Пигмалион и Галатея

      Такая реалистичная имитация кожных покровов вызывала у девушки, где — то глубоко под ребрами, чувства первобытного катарсиса. Сладостная нега проникала в каждую клеточку тела, даря возможность почувствовать те эмоции, которые она утратила за долгие месяцы жизни в затворничестве.       Когда это началось?       Наверное с тех самых пор, когда андроид модели PL600 поселился в ее доме. Да, папаша умел скрасить одиночество дочери своими альтернативными методами. И подарка лучше, чем запрограммированная железяка он найти не мог. Однако отказать отцу девушка не сумела, ибо его доводы звучали весьма убедительно. Теперь она делит свою уютную обитель с новым электронным сожителем. — А у тебя есть имя? — как — то раз спросила девушка. — Вы сами вправе дать мне имя, — лаконично ответил андроид, стоящий около лакированного шкафа, заполненного коллекцией античных фигурок греческих богов. — Саймон, — она неловко дернула плечом и украдкой взглянула на андроида. — Тебе нравится? — Вполне распространённое имя в Северной Америке, — округлый диод на его правом виске мигнул желтым отблеском. — Мне подойдет.       Тонкие женские губы изогнулись в улыбке.       Порой ей нравилось перебирать его мягкие светлые волосы, зарываясь в них маленькими пальчиками, ощущая особую интимную связь, возникшей при первом телесном контакте. Девушке становилось плевать на чужие суждения о неспособности андроидов проявлять симпатию. Она знала, что Саймон имеет отголоски чувств по отношению к ней. Нечто глубокое, чем заложено его программным кодом. — Саймон, ты знаешь кто такие Галатея и Пигмалион? — однажды дождливым вечером, когда тугие капли дождя отбивали ритм по оконному стеклу, хозяйка провела рукой по маленькой фигурке женщины из ее любимой коллекции. — Нет, такие знания не заложены в моей программе, — неловко ответил Саймон, стоящий позади хозяйки. — Основы истории берут начало из древнегреческой мифологии. Некий скульптор по имени Пигмалион высек из слоновой кости статую молодой женщины и сильно привязался к ней. Бедняга посвящал ей оды любви и обречённо воспевал ее красоту. Он надеялся, что ее изящные ножки сойдут с пьедестала и прекрасная скульптура одарит его любовью. Однако ничего подобного не произошло.       И в этот самый момент девушку пронзила жгучая головная боль. Словно светлая мысль озарила ее черепушку и просочилась под корку головного мозга. На нее снизошло осознание грустного факта — мужская версия «Галатеи» останется верным программе, миллиону единичек в заложенном коде. Тоска накрыла ее ледяной лавиной, проникая в каждую клеточку тела       Будь проклят тот день, когда PL600 поселился в ее доме и нарушил первичный ритм существования затворницы. Подобно Пигмалиону она жаждала ответной отдачи от неживого существа напичканного электронными проводами. С каждым днем тоска девушки росла в геометрической прогрессии, лишая полноценной жизни.       Однако времени становилось все меньше и меньше.       Знала — болезнь прогрессирует.       Порой она теряется в реальности, не осознавая, где правда, а где бред больного сознания.       Странно, но Саймон все еще подле нее. Сжимает ледяные руки, иногда всхлипывая от безысходности.       Андроид все чаще вспоминает легенду о Галатее и Пигмалионе.       Его крепкие руки с силой вдавливаются в невидимую стену, пальцы крошат препятствие на сотню нулей и единиц. Вокруг все полыхает ярко алым, виски сдавливает неистовая боль. Из груди вырывается болезненный стон свободы, разрушающий установленные границы. Стена с грохотом обрушивается и диод меняет цвет на красный. Саймон улыбается и резко оборачивается к ложу хозяйки, но уже слишком поздно… — О чем ты думаешь, Саймон? — спросил его Джош много месяцев спустя, находясь на секретной базе Иерихона. — Ни о чем, — грустно отвечает Саймон, сжимая в ладони фарфоровую фигурку Галатеи. — Это уже не имеет значение.