. Однако какая-то стремная старушенция заверила киллера, что животное проживет столько, на сколько хватит магии внутри него. Сказала и даже показала места в мире «магглов», где можно было затариться магическими вещичками. Впрочем, знай Реборн, что искать, и сам нашел бы их с легкостью. Еще бы. Нечасто из полей играет музыка. Абсолютно пустых полей. И пусть местные списывают на ветер и духов, в такую мистику киллер не верил. Хотя раз пришлось смириться с магией, черт знает во что еще можно поверить. Смириться, кстати, удалось на диво просто. Потому что пламя уже выходило за рамки «нормального» внемафиозного мира и его мозг, как оказалось, был на диво толерантен и открыт новым впечатлениям. Впрочем, в сам мир Реборн попасть так и не смог. Не то чтобы он особо старался. Время поджимало и корм был нужен срочно. Верный друг выплюнул таблетки, заглушающие боль, а значит сильно потратился. Пришла пора исполнять свою часть дружеских обязательств. Магазин нужен был срочно, но сейчас киллер застрял в Британии, о магической части которой знал очень мало. Вдруг, хамелеон встрепенулся. Обычно это означало опасность, а потому лучший киллер столетия напрягся. Но Леон быстро сбежал с хозяйского плеча и рванул куда-то. Бегать Реборну по статусу не положено. Тем более за домашним любимцем. Но это же Леон... И киллер бросился в догонку. Он и не помнит когда Леон с такой прытью бежал куда-то, но того словно вела неведомая сила. Казалось, хамелеон иногда просто парил над землей. Они пробежали многоэтажки. Забежали в какой-то парк и... бросились в воду. Плавать хамелеон не умел, чем заставил хозяина впервые за столетие изрядно струхнуть. И, разумеется, броситься спасать недотепу. Недотепу Реборн спас. Но не того... Раздраженно смерив взглядом любимца, который плыть не плыл, но на воде держался весьма уверенно, Реборн протянул руки... Чтобы в следующее мгновение осознать, что на руках он что-то держит. Первой реакцией, и самой распространенной, было скидывание странного объекта и попытка отстраниться. Киллер подсознательно ждал нападения, но его так и не произошло... Лишь пузырики баламутили воду... Пузырики... Кто-то дышал... Дышал и не всплывал. Реборн наугад сунул руку и, нащупав что-то, напоминающее ткань, резко выдернул это из воды. «Это» оказалось молодым парнем лет двадцати, уже почти не подающем признаки жизни. Реборн обреченно вздохнул, посмотрел на предателя-хамелеона, что всем своим видом демонстрировал необходимость помочь пацану, схватил рептилию и потащил тело к берегу, позже весьма бесцеремонно кинув его на землю. — Что смотришь? — обратился он к Леону. — Искуственное дыхание не входит в сферу моих навыков. Я все-таки Солнце. И его лечить пламенем нельзя. Глаза хамелеона выражали укоризну. Реборн вздохнул. Единственная слабость напропалую пользовалась своим статусом. — Ладно... Ладно! Киллер хотел было наклониться к бессознательносму парню, но опорной рукой уперся во что-то острое. Руку он не отдернул, сказалась привычка, но отвлекся. В результате чего весьма неприятно упал локтем на живот недоспасенного, вполне заслуженно (по мнению Леона) получив струей воды прямо в лицо. Серьезно?! Рука киллера потянулась к пистолету. То, что он бесполезен сейчас, после купания, роли не играло. У него с собой был другой, стреляющий пулями Воли. Ему никакая вода не страшна. Но свершить месть не удалось. Черноволосый парнишка резко открыл глаза, вытаращился на киллера и... исчез. Никогда еще Реборн не был настолько унижен. Оплеванный, мокрый насквозь, осмеянный собственным питомцем. — Доволен? — вышло скорее устало, чем зло. Наглый хамелеон сверкнул глазами. Доволен. — Ну и зачем? — Реборн откинулся на землю и положил руки за голову. По крайней мере он может насладиться ночным небом... Но сегодня видимо был Британский Банный День Только Для Реборна. Дождь пошел почти сразу, не размениваясь на мелочи и сразу зарядив ливнем. С этим не справится пламя Солнца, устало констатировал киллер, простуду не берет даже оно. Это была худшая неделя. В следующий раз киллер искал парнишку уже намеренно. В маге он отчаянно нуждался. Несмотря на резвый забег, хамелеон, едва восстановив силы, создал лекарство. А значит, магии в нем осталось чуть. Возможно, счет шел на часы, Реборн предпочел пока вообще забыть слово минуты. Так плотно он не искал человека никогда... Подключил даже связи Савады, что делать ненавидел. Но это же Леон. Его друг. Его семья. Если надо, Реборн готов сотрудничать и с дьяволом. Парнишку в результате нашли в маленьком городке в доме, где он жил до одиннадцати лет. Что случилось с парнем дальше данных нет, но Реборну было плевать на биографию. Парень маг. Киллеру нужна магия. И она больше не поможет парню скрыться. Первым делом киллер, резко вторгнувшись во владения мага, напрочь игнорируя саму возможность магической защиты дома, обеспечил им двоим физический контакт и проникновенно посмотрел парню в глаза. Он не знал как сказать и объяснить. Молча кивнул на палочку и затем на хамелеона. Парень посыл не понял, но целился этой хренью в киллера. Тот закатил глаза. Палочку отнять даже проще чем пистолет. Что он умело и продемонстрировал. Оставшись без оружия, парень попытался шарахнуться в сторону, но лишь завалился на диван, увлекая за собой крепко держащего его киллера. Немую сцену прервал хруст. Недовольное уханье совы. Снова хруст. Парень вытаращенными глазами смотрел, как хамелеон поглощает печенья, вообще-то предназначавшиеся совам. Магическим совам. Киллер же, узнав лакомство, сбавил напор и слегка отодвинулся. Леон нашел свою подзарядку, палочка в руках у киллера и парень слишком шокирован, чтобы атаковать... Или не слишком, поправил себя киллер, уворачиваясь от удара. Впрочем, продолжения потасовки не последовало. Парнишка открывал и закрывал рот, показывая пальцем то на хамелеона, то на сову, то на печенье. Это напомнило Реборну о годах, когда он с усердием доедал завтрак Савады. Тот тоже глазами напоминал прихреневшую сову. Воспоминание почти вызвало улыбку, но расслабляться было рано. Киллер краем глаза оценивал движения юноши, но тот вдруг истерически захихикал и явно останавливаться не собирался. Реборн передернул затвор пистолета, собираясь заставить парня заткнуться если не от страха, то посмертно... И тут, сквозь всхлипы, парень выдавил: — У нас есть все и на любой вкус: кровь девственниц, толченый рог единорога, святая вода и многое другое...— хихиканье продолжилось. А Реборн застыл. Неконтролируемая ярость раздирала изнутри. Он сквозь зубы выдал: — А у меня пистолет, глушитель к нему и патроны, а также огромное желание засунуть все вышеперечисленное в тебя и поглубже! Истерический смех затих. Зеленые — и как он раньше не заметил такой интересный оттенок! — глаза буквально впились в него и Реборн на секунду почувствовал себя на поле боя. Они оценивающе смотрели друг на друга, не делая попыток заговорить или двинуться. Возможно, подумал Реборн, с возрастом он прогадал... или у парня была ну очень херовая жизнь. Так не смотрят дети, тем паче маги, так смотрят те, кто прошел лишения и не сломался. Кто раз за разом вставал. Неизвестно сколько бы они так сидели, но парнишка вдруг покачнулся и закрыл глаза. Реборн наконец заметил в каком положении они оставались и откинулся. Рука еще хранила тепло чужого тела. Реборн рассеянно перевел взгляд на ладонь и чертыхнулся. Конечно хранила! Рука была в крови... Вряд ли кто-нибудь когда-либо проводил опыты с воздействием пламени на мага. Впрочем, даже если опыты были, Реборн не хотел знать результат. Он влил в паренька все, что было, не считая собственного резерва. В конце концов, на вражеской территории находится именно он. И ему нужны ответы! Теория Савады о соулмейтах из оптимистичной шутки как-то резко стала необходимостью. Потому что иначе останутся только депрессивные варианты. И по итогу любого из них парнишку придется пытать, а затем убить. Было откровенно жалко. Да и волей-неволей тот спас Леона. Реборн вздохнул. Бывший Аркобалено Солнца не лечит своим пламенем других. Парнишка-то избранный, хмыкнул он про себя. И даже не догадывался насколько он был прав... Раны заросли, но пацан все не просыпался. Изредка звал кого-то во сне, но на попытки его растормошить не реагировал. Киллер бросил тупое занятие. Подохнет, значит подохнет. Он же не мать мелкого дитяти. Не хочет жить - пускай умирает. Ну да. Конечно. Это совсем не Реборн снова вливает пламя в тело кретина. По закону подлости, парень просыпается именно тогда, когда Реборн решил позволить себе крепкий сон. Многолетняя выучка немедленно сигнализировала, что надо бы, хозяин, проснуться. Мало ли что за маньяк спит рядом. Мозг проснулся, но тело даже не дернулось. Ни единая мышца не выдала пробуждения. Хищник затаился, выжидая дальнейших действий жертвы. — Акцио, палочка, — тихо произнес пацан, но эффекта, которого ожидал очевидно не добился. Еще бы. Логика подсказывала, что палочку либо призывали, либо просто искали. А уж надежно прятать улики киллер умел... Парень странным жестом взлохматил волосы и полез в какой-то ящик. Удивленный вздох вырвался у него, когда он заметил отсутствие каких-любо повреждений. Даже шрамов, кажется, стало меньше. Он недоверчиво покосился в сторону кровати. Мужчина маг? Но он очевидно не узнал его. А его знали во всем мире и парень не преувеличивал. Порыв разбудить незнакомца парень задавил на корню. Видимо тот устал, пока его выхаживал. Хотелось бы верить, что намерения у него самые лучшие. А не как обычно... Пытки все еще не сделали из него мазохиста. Скорее наоборот, разбудили садизм. Не то чтобы он вообще ничего сделать не мог. Обездвижить магии и умений должно хватить и без палочки. Но что делать дальше? Мужчина перед ним с вероятностью в 99,9% — его соулмейт. Шутка Гермионы, начитавшейся всякой чуши и нашедшей ритуал подсказки об Избраннике Судьбы, внезапно стала реальностью. И парень отчетливо понял, что за саму идею — призрак—соулмейта держаться было проще чем за его физическое воплощение. Он был Гарри Поттером, которого хотели убить все, кто не боготворил. Равнодушных не существовало. И его соулмейт, как объясняла Гермиона, вовсе не обязан любить его. Просто будет идеальным. А уж другом, любовником... или врагом... это зависело уже только от них двоих. Помнится, прочитав надпись, он рассмеялся. Какой-то парнишка-маггл в шестнадцать явно очень удивится незапланированной татуировке. Потому что ну какой маг будет стрелять из пистолета. И угрожать физическим насилием. Мда. Зато ему не пришлось жениться на Джинни. Поначалу казавшаяся идеальной, девушка, в отсутствии факторов опасности, резко показала, что таки да, она мамина принцесса, единственная дочь. Гарри, на тот момент будучи влюбленным достаточно, чтобы забыть о соулмейте в принципе, тем паче что неизвестно когда они встретятся и кем именно друг другу станут, уже присматривался к кольцам... Но ему повезло. Даже Рон согласился, что Джинни до семейной жизни еще не доросла. Хотя идею не ждать ее не оценил, пусть и принял. Не без скандала, но мир, пусть с некоторыми и шаткий, восстановился. И вот, тот, мысль о ком спасала не раз и вытаскивала из бездны отчаянья, лежит перед ним. И парень просто не знает что же делать. Маленький хамелеон проворно забрался ему на плечо и со стороны кровати раздалось сердитое: — Леон, это измена! Гарри совершенно не удивился, когда хамелеон почти по-человечески фыркнул и, резко оттолкнувшись от его плеча, прыгнул к хозяину, хотя Поттер и вздрогнул от неожиданности, услышав голос последнего. Черные как самое темное небо глаза смотрели в самые зеленые. — Хаос, — итальянец вскинул руку в приветственном жесте. — Ну что, соулмейт мой внезапно обретенный, поговорим? Гарри убедился, что перед ним точно маг. Реборн и не представлял насколько он, — или точнее Савада, — попал в десятку. Впрочем, разговор быстро исправил все недоразумения. — Итак, — Реборн лениво откинулся на спинку стула. — Ты хочешь мне сказать, что спас мир от психопата, пожил спокойно пару лет, а потом из-за некоторых твоих действий, вроде расставания с девушкой и нежелании общаться со СМИ, решили, что ты новый Темный Лорд? Киллер развлекался в открытую. Теперь, владея информацией, он обрел былую уверенность в своих силах. Гарри кивнул. — И ты не нашел ничего лучше, чем сбежать, Тупой Олень? Поттер вскинулся, желая ответить на оскорбление, но серьезный взгляд чёрных глаз растворил все желание. Он просто кивнул. — А не стер с лица земли всех недовольных ты потому что?... Киллер и правда не понимал. Если бы ему кто-то помешал, он бы просто стер помеху. Так почему якобы самый сильный маг столетия не поступил также? — Но так нельзя! — вскинулся Гарри. — Любая жизнь ценна. Киллер покачал головой. — Это смотря с чьей точки зрения. Свинья, спроси мы ее, тоже сказала бы, что ее жизнь ценна. Но это не мешает нам предпочесть видеть ее мертвой и хорошо прожаренной. Гарри побледнел. — Вы Темный маг, это очевидно! Какие дикие сравнения! Нельзя убивать из прихоти. — Тут ты прав, — кивнул Реборн, не поясняя, что прав парень не во всем. — Из прихоти нельзя. Это как медленный суицид. Плохо спланированное и подготовленное преступление покажет тебе в итоге небо в клеточку. Хуже чем смерть. А хорошо спланированное и подготовленное реально не стоит тех затрат. Удовольствия секунда, а на подготовку иногда месяцы уходят. Никогда не понимал психопатов. Впрочем, полагаю, это и хорошо. — Реборн глотнул кофе. — А скажи мне, сторонник добра ты мой драгоценный, почему чужая жизнь ценна, а твоя нет? — Это неправда! — И поэтому ты сбежал. Потому остальные твое право на жизнь охренеть как ценят. Гарри промолчал. Реборн устало вздохнул, молча встал и пошел к своеобразному тайнику, где держал палочку парня. Достал. Кинул ее обратно владельцу. — Исходя из твоего путанного объяснения ритуала, мне ничего не грозит, когда ты сдохнешь. Жаль я не смогу забыть, что вообще тебя встречал... Впрочем, за избавление от дебилоидского тату спасибо. Сайонара! Гарри посмотрел на палочку в своих руках. Если последней просьбой его соулмейта было забыть... То он может ему это обеспечить. Он и сам хотел бы забыть. Даже его соулмейт оставит его. Почему этот мир так не справедлив? — Потому что ты мудак, — вдруг высказался Реборн. —Пойми, ребенок, на вершине те, кто падая снова встает. Иногда поскальзывается на собственной крови, но ползет вверх. А ты решил, что достиг вершины и сдался, ослаб. Немудрено, что ты скатился обратно. Причем буквально на собственной же крови. Обычно я не даю вторых шансов. Но свела же нас зачем-то судьба, Избранный Олень, — старший протянул руку. — Мы можем вместе заставить их пожалеть. Поверь, вовсе не обязательно для этого убивать. А можем расстаться. Гарри облизнул вмиг пересохшие губы. Заставить их сожалеть, не убивая, тем самым продлевая из мучения, негуманно. Но убийство негуманно тоже. Нехорошая, злорадная улыбка (которая могла бы вызвать инфаркт у Слагхорна в связи с воспоминаниями о некоем Томе Риддле) исказила его лицо. Реборн вдруг подумал, что парнишка-то привлекательный. — Я пойду за тобой. Реборн кивнул. Пока этого хватит. Вскоре парень точно исправится на «рядом» и не нужно будет чувствовать себя педофилом, несмотря на физический возраст партнера. Тренировки по методу Вонголы исправили даже Саваду... Кстати. Киллер достал телефон. — Никчемный Тсуна, как на счет помочь любимому репетитору завоевать еще один мир? Магический мир еще не знал, почему в мире не бывает магов среди чистокровных итальянцев. Воля Огня побеждает магию, вырабатывая иммунитет на ее воздействие. Впрочем, человеческая воля в принципе способна победить все. Главное уметь ей пользоваться. Реборн умел. Гарри Поттер этому учился заново. Савада Тсунаеши предвкушал. Шрам не болел уже хрен знает сколько лет. Но для магического мира это вряд ли было хорошо. Какая разница. Он сам был счастлив.