ich will nicht.

Настолько абсурдно, что от нервного смеха дышать становится больно и, кажется, будто вот - вот задохнешься. Однозначно не то, о чем мечтают и чего хотят в свои двадцать с хвостиком. Юнги как от огня носится от Тэхена после одного вброса о его предпочтениях. Потому что Мин боится, а чертов Ким Тэхен любит грубый секс и затянуться хорошей душистой сигареткой после него. У старшего поджилки трясутся и на потолок лезть хочется от очередного прикосновения, когда блондин кладет руку немного не туда и даже после тонкого намека лишь сильнее сжимает чужой пах, спрятанный плотной тканью джинс. Младшего посылают из раза в раз, избегают и совершенно не хотят отдаваться, но тот слишком упертый, чтобы так просто отступить. Кажется, этот идиот изначально не знал слова "нет", потому что ну должно хоть что - то проскальзывает на его лице, когда ему отказывают. Ким глупый и не понимает, когда после очередного фильма, полным сексуального напряжения, лезет своей ручищей под домашнюю футболку парня и за резинку старых, давно уже перепачканных во всем, шорт. Напирает, прижимает к пиздец какому твердому дивану и просовывает свое колено между чужих острых коленок, нависая над спокойным Юном, у которого в голове сирена воет и все красные лампочки перед глазами, потому что "пиздец". В этот раз простым "Нет, Тэхен, я не хочу" отделаться не выйдет, потому что кто - то так настойчиво целует столь чувствительную шею и так мягко руками оглаживает худощавые бока, что просто плавятся под чужим натиском. И Мин дышит урывисто и как - то смущенно, непроизвольно обвивая сильную шею руками, но тут же жалея об этом. Потому что младший под бедра подхватывает, заставляя приобнять себя ногами и зацепиться холодными лодыжками, и толкается собственным возбуждением в чужое бедро. - Там... там соседка такую милую зверушку купила. Хочешь сходим, посмотрим? Стоит только шатену поднять взгляд на Кима, как кровь в жилах стынет и ком поперек горла. Потому что не в этот раз. - Юнги - я, на дворе два часа ночи. Да, облажался. Да, как мог и даже хлеще, но что ему еще оставалось делать? На бледном лице, кажется, ни один мускул не дрогнул, что нельзя было сказать о том, что происходило внутри. Ибо в голове полнейший хаос и отмазок нет, да и телефон слишком далеко, чтобы случайно набрать кого - нибудь и как обычно улизнуть из цепкого захвата. - Ах, правда? А я и не заметил, какая жалость. Самое время, чтобы поразгадывать парочку судоку, не считаешь? У Кима лицо слишком сложное, потому что очередное осознание того, с кем он все - таки встречается, отчетливо бьет в голову. И нет, конечно он не собирается никого принуждать. Просто так нужно, потому что Мин Юнги откровенно заебал постоянно куда - то сбегать, вместо того, чтобы помочь своему любимому парню. Стоит только блондину отстраниться, желая нормально поговорить с старшим, как тот, как ни в чем не бывало, поднимается с дивана и, сделав шаг, два, и заслышав это ласковое "Юнги - я"и скрип дивана, рвануть с места. Это просто конечная. Парень конечно знал, что далеко ему уйти не удастся, но не думал, что настолько, когда его прижимают к своей груди и тяжело вздыхают где - то над ухом, обнимая поперек талии. Юн только и может, что голову опустить, собираясь вот - вот что - то сказать, но его прерывает Тэхен легким поцелуем в затылок. Он чересчур мягко разворачивает к себе шатена, взяв в свою руку его небольшую ладонь и припадая губами к выпирающим костяшкам, ведя языком и утыкаясь в пальцы, пропахшие табаком. Сказать, что Мин тает, ничего не сказать. Каждый раз и все из - за Ким Тэхена. Потому что ему можно, хотя не нужно. - Я не сделаю больно. Честно, обещаю. И если бы не эти слова, Юнги бы никогда не согласился, не разрешил бы прижимать себя к стене и целовать так глубоко и чересчур приятно, касаясь разгоряченной кожи под одеждой пальцами. - Кровать... Не вздыхал бы томно, не позволял столь красивому лицу смотреть так пристально на него, такого вечно некрасивого и ворчливого, ведя по широким плечам и заставляя того еще больше вжимать его в кровать. Снова шея, снова отметины цвета бардо и широкая ладонь, что сквозь ткань домашних шорт поглаживает полувозбужденный член. Юноша рывком снимает свою футболку, не забывая помочь и шатену, что переворачивается и утыкается пунцовой щекой в подушку, привставая на колени и прикрывая глаза, не желая вновь, заметив один взгляд Кима, сбежать от него куда подальше. Но тот и не позволяет себе больше, чем пройтись влажными, слегка припухшими после долгих поцелуев губами по бледной спине с выпирающими лопатками. И целовать, и целовать, упираясь членом в тощую, но такую горячо любимую задницу. Шорты летят куда - то в сторону вместе с любимым, спасительным куском ткани, что ничуть не успокаивает, напротив, но блондин старается успокоить, покусывая пахнущую сандалом шею и плечи, пока сам выдавливает на пальцы лубрикант, откидывая куда - то за пределы кровати бутылек. Это будет тяжело, - понимает Ким, когда только при проникновении второго пальца лицо полнейшего безразличия сменяется шумным вздохом и слегка прикусанной нижней губой. Потому что у Юна колени от нервов трясутся, а взгляд лихорадочно бегает по открытому его взору участку комнаты, выдавая его состояние с потрохами. Третий идет просто невыносимо, потому что старший прячет лицо в подушке, плотно сжав зубы, а Тэхен хоть и рад, все же чувствует себя немного неудобно, поэтому старается растягивать как можно дольше, проходясь томными поцелуями по любимому худому телу. Мину кажется, что он либо умрет прямо здесь от легкого, совсем фантомного стыда, либо от того, насколько младший внимателен к нему, совершенно забивая на себя. И Юнги, честно, хотел бы проявить собственную инициативу, хотел бы доставить любимому человеку удовольствие, но... Он просто не может, а в голове слишком навязчиво мелькает "дефектный". Старший слишком заметно вздрагивает, когда чувствует чужое возбуждение чересчур близко, буквально упирающееся в его задницу. Он мысленно уже смирился со своей участью, думая, что не все так страшно, но нет, это не так. Юнги не дышит до тех пор, пока не чувствует, как Ким толкается в него, что срывает с искусанный губ рваный вздох, а после и задушенный всхлип, когда младший входит до упора и делает мерный толчок. Ему правда страшно думать, насколько отвратительно он сейчас выглядит с прозрачными сырыми дорожками слез на щеках и слегка покрасневшими кончиками ушей, цепляясь тонкими витиеватыми пальцами за простынь и сминая ее. Дышит рвано и загнанно, отчасти испуганно и совсем не так, как он себе представлял. Тэхен, огладив внутреннюю сторону практически фарфорового бедра, опускает свою ладонь на чуть опавший от боли член, оглаживая заалевшую головку большим пальцем и спускаясь к самому основанию, чтобы хоть немного успокоить Мина, чуточку расслабить. И... у него выходит. Блондин легко поднимает Юна, заставляя прижаться его к собственной груди, и делает еще один короткий толчок в жаркое узкое нутро, прежде чем прислониться губами к чужим и словить первый тихий довольный стон с горькой примесью хрустальных слез, что все катятся по впалым щекам. Младший без каких либо сомнений сцеловывает влагу с столь прелестного лица и не может не потянуться к слегка приоткрытым губам вновь, приглушая очередной настолько приятный слуху звук. - Сладкий, я... Надломлено вздыхает шатен, когда чувствует на своей пояснице что - то липкое и, скажем, не совсем приятное, не в силах обратить на это должное внимание из - за руки Кима, что в пару движений доводит его до пика. Мин буквально дрожит в чужих руках, окончательно откидываясь на плечо парня и пальцами собирая белесые капли с собственного торса, как - то устало вздыхая. - Ты как? Тэхен задает слишком глупые и очевидные вопросы, вызывая у старшего короткий смешок и слабую, совершенно уставшую улыбку, а после нее следует совершенно обыденный для Юна ответ. - Жить совершенно не хочется. И сколько бы раз шатен об этом не говорил, младший все никак не привыкнет, совершенно на автомате давая тому оплеуху, несильно шлепая ладонью по бедру, вызывая у цепляющего за чужие бедра Мина этим тихий стон и судорожный вздох. На пухлых губах появляется слишком довольно усмешка и, кажется, они еще долго в шутку будут огрызаться друг на друга, но, на самом деле, это ведь ничего не значит? - Мне все еще нравится грубый секс. Так как насчет... - Пошел к черту.