Месть - любовь.

Я сидела у себя в рабочем кабинете и слышала все, что говорят мои любимые начальники господин Жданов, господин Малиновский. А говорят они в данный момент о своих девицах- красавицах, о том как бы побыстрее слинять с работы в объятия этих длинноногих моделей. Тоже мне великое достижение тр…ть красотку без мозгов, вешая лапшу на уши, пообещав ей золотые горы. А та и довольная ждёт и надеется, не понимая, что её нагло использовали. Как куклу, игрушку, вдоволь наигравшись, бросили, а теперь она врядли им нужна потому, что все интерес пропал. Эх как бы мне хотелось, чтобы однажды им пришло наказание свыше. Пусть сбудется моё желание, а пока я пожалуй вернусь к работе, ведь кто — то обязан работать в этой компании. Кто — то должен вытаскивать её из того дертма, в которое так любезно загнал наш великий президент компании «Зималетто» Андрей Павлович Жданов. Загнать — то загнал, а вот как теперь выпутываться он не знает видите ли, и, конечно, ему понадобилась помощь в лице меня. Очкастого монстра Кати Пушкарёвой. Эти двое наивно пологали, что я, сидя у себя в каморке, ничего не слышу. А я слышала все, абсолютно все. Я слышала даже, то как они, обсуждая меня, не стеснялись в своих выражениях, забывая при этом, что я дни и ночи напролет делала за них всю работу. Тоже мне Золушка нашлась. Все с меня хватит! Надоело быть золушкой! Тем более у меня есть козырь. Неделю назад Андрей Павлович оформил на меня фирму под интересным названием «Ника мода». И теперь я счастливая обладательница всех денег компании. _________________ Доделав почти всю работу, я решила, что на сегодня хватит, рабочий день окончен, пора ехать домой. Выйдя из каморки, я, молча, направилась к выходу, не обращая внимания на Жданова с Малиновским, которые сидели в кабинете и как всегда обсуждали своих кралей. Но они кажется заметили меня, спиной чую их пристальное взгляды, вон как лопатки чешутся. Уставились поди оба на меня, с удивлением. В голове один только вопрос, а, что собственно происходит? Куда я ухожу, не доделав отчёт. — А-а-а, Катенька, а вы куда? — спросил всё-таки Жданов. — Катюша, не бросайте нас на произвол судьбы, вы, единственная кто может нас спасти. — поддержал друга Малиновский, но ответа я им не дала, я лишь гордо, молча, продолжила свой путь, , вышла, резко хлопнув дверьми. Мужчины недоуменно посмотрели друг на друга, гадая, что все это значит. — Жданов, что происходит? — задумался вдруг Роман, сидя в своём излюбленном красном кресле, — А это вообще кто сейчас был? Это точно Катя? — недоумевал Малиновский, уставившись на друга. — Да я сам ничего не понял, Рома, — так же недоумевая, развел руками, Андрей. — Вот говорил я тебе, что не стоит ей доверять — занервничал Рома, соскочив с кресла, — вот прикорманит она себе эти денюжки, вот, что будешь делать? -, встав с кресла, он подошёл к окну, наблюдая, как Катя выходит из здания, в окружении подруг-женсоветчиц. — Я ей доверяю. — уверенно ответил Андрей — Рома, мы зря с тобой переживаем, такие как Катя на подлость не способны. Вряд-ли! — поморщился Жданов. — Андрюха, а вот это ты зря, между прочим, — все ещё смотря в окно, наблюдая, как она садится в машину к незнакомцу, — и если бы ты сейчас это видел, то сразу бы понял, что я прав — пытался переубедить друга Роман. Сработало. Андрей, заинтересовавшись, подошёл к окну, увидев, как Катерина счастливая села в машину, и она тронулась с места, оставив мужчин недоумевать. Довольный реакцией Андрея, Малиновский уже счастливо улыбался, гордясь тем, что он оказался прав. А Андрей, стоя у окна, смотрел, уже заметно нервничая. Задумавшись, что же ему теперь делать. Он, молча, сел за свой рабочий стол, делая вид, что как бы все хорошо, работа продолжается. Рома про наблюдавший за реакцией Андрея, был недоволен им. Он не понимал, как так можно? Его деньги практически уехали, исчезли, испарились, а он спокойно сидит себе работает. Да как же так — то? Так это оставлять нельзя. Взяв свободный стул, он сел напротив Андрея, недовольно посмотрев на него. — Вот я не понимаю тебя, Андрей, у тебя из-под носа могут увести наши деньги, а ты спокойно сидишь и работаешь? — возмущался Малиновский. — А что я делжен сделать? Следить за ней что — ли? — буркнул Андрей, переживая за судьбу компании. — Ну дак хотя бы! Ну я не знаю, Палыч, ну влюби её в себя что ли. А то узнает тот, кто сейчас увез Катерину про наши деньги и все прощай компания, здравствуй метла. — продолжал возмущаться недовольно Малиновский, жестикулируя руками. — Влюбить говоришь? — призадумался Жданов, почесав затылок, прикр кнул — Малиновский, да я смотреть на неё не могу! А ты говоришь влюбить! — возмущению Андрея не было предела — а-а-а-а, кстати, а насчёт влюбить это идея не плохая, а давайка ты это сделаешь, — ехидно улыбнулся Андрей, видя как исказилось лицо Малиновского. От этого он аж рассмеялся. — Иди-и-и-и на…уй, Палыч, а-а-а-а, этого ещё не хватало!!! Я и Пушкарёва. — негоговал Рома, вскочив со стула, выбежал из кабинета, чтобы не дай бог его другу прийдет ещё какая — нибудь глупость. Услышав в спину не громкий хохот Жданова. Идя по коридору, он чуть не сбил с ног Вику, которая постоянно клеилась к нему, но в этот раз он позволил себе прикрикнуть на неё, все ещё находясь в недовольстве от слов Андрея. Ошарашенная Виктория, лишь стояла и хлопала ресницами, не понимая, что нашло на её любимого Ромочку? С чего он вдруг начал кричать на нее? Но, не придав этому значение, ушла к себе, продолжая делать вид, что якобы работает. А Малиновский, зайдя к себе в кабинет, немного успокоился, сел за рабочее кресло, принялся разбирать бумаги, отчёты, но дела не шли, мысли о предложение влюбить в себя Катю, не давали покоя. Мужчина невольно начал думать о той, о которой думал бы в самую последнюю очередь, о Пушкарёвой. Нет как человек она вполне хороша, но этот её странный вид, мешает воспринимать её как девушку. А тем более соблазнить. И чем думал Жданов когда ему такое предлагал. Но тем не менее надо что — то делать, а идея про то, чтобы соблазнить, начала нравиться, несмотря на то, что он категорически не горел желанием этого делать. Тем более ничего другого и не оставалось. Поразмыслив как следудует, он, успокоившись от негодования, направился в кабинет к Андрею. Зайдя как всегда без стука, Рома плюхнулся на тот же самый стул, с недовольным видом покосился на друга. Жданов обратил внимание на появление Малиновского с таким мрачным видом, но решил подождать, что он скажет ему. — Я согласен. — с большой неохотой, сказал Рома, словно подписывая себе приговор. — На, что? — спросил Андрей, прикинувшись, что не понял, а сам уже вполне догался о чем речь, а точнее о ком. — Жданов, не прикидывайся — недовольно, сказал Рома — ты прекрасно знаешь на, что? Соблазнить нашу болотную кикимору. — Ромио, ну ты даёшь — потянул с довольной улыбкой Андрей — обещаю, родина тебя не забудет. — Будешь должен! Ты понял! Эх ну что только не сделаешь ради компании, Андрюха, ты хоть понимаешь на какие жертвы я иду ради тебя и наших денег.- жаловался Рома, смотря, угрюмо, на Андрея. — Рома, я тебе обещаю, я в долгу не останусь. И кстати все расходы я беру на себя. Ну там на подарки всякие, рестораны, кафе. А для начала купи ей шоколадку что ли. — очень довольный ответил Андрей, обрадовавшись тому, что Рома согласился соблазнить Катю. — Не учи учёного! Я сам знаю, что мне делать. Кстати, ну — ка давай раскашеливайся, пойду за шоколалкой, а цветы вон на клумбе сорву. Нашей кикиморе и так сойдёт. Ей поди никто цветов не дарит. Ну если только тот, кто её подвез. А-а-а-а, кстати, Жданов, надо бы узнать кто это такой.- возмущался Рома — Ну, не знаю, а может жених? — предположил Андрей, ехидно улыбаясь. — Ну это мы выясним. Ну ладно, Палыч, давай деньги я поехал, ты тоже не засиживайся. Девочки ждут — при упоминание о красотках, Ромка аж расплылся в улыбке. — Постараюсь, ну у меня дела ещё — ответил Андрей, достав из кошелька деньги, передал их Роме на расходы для Кати. *** Я тем временем была уже дома, доделывала очередной отчёт для собрания акционеров. Как обычно липовый. Ох и доиграемся мы однажды, но делать нечего начальство приказало, а приказы нужно выполнять. Ох и зря, конечно, Андрей не стал слушать меня, ох как зря. А я ему сразу предлагала все рассказать Павлу Олеговичу, но он же упрямый как не знаю кто. Решил, что сам выкрутится из этой ситуации. Но кто ж знал, что новое швейное оборудование нам так и не привезут, в результате чего, компания потеряла огромное количество денег. Кто же знал, что все так обернется. Провал новой коллекции из — за дешевой синтетики. А эта история с Узбекистаном? Век её не забуду! А ведь я предупреждала Андрея, что это мошенничество, но он и слушать не стал, поведясь на дешовку, в результате чего ткани были арестованы. И если бы он меня тогда послушал, но он этого не сделал. И теперь мы имеем, то что есть, а именно эту фирму, которая оформлена на меня, липовые отчёты, которые я вынуждена делать, для собрания акционеров. Составляя их, я каждый раз переживаю, сижу у себя в каморке словно на вулкане, который в один момент может взорваться, выплеснув все наружу. Я прекрасно понимаю какой тогда может получится грандиозный скандал. Да Павла Олеговича удар хватит, когда он узнаёт о настоящем положение дел, что его родной сын пошёл практически на преступление, заставив меня печатать эти липовые отчёты. Ну ладно отчёты, а вот когда он узнает, что его компания в залоге у подставной фирмы «Ника мода», то я даже не представляю, что он тогда сделает с нами. И в лучшем случае для нас это, если мы просто окажемся на улице все втроём я, Рома, Андрей, счастливыми дворниками. Ох как же мне хочется сейчас закрыть глаза и очутится где — нибудь на море, чтобы не было нигде Жданова, Малиновского хочется отпуска, но с моей работой это не возможно. Как говорят на пенсии отдохну, если ещё доживу до неё. Пока я размышляла, сидя за компьютером, ко мне в комнату зашла моя мама. — Катюша, доченька, ты ещё не спишь? — ласково спросила меня мама. — Мама, нет, конечно, не до сна как видишь. — сонно, ответила я, зевнув. — Но, дочь, пора бы уснуть. Да и папа уже ругается, что ты не спишь, что завтра на работу. — беспокоилась за меня мама. — Мамочка, не волнуйся я уже собиралась лечь спать. Ты иди успокой папу и сама ложись. — ответила я спокойно, выключая компьютер, ложась на диван. Мама, успокоившись, увидя меня лёжа на диване, ушла к себе в спальню. Спальня у меня не такая просторная, но все же своё место имеется. Небольшой диван, выдвигающийся как полноценное спальное место, в углу рядом с проходом стоит шкаф-купе ,возле окна компьютерный стол, напротив дивана два кресла. На полу был обычный ковёр, расстилавшийся на всю комнату. Такая обстановка меня вполне устраивала. Мне тут было хорошо, уютненько. Именно в этой комнате я отдыхала душой, приходя с работы. Силы мои уже на исходе, я устала одна тянуть эту лямку, работая за троих. Ещё немного поразмыслив, я не заметила, как провалилась в сон. Усталость даёт о себе знать. ___________________________ Утром, прийдя на работу, я обнаружила у себя на столе небольшой букет цветов. А под цветами небольшая плитка шоколадки. Я долго смотрела на этот букет, пытаясь понять, кто же мог мне его подарить, но обнаружила открытку в букете, я тутже её прочла. " Милая, Катюша, я очень рад, что ты появилась в нашей компании, ты очень мне нравишься, и я бы хотел с тобой по общаться наедине, если позволишь. Я приглашаю тебя на обед в ресторан. Твой тайный поклонник». Прочитав текст, я начала думать, кто же мог со мной так пошутить. Ведь я знаю, что никогда некому не понравлюсь. И все это из — за моего вида. А так как я проработала в компании четыре месяца, то уже успела выучить характер этих двух лавеласов. И, если Жданову такое и в голову не прийдет, то Малиновскому это под стать. Это ж надо додуматься сорвать цветы с нашей клумбы у входа. Он, что в серьез думал, что я не узнаю эти цветы, которые я сама лично сажала весной, все эти гладиоусы. Да он явно придурок, раз сорвал их, не понимая, что, мне может быть, обидно, что это я ухаживала за ними, а он просто взял, сорвал, подарил мне мои же цветы! Я взяла букет, молча, вышла из кабинета, пошла к Роману Дмитриевичу. Дойдя до его кабинета, я увидела Шуру. Девушка, заметив эти цветы, недовольно взглянув, она узнала в них, мои цветы, которые мы вместе выращивали на этой клумбе. Шура ещё утром увидела, что кто — то успел их так бесцеремонно сорвать, но так и не поняла, кто это мог быть. А, увидев, меня с букетом, расстроеную, идущую в кабинет к Малиновскому, она сразу поняла, кто это мог сделать. — Катя, Катя, но это же… это же те цветы, которые ты так выращивала. — возмущалась Шура — но надо же я и подумать не могла. Амура, ты тоже это видишь? — обратилась Шура к Амуре, сидевший напротив Шуры, в одной приёмной. Поскольку она была секретарем Киры Юрьевны, директора отдела продаж, её кабинет находился напротив кабинета Романа Дмитриевича. — Вот, придурок, полный кретин, — возмутилась Амура, подойдя к нам поближе, — Кать, я бы на твоём месте, сказала бы ему пару ласковых. — Амура, что — ты такое говоришь? — удивилась Шура — нет, нет, не стоит этого делать, а то уволит не дай бог. — испугавшись увольнения, сказала Шура. — Слушай, Шуруп, ты права — согласилась Амура — Кать, ты это не ходила бы к нему, а то знаешь уволит и что мы будем делать? — Амура посмотрела на меня, обеспокоенно. — Девочки, девочки, я не собираюсь устраивать сцен Роману Дмитриевичу, я всего лишь в вежливой форме объясню ему, что он поступил некрасиво. — успокоив девчонок, я без стука вошла в кабинет к Роману Дмитриевичу. Мужчина поднял голову, молча, смотрел на меня и на букет, который он подарил. Я так же, молча, медленно прошла до его стола и положила букет на стол, недовольно посмотрев на него. По моему взгляду он понял, что я догадалась откуда эти цветы, но решил прикинуться, что не понимает почему мне не понравился его подарок. — Катюша, ласково начал он разговор — я вижу вы уже догадались, что это я подарил вам цветы — улыбаясь, он встал, подошёл ко мне, нежно смотря на меня, — я между прочим старался — попытался обнять он меня, но я успела отстраниться, сделав шаг назад. Но Роман Дмитриевич лишь только усмехнулся. — Роман Дмитриевич, эти цветы я лично покупала и садила. — обиженно сказала я — но вы позволили себе их сорвать и подарить мне мои же цветы. Это как понимать? Малиновский стоял, в растерянности, понимая, что лоханулся, что все — таки нужно было купить цветы, а не рвать, но кто ж знал, что Катя так быстро догадается, о его подарке. Он ничего не придумал, как просто извиниться перед девушкой. — Катя, Катя, простите меня дурака, я просто кретин, придурок, идиот. — Сделав, расстроенное лицо он извинялся — но, Катюша, я правда не знал, что это ваша клумба. Кать я обещаю такого больше не повторится, а в качестве компенсации я приглашают вас на ужин в ресторан. Согласны? — Малиновский смотрел на нее с надеждой, что она согласится. Но ужинать Кате с ним не хотелось. Она прекрасно помнила как он называл ее очкастым монстром, совершенно не стесняясь в выражениях. — Нет, Роман Дмитриевич, ужинать я с вами не буду. Мне нужно быть сегодня дома. — строго ответила я, попыталась уйти, но он остановил, ухватив за руку, подойдя со спины, так близко, что у меня аж муражки пробежались по телу, я напряглась в ожидании. — И все -таки, я настаиваю. Поедемте сегодня в ресторан. Вы мне правда нравитесь — полушепотом говорил он, придав голосу лёгкой интимности, проведя в воздухе, почти касаясь вдоль моей спины рукой, но я это почувствовала. Так и не ответив ему, я убрала его руку со своей руки, выбежала за дверь, с испуганным взглядом, свободно выхохнув.Чувствуя, насмешку Романа Дмитриевича. Девушки, все это время с любопытством стояли возле двери, прислушиваясь к их разговору, но так ничего и не услышали, кроме извенений Романа Дмитриевича. Подбежав обе к Кате, с интересом ждали подробного рассказа, но не тут — то было, она ничего им не рассказала, пообещав, что расскажет все в обед. Катя убежала к себе в каморку, мимо, заинтересованного шефа, закрыла плотно дверь. К счастью, на столе осталась лежать, не тронутая плитка шоколада, она, не раздумывая, съела часть.