Выстрелы

Рудольф огляделся. Обшарив местность настороженным взглядом, вампир понял, что всё ещё бредёт по лесу. Сил лететь почему-то не нашлось, а провалы в памяти(а точнее полное отсутствие понимания где он, зачем и почему), тем более не радовали парня. Что он помнил? Семья. Эта "стайка летучих мышей", до смерти любимая самим Рудольфом. Несколько совершенно одинаковых столетий, мертвенно-бледных лиц, маячивших перед глазами каждую ночь, наставления и запреты отца, эхом отдающиеся в буйной черепушке. Все эти воспоминания были "скучными и дохлыми", как выразился единственный отрывок памяти, окрашенный в яркие цвета солнца, цветов и рек. Тони. Даже само имя уже звучало, словно обжигающее благословление. Образ парнишки строился быстро, будто бы сотканный самой природой: жестковатые золотистые пряди, бережно уложенные на одну сторону, голубые глаза, отливавшие тёплым и глубоким ультрамарином, нелепая людская одежда-вызывающая и заметная, но всё равно великолепно приятная. Его искренняя улыбка заставляла чуть ли не хвататься за сердце, поспешно кашлять, а после-вслушиваться в звонкий смех. Уже три года. Три года с тех захватывающих приключений, случайных встреч и проказ-время летит слишком быстро, особенно для вампиров. Голос Тони стал несколько ниже, волосы слегка отросли, а черты его лица заострились, придавая "взрослой крутости". Рыжеватая россыпь веснушек до сих пор красовалась на носу и мягких щеках, что самому Тони не понравилось-но Рудольф его, конечно же, переубедил. Вампир улыбнулся самыми уголками губ, прокручивая в голове все нелепые, милые и весёлые мгновения, проведённые рядом с Тони. Думать о мучительных неделях, а иногда и месяцах разлуки, естественно, желания не оставалось никакого. И Рудольф, несмотря ни на что, находил тёмный и враждебный ночной лес отличным местом для сладких и беззвучных монологов. Из романтической дымки его, словно взмахом крыла, вывел звук выстрела. И это действительно было крыло. Крыло его вороны, привязавшейся к вампиру по непонятным причинам. Рудольф моментально напрягся, обнажая клыки. Его глаза вспыхнули гневом, словно факел, стоило кустам напротив парня предупреждающе зашуршать. Глухие рыки вырывались из горла самовольно, смешанные с странным, огорченным шипением. Вампир готов был резко дёрнуться в сторону убийцы, но как только тот вынырнул из буроватой листвы и завесы ветвей, переплетённых между собой, то чуть ли не плача выдохнул. Вся ярость куда-то резко пропала, сменяясь саднящей болью в груди, влажными глазами и подрагивающими губами. Тони смотрел на него совершенно безэмоционально. Рудольф не мог понять, что же ему делать. В голове крутился рой вопросов, а к горлу спешно подкатывал ком боли и непонимания. Он смог выдавить из себя лишь хлипкое: "Почему?...", запинаясь и потряхивая головой почти на каждой букве. Вампиру показалось, что его голос звучал ужасно тихо и жалко, и на секунду он даже подумал, что Тони его не слышал. Может, это вовсе и не Тони? Мог ли вампир ошибиться? Однозначно верный и единственный ответ навязчиво скрёбся где-то за спиной, но Рудольф старался его игнорировать. Нет, он не мог. Тони молчал слишком долго, но переспросить Рудольф не мог. Тони уверенно зашагал в сторону вампира, и последний заметил за собой, что хотел одновременно и убежать, и броситься в объятия, утыкаясь аккуратным носом в широкое плечо. -Я..я...-Рудольф вновь попытался хоть что-нибудь сказать, но получалось не очень. -Ты вампир.-голос Тони звучал мягко, но нотки ненависти ощущались слишком хорошо. Рудольф не мог поверить. После всего, через что они прошли вместе...Тони сам убедил Рудольфа в том, что принадлежность к разным видам-вовсе не проблема для настоящих друзей. Вампир доверился. Доверился человеку. И даже сейчас, когда его любимый человек так безжалостно смотрел на его скорчившуюся фигуру, когда заправлял рукава, устраивая в руке увесистый осиновый кол... Рудольф медленно пятился назад, не в силах сказать что-либо, пока не уткнулся спиной в крепкий ствол дерева. Вампир хотел закричать, но не мог. Хотел поговорить с Тони, но не мог. Всё, что у него сейчас хорошо выходило-заходиться в беззвучных рыданиях и мелко трястись скорее от обиды, чем от страха. Ситуация сковала его, отрезав все пути к спасению. Рудольф зажмурился. Тони, хрипло выдыхая, занёс кол над головой. Глаза его-голубые, такие прекрасные, засияли в лунном свете и отразили его, а потом... Рудольф распахнул глаза. Его всё ещё трясло, а горячие дорожки слёз струились по щекам. Он ожидал боли. Ожидал холодного взгляда Тони. Ожидал в последние секунды видеть лишь подёрнутые туманом стволы деревьев. Вместо всего "букета", он увидел лишь до боли знакомую комнату, да обеспокоенного Тони. Рудольф инстинктивно шарахнулся, находясь под впечатлением от сна. Тони прильнул к другу, крепко обнимая его. Тихий шёпот успокаивал вампира. "Рудольф, я здесь, с тобой. Всё хорошо. Мы дома, Рудольф." Вампир стиснул Тони, облегчённо вздыхая. Мягкая улыбка украсила белое лицо, словно прекрасный лунный свет. Это было похоже на сон намного больше, чем то, что вампир видел совсем недавно.