Недостаточно времени, чтобы жить вечно. Pt. 2

      Второй этаж этого бесполезного здания был оформлен заметно лучше: мраморные колонны, хрустальные люстры, столы из нормального лакированного дерева - совершенно неровная провинциальным отделениям и ламюрское здесь не исключение. Некое чувство, отдалённо напоминающее неловкость, останавливало меня от того, чтобы наконец-то зайти в главный зал. Я ещё раз посмотрел в зеркало высотой с человека, что висело напротив лестницы. Мне всё ещё было самую малость не по себе от этого женского тела, в нём я очень походил на свою мать, разве что волосы намного длиннее да рост чуть побольше. Но это было весьма забавно, так почему бы и нет, если да?       Внутри было довольно шумно, но чего и ожидать от толпы пьяных наемников, или авантюристов, но какая разница? Я и сам не ожидал, что появлюсь здесь снова, да с намерением вступить, ибо имеющийся опыт не особо то и привлекал, но в этот раз мои планы оказались немного иными. Вместо бесцельной работы ради познания мира, в этот раз мне просто нужна была какая-нибудь работа, а разница лишь в её роли, ведь тогда мне это было не нужно.       До стойки удалось дойти довольно легко, несмотря на одежду, которая для этого мира была очевидно странна, хоть и не так критична, как в курфюршестве, ведь это место - это отделение гильдии - находится во втором по величине городе королевства Навар, королевства, что столь неосмотрительно набросилось на империю более пятнадцати лет назад. И всё же, сейчас оно, ввиду своего географического положения, было куда ближе к империи, нежели подавляющее большинство других стран, так что некоторые товары, произведённые имперцами, здесь встретить можно было. Но, конечно, в этом зале невозможно было бы найти человека в броне, и это очередная деталь, что выделяет столичные гильдии. Здесь считается жестом невежества заявиться в доспехах, да и с громоздким оружием. Хоть на нижний этаж это не распространяется, но и контингент там иной. - Что вам будет угодно? - спросила миловидной внешности сотрудница, находящаяся за стойкой регистрации. Вероятно, коллективу из девушек легче вытягивать деньги из наемников, основную часть которых составляли мужчины. - Процедура регистрации, - её лицо приняло слегка удивлённый вид. - Но почему вы не обратились к сотрудникам на первом этаже? Или вы не знаете, что на этом этаже не привечают новичков? Не поймите неправильно: не гильдия придумала это, но здешние традиции тоже сильны. - Ничего страшного. Мне не опасны пьяные свиньи, а по-другому и нельзя назвать того, кто вздумает на меня здесь напасть. - Вот как… - на миг мне показалось, что её улыбка стала даже зловещей, но всё вернулось на круги своя, стоило ей продолжить: - тогда воспользуетесь этим камнем, для этого нужно… - Да знаю я. - Как скажете…       Очередное отличие. На этот раз я всё-таки решил взломать этот несчастный камень. Вспоминая силу врагов в той башне возле имперского города и их уровень… я решил взломать определяющую магию и выставить двести пятьдесят девятый уровень. - Ваше имя? - Криста Рейхенау…       Как же долго и муторно было придумать новое имя для себя, даже труднее фамилии. И тем не менее, я по прежнему оставался не очень-то доволен. Но, как говорится, к чёрту смущение, ибо это лишь жалкие мелочи недостойные внимания.       Всё как и в тот раз, ничего нового. Как только процесс завершился, я сразу забрал карту, не позволив лишний раз глазеть на неё регистраторше, которая явно проявляла ненужное мне любопытство. Казалось бы, а почему и не позволить этой информации стать общественным достоянием? Лучше оставить всё на волю случая? - Всего доброго, - формально попрощалась она. Я молча отошёл в сторону.       Что дальше? Взять задание, очевидно. Утром здесь появятся новые объявления, но и очередь будет за ними, тогда? На меня неожиданно накатила волна благородной лени. Выполнив даже столь малое действо, теперь мне хотелось получить награду в виде ничегонеделания. В голове проскочила мысль о том, что за последнее время я совсем уж размяк.

***

      Я проснулся от холода, что буквально пронзил всё моё тело. Вокруг было уже светло, хоть солнце ещё и не пересекло линию горизонта. Тело ломило от жёсткости каменной скамьи, на которой я и провёл эту ночь под открытым небом, пальцы совсем меня слушались, полностью онемев. Вдруг до меня донеслись возбуждённые мужские голоса. Судя по всему, кто-то пришёл потренироваться перед вывешиванием новых заказов. Я поднялся, случайно уронив пустую бутылку из под вина, которую вчера выпил перед тем как уснуть. Пожалуй, даже с моим телом было спорной затеей ночевать на улице зимой, тонкая куртка совершенно не спасала. - Доброго утречка! - послышался голос за спиной. - Доброго… - ответил я, развернувшись к одному из входов на эту небольшую арену. - Рановато вы здесь… - Я только проснулась.       Я немного пристальнее рассмотрел своего собеседника, но так и не нашёл ничего примечательного: черноволосый мужчина лет тридцати пяти с более-менее крепким телосложением и немного загорелой кожей. - Правда? Только не говорите, что провели здесь ночь, потому что небыло денег на гостиницу. - Да нет, мне просто… - а действительно, почему?Мог ли я ответить на этот вопрос хоть для себя? - Скучно было. - Хм… интересная логика, но мне нравятся незаурядные люди. Я видел вас вчера вечером в зале, но счёл, что вы здесь не задержитесь, почему-то… - У меня нет особых планов. А вы? Пришли ради игрушечных сражений? - Не то чтобы… Скорее понаблюдать за своими товарищами. Так если у вас нет никаких планов, почему бы не присоединиться к походу графа Рейена? - Понятия не имею о чем вы. - Так вы не слышали о столь известном мероприятии? А я уж подумал, что вы решили не рисковать. Многие так подумали, да и сотрудничество с армией… не каждый готов это принять. - Так что за поход то? - Действительно, прошу прощения… но… если вкратце, то это экспедиция в лес Актру, слышали хоть о нём? - Да… - Ну, они хотят отвоевать у монстров и бандитов одну заброшенную дорогу… платят неплохо и есть шанс, что работа выдастся крайне простой. - И вы так же подумали? - Честно говоря, тот лес - целая кладезь заброшенных руин и отшельнических общин. Но и в той же степени разных чудовищ. А это неплохой способ добраться до чего-то действительно стоящего. - Даже в столь большой компании? - Лес то он огромен, а так мы будем уже иметь представление о его центральной части. Это не тоже самое, что бродить где-то по округе. - Ясно, значит вы готовы пойти на такой риск, ради своей цели… - Хм, значит вы всё-таки не не пойдёте? - Я впервые слышу об этом, но не вижу особых причин отказываться. - Вы кажетесь весьма зрелым человеком, хоть на вид вам и не дашь много, но сердце ваше уже многое повидало, не так ли? - Возможно. - Ладно, я хотел бы предложить вам отправиться на это задание в составе моей команды. - Вот так просто? Вы понятия не имеете о моей силе. Да и как о человеке… лишь смутные предположения. - Ну, я редко ошибаюсь, а насчёт силы… не люблю я всю эту ранговую чепуху, как насчёт простого боя на арене? - Против вас? - Неет, - он как-то по-доброму усмехнулся. - Против любого, кого вы там видите. Всё это - мои люди.       Я взглянул на небольшую кучку людей, что столпилась у края песчаной арены. Там было пять крепких мужчин в тренировочной кожаной броне и одна женщина лет тридцати, что была в центре внимания, отдавая толи какие-то указания, то ли излишне формально общаясь на какие-то более отвлечённые темы. Она была в обычной одежде и не было похоже, что она также намерена участвовать в поединках. - Да всё равно… - Тогда мне стоило бы вам дать несколько советов… - Ни к чему. - Ну, как пожелаете.       Мне показалось, что он не в том положении, чтобы идти на такое, ведь лидер должен был в первую очередь думать о благе целого, нежели давать поблажку одному. Конечно, есть нюансы, но… Кому какое дело? Какой смысл в излишней логичности? Действительно, порой не стоит задумываться о мелочах.       Я направился к его товарищам, тело будто ломило от лени. Из-за недостатка мотивации? Даже без намерения использовать “Орган”, во мне всё равно была полная уверенность в своих силах. Излишня ли такая самонадеянность? Некоторые из них начали бросать подозрительные недоверчивые взгляды на меня, когда до них оставалось несколько метров, но следом за мной шёл тот человек, так что… - Ей, Кельвин, а это ещё кто? - первым возмутился здоровяк с квадратным лицом, искривлённым гримасой высокомерия и презрения. - Наша новенькая…       В их рядах послышалась волна удивлённых неодобрительные возгласов. Но вот “она” молчала, лишь продолжая сверлить меня взглядом. - Да она же только вчера зарегистрировалась, какого черта? - я даже не обращал внимание, на авторство этих реплик. - Ей хоть работа по дому то по силам? - А она красивее местных шлюх… - Может среди них ей и более подходящее место? - В последний раз Стен чуть не отправился к праотцам после подобных слов… - откуда-то дошли чьи-то перешептывания. Лицо здоровяка исказила ярость. - Кто посмел?! - выпалил он, обращаясь к стоящим позади него людям. - Его хочу в противники, - обратился я к лидеру их группы. - А-а? - Стен вновь сфокусировался на мне. - Да я тебе даже деревянным мечём хребет переломлю! - Ну попробуй… - Вот же сука, - он опустил забрало стального шлема и выхватил деревянный меч из ножен. Остальные поспешили расступиться. - Держи! - выкрикнул кто-то из толпы и кинул мне такой же. Он оказался тяжелее, чем можно было предположить. Лиственница, что славится своей прочностью и обилием смолы внутри. - Его удары действительно сильны, да и он сам не так неповоротлив, как может показаться. Тем более в этой броне, - услышал я знакомый размеренный голос за спиной. - Удачи, - сказал он и, чинно отвернувшись, последовал к трибунам. - Бесят меня излишне самоуверенные дохляки, - зачем-то проронил мой оппонент. - А ты из тех, кто будет уважать лишь сильного? - безразлично ответил я. - И слишком много думающих не люблю. Зачем усложнять нечто простое?       Ответил он и в ту же секунду бросился на меня, замахиваясь для диагональной атаки мечом. Я замешкался, не зная что делать. Было довольно много вариантов, и что делать уже после уклонения или отражения? Лишь в последнее мгновение я отскочил назад, кончик его меча прошёл в сантиметрах от моей груди. Как мне показалось, это был идеальный момент для атаки: он открылся, его меч был у земли. Но даже с того положения он мог ударить по мне, да и меч был заточен с обеих сторон, хоть и был выполнен из дерева. Поэтому я постарался вложить всю скорость и силу в этот удар… Возгласы окружающих, что утешительно подбадривали меня и немного издевались над “ним” неожиданно прекратились. Лезвие этого суррогатного меча попало прямо в прорезь для глаз его стального шлема. Послышался треск дерева, в моих руках остался лишь обломок. Потеряв равновесие, здоровяк упал. В таких шлемах предусмотрены амортизирующие прокладки, но, быть может, он всё-таки оказался оглушён? Его же удар пришёлся прямо по моей печёнке, отчего её пронзила острая протяжная боль, но он был нанесён основанием лезвия, а не его концом, поэтому и не был столь сильным. Но несмотря на то, что меч был выполнен из дерева, у меня начали болеть руки, а что было бы со стальным?       Эта пара секунд длилась удивительно долго, и вот он пришёл в себя и перекатился на живот, чтобы было легче встать. Движения его были неожиданно вялы и не уверены. Где-то в глубине души я уже возненавидел этого человека. Не из-за его слов или поступков - просто так. Я пнул по его локтю правой руки во внешнюю её часть, отчего тот провернулся в обратном направлении, послышался приглушённый хруст треснувшей кости, а через секунду и сдержанный скулёж. По-видимому, он научился относительно неплохо переносить боль за свою длительную жизнь. Но мне было мало, хоть противник и потерял боеспособность, мне хотелось причинить этой туше больше боли. Я отобрал его меч, сорвал с головы шлем и, встав в полный рост на его спину, уже замахнулся мечом, чтобы размозжить черепушку заурядного идиота, но так ли это на самом деле? Но какая разница? В этом мире слишком мало действительно интересных для меня людей, так зачем обращать столь много внимания на каждого встречного, тем более, если я страстно желаю увидеть его мозги? Плавать на жизнь, ибо грош ей цена, плевать на протестующие возгласы окружающих, ибо их мнение лишь мусор. Неожиданно мир в глазах поплыл, я почувствовал, как моя нога сгибается и появилась боль в колене. Но мне так и не удалось упасть: кто-то схватил меня за шею со спины и начал душить, стаскивая с безвольной туши. От боли в трахее я выронил меч. - Хватит уже, успокойся.       То был натужный женский голос, очевидно чей. И всё-таки, удушающий она не убирала. Я схватил её руку у запястья и немного освободил горло. В принципе, это было не сложно даже без использования “Органа”, с моим то телом, что изначально превосходило по физическим показателям обычных людей, мне даже не пришлось прикладывать всю имеющуюся силу. - Ещё немного и сломаю тебе руку, - ответил я ей обычным голосом.       И через пару секунд она всё-таки отпустила меня, отскочив назад. Остальные уже подбежали к Стену, что кряхтя пытался встать. А “она” так и продолжала сверлить меня взглядом своих голубых глаз, не выражавшим злость, как, впрочем, и других чувств. Это выглядело немного странно, но недостаточно для того, чтобы я с ней заговорил. Вместо этого я направился к их командиру, который так и продолжал сидеть на второй скамье, наблюдая за происходящим со сдержанной улыбкой. Во мне же эта ситуация вызвала лишь безразличие, хотя было бы неплохо прирезать пару разумных существ. Первые лучи солнце только начали пробиваться до нас из-за зданий, слепя глаза и деля этот мир слишком, до неприятного, ярким. Ещё немного и от той приятной прохлады зимнего утра не останется и следа. Прошёл уже месяц с тех пор, как я видел её в последний раз. Весьма продуктивный месяц, но уже пора возвращаться. Уже почти пора.

***

      Глупость — абстрактное понятие, подразумевающее под собой низкую степень интеллекта, но как определить ту самую “низкую степень”? В который раз всё сводится к понятиям относительности. И от чего же тогда отталкиваться? Непостоянных и неоднородных общепринятых норм или оставить всё на волю интуиции отдельно взятого человека? Но, если каждый будет иметь свое определение слова “глупость”, то какой от него прок? В выказывании отношения человека к кому-либо? Не слишком ли это лицемерно? И что значит “слишком”? Весьма просто ответить на эти вопросы, если осознать их бесполезность, но принцип “сомневайся во всём, даже в своих размышлениях” может раз за разом окунать человека в состояния неопределённости и сомнения, вселяя хаос в сознание, тем мучая его. Уже прошла половина года с тех пор, как я последний раз видел свою маленькую сестру. В то время мы были очень дружны, будто почти что одни во всем мире, фактически лишённые возможности общаться с другими детьми. Мы знали причину такой ситуации, ведь не раз ловили косые взгляды от дворян и их детей. Когда же она уехала на свою родину, я и вовсе остался один. Даже живя с матерью и видя её каждый день, мог ли я сказать, что мы были по настоящему дружны и близки? Как всегда: она слишком осторожна и кротка, а я по детским эгоистичен.       Мозг детей слишком монотонный, мысли в нём слишком однообразны. Детям крайне трудно взглянуть на что-то с другой стороны, понять кого-либо иного, для них весь мир выглядит крайне простым и прозрачным, хотя, быть может, это не столь и далеко от истины? И ведь они также искренне верят в правоту своих мыслей.       Занятия окончились, я как раз вышел из здания начальной школы. На улице было скучно и тоскливо, лишь шелест неубранных сухих жёлтых листьев, что перекатывает с места на место ветер, ломая их на части и гвалт детских голосов - моих сверстников. Мне было слишком отвратно находиться в этом месте одному, без неё. Тогда я ещё слишком мало познал этот мир, чтобы разбавить чем-либо свое существование, но достаточно, чтобы понять для себя человеческую глупость.       Я направился в сторону выхода с територии, хотя основная толпа от чего-то по прежнему толпилась у выхода. Очевидно, на то у них имелись причины, но не у меня. Проходя мимо спортивных объектов, я заметил кучку ребят, которых можно было охарактеризовать одним ёмким термином - сомнительные личности. Они тоже обратили на меня внимание. Мне подумалось, что уж прошло слишком много спокойных дней.

***

      Ещё немного и солнце коснётся линии горизонта, погружая город во мрак. Она стояла, оперевшись о бетонный столб забора. В этой белой рубашке она казалась мне такой красивой… Когда я подошёл с самому выходу она наконец посмотрела на меня, её взгляд, как и всегда, был полон безразличия, или так просто могло показаться. Я остановился в метре от неё и молча взглянул прямо в её серые глаза снизу вверх. Мы просто так стояли секунд десять. Мне нечего было сказать и ей, наверное, тоже. Когда вы всё и так прекрасно всё понимаете, что можно сказать? О чём нужно говорить? Быть может, я просто не хотел или опасался ей открыться. Из-за её известности? Или из-за её образа генерала легиона? Хоть я и её сын, но в первую то очередь я лишь ребёнок. Даже если и быть лучше, чем большинство других детей схожего возраста, между нами всё равно пугающая пропасть. Кто я, а кто она. Но даже и без этого, что мне ей сказать? - Что случилось? - она первой нарушила тишину.       Мне показался этот вопрос немного глупым и странным. Хотя я и не видел себя со стороны, но было невозможно не заметить запачканную растрёпанную грязную одежду на мне, царапины на руках, грязь на лице… Было очевидно что произошло, и всё же она… Я знал что она не настолько глупа, тогда почему? - Ничего особенного.       Действительно. Ничего. Ведь для меня это уже почти что привычная практика. Быть избитым из-за своей фамилии. Из-за своей матери. Я мог бы винить тех, кто пристаёт ко мне в школе, пропаганду в СМИ, глупость людей, свою мать… У каждого своя правда, так какая же у меня?       Она подошла ко мне вплотную и села на корточки, теперь мне не приходилось смотреть “снизу вверх”. - Чего ты желаешь? - Спросила она у меня.       Мог ли я тогда ответить на подобный вопрос? Едва ли. По крайней мере, не так просто. Казалось, будто она настолько всесильна, что способна осуществить любое моё желание, но в этот отточенный механизм вновь въедаются сомнения, переживания, осторожность и недосказанность. Вдруг она посчитает мою просьбу слишком эгоистичной, слишком упрощающую мою жизнь, слишком сложной для неё самой… вдруг… она меня бросит, ибо я слишком мешаю? Зачем ей нужен какой-то бесполезный мешок с костями? Чем я по-настоящему выделяюсь из числа других заурядных людей? Мне казалось, что у меня был лишь один маленький шанс, а если я совершу хоть небольшую оплошность, хоть самую малость не оправдаю её ожиданий… Мне было страшно. Я боялся разочаровать её, окончательно потерять какую-либо ценность в её глазах. Ведь не в её положении позволительно тратить время на всякий мусор. Поэтому я не мог позволить неосмотрительно открыться ей, поведать о своём желании. - Оставь больше простора своим прихотям. Не позволяй всяким мелочам захватить тебя. У людей разная ценность, но у большинства она ничтожна. Кто-то из них может стать твоим другом, врагом, кого-то ты можешь полюбить, но распоряжаться их жизнями тебе никто не помешает. Это лишь куклы, выполняющие свои обыденные роли, но ты - мой сын. Не забывай о своем положении. - Мама…       Она улыбнулась и обняла меня, плотно прижимая. Мне показалось это очень удивительным. Я отчётливо почувствовал приятное тепло её тела. Но действительно ли она придаёт столь много значения фикции родства? Или ей видеться в этом нечто более простой формальности? В моей голове всё перемешалось. Так много возможных вариантов и исходов, что во мне начало зарождаться безразличие, я просто захотел обнять её в ответ, ибо такие моменты действительно стоят жизни. Где-то в глубине груди я почувствовал нарастающую горечь и надвигающиеся слёзы. - Будь увереннее и не загружай себя лишним, ведь всё равно со всем не справиться, тогда зачем вообще нагружать себя чём-то не столь уж и нужным? - Я… - Если хочешь, я могу дать тебе допуск к “Органу”, для подобного должно хватить. - Ладно.

***

      Жизнь в городе шла свои чередом. Из окна автомобиля он казался таким мирным и беззаботным. Тем временем как в первом мире вовсю лилась кровь. Первая часть войны как раз подходила к концу. Самая мрачная часть, для армий первого мира, а имперцам всё ещё казалось, что победа будет лёгкой. Мне даже как-то дико было осознавать тот факт, что милая девушка, спящая на противоположных сидениях, несёт ответственность за всё те смерти. Она приезжала, чтобы забрать меня после школы почти каждый день, а ведь у неё там, наверное, огромная куча работы, но всё же… А потом она мирно проводила со мной весь вечер, иногда готовя ужин и помогая мне с домашними заданиями… до смешного обыденно. Но утром её уже не было, лишь водитель, что подвозил меня до школы. Она всегда спала в машине по дороге домой, но я почти никогда не видел, чтобы она ночевала дома. Неужели она оставляет свою невероятно важную работу, из-за которой часто не спит, чтобы провести время со мной? Эта мысль даже немного удручала.       А на следующий день её вызвали срочно в школу после занятий, из-за того что напавших на меня отвезли в больницу с переломами конечностей и стремлением мозга. Их было лишь двое, но событие было весьма примечательным. Администрация школы не стала игнорировать подобное. Быть может, у директора был свой счёт к моей матери. Хоть она и армейский генерал, но общество империи не сильно милитаризованно, потому армия не имеет особого влияния вне сферы своих обязанностей. Если бы была всеобщая воинская повинность, а враг напрямую угрожал самому существованию страны, у военных было бы намного больше власти на общество, а так моей матери пришлось выслушивать претензии администрации. Даже несмотря на её слова, больше всего я не хотел подобного. Я не хотел создавать ей проблем. В тот момент мне казалось, что ничего серьезного не случится, если я побью их под предлогом самообороны, но то оказалось неплохим поводом для администрации. Как безответственно с моей стороны. Общество империи почти что ненавидит эту войну. Не из-за смертей, но из-за “низкой эффективности”. Пропаганда дворян, недовольство властью, особенно сильно порицают нескольких личностей, в том числе и “её”.