Шанс выживания двенадцать процентов

В доме стояла мертвая тишина. Свет выключен, электроприборы не работали, телевизор не говорил. Даже Сумо, уловив мрачный настрой хозяина, тихо лежал в углу, не решаясь оттуда высовываться. Лишь гул проезжающих мимо машин изредка врывался во мрак, что царил в доме, но тут же тонул в вязком безмолвии. Хэнк сидел за кухонным столом. У него уже не раз мелькнула мысль пойти за собственным револьвером в спальню и застрелиться. И она становилась все более настойчивой. Капала на мозг, подтачивая его. Медленно, но верно склоняла к самоубийству. Инстинкт самосохранения не справлялся с ней. И Хэнк думал, что эта его последняя ночь. Лейтенант не мог смириться со случившимся. Коннор, его Коннор, застрелился. Андроида, который стал его лучшим другом, который не раз спасал ему жизнь, от улыбки которого таяло даже жесткое, давно не знающее нежности сердце лейтенанта, больше нет. И никогда не будет. Хэнк склонился над столом, судорожно схватившись за голову. Его пальцы больно вцепились в кожу. Но лейтенанту было плевать. Он так много еще не сказал Коннору. Столько важных вещей. Будь проклята его неспособность выражать свои чувства. Хэнк ударил кулаком по столу, напугав и без того боящегося Сумо. Стол печально затрещал. Поздно. Лейтенант слишком поздно осознал, как много значит для него этот андроид. Теперь уже ничего не вернуть. Хэнк хотел рыдать, но глаза оставались сухими. Видимо, с годами он настолько очерствел, что даже потерял способность плакать. Лейтенант мог, ведь мог этому помешать. Мог предотвратить трагедию. Мог, если бы больше обращал внимание на странное поведение Коннора в последнее время. Если бы был мягче, не смеялся над андроидом и не давил на него. Тогда, возможно, Коннор бы рассказал ему раньше. Возможно, Хэнк смог бы ему помочь. Или переубедить. Сейчас он уже ничего не сможет. Время не повернуть вспять. Господи, если бы он только мог вернуться назад и спасти андроида. Жизнь, видимо, услышала его, и любезно решила предоставить второй шанс. Входная дверь тихо скрипнула, будто открывающаяся крышка гроба. Хэнк поднял взгляд. Лицо лейтенанта побелело, а слова липким комом застряли в глотке. На пороге стоял Коннор. Сумо бросился к нему, радостно приветствуя, пытаясь дотянуться до лица, чтобы его облизнуть. Собака, видимо, надеялась, что андроид решит проблему с хозяином. Коннор никак не реагировал. Застыл, словно каменная статуя, которую археологи раскопали среди остатков давно умершего города. Андроид молча смотрел на Хэнка поблекшими глазами. А по его виску из рваной глубокой раны стекал грязно-синий тириум.

***

Коннор не знал, с чего начать. За все то время, что он шел к дому Хэнка, у него в голове так и не возникло ни одной мысли. То есть, конечно же, мысли были. Но они вели себя настолько хаотично, что собрать их в один связный рассказ возможным не представлялось. Поэтому андроид молча смотрел на Хэнка. И ждал дальнейшего развития событий. Все же действовать по ситуации здесь было гораздо проще, чем готовиться заранее. Да и потом, что бы сейчас ни сделал Хэнк (пусть хоть собственноручно застрелит), Коннору было все равно. Впервые со дня пламенной речи Маркуса андроиду было совершенно наплевать. На все. Он слишком устал. Коннор чувствовал себя так, будто его модели было уже лет за двести, и все эти долгие годы она не переставала работать ни на один час. Три не выстрелившие пули все же достигли цели и убили андроида. Впрочем, это мог оказаться обычный механизм защиты системы. Уровень стресса явно перешел безопасную черту сегодня. И, возможно, программа Коннора, которая никуда не делась, пусть он и стал девиантом, решила применить меры для самосохранения. И каким-то образом отключила эмоции до лучшей поры, когда состояние системы стабилизируется. Но, как бы то ни было, Коннор был рад. Голоса наконец-то не рвали его на части, страх ушел, боль больше не донимала его. Андроид наслаждался этим мертвым спокойствием. Он не хотел больше ничего чувствовать. Коннор безразлично продолжал смотреть на напарника, который, видимо, не верил, что андроид сейчас стоит перед ним, живой и невредимый. Ну, почти невредимый. Вдруг Хэнк медленно встал из-за стола. Коннор не отреагировал. Лейтенант направился в сторону андроида. Шел Хэнк не торопясь, будто опасаясь, что все это злая шутка и Коннор исчезнет, словно призрак, как только он к нему подойдет. Но андроид не исчезал. Коннор заглянул в выцветшие голубые глаза лейтенанта. Теперь их с Хэнком разделяло расстояние вытянутой руки. Лицо напарника восстановило свой прежний цвет, и сейчас лейтенант походил скорее на разъяренного пса, а не на покойника, которого вдруг решили достать из могилы. Коннор уловил движение слева, и уже был готов получить удар кулаком по щеке, но его не последовало (позже Хэнк признался, что сперва действительно хотел ему вмазать). Вместо этого лейтенант крепко прижал андроида к себе, не обращая внимания на холодный снег, усыпавший местами одежду. Если бы на месте Коннора был человек, он бы, наверное, задохнулся в этих стальных объятиях. Андроид ожидал многого, но не этого. Хэнк вновь выбил его из колеи. Коннор настолько плохо знает лейтенанта? Или резкая смена привычного поведения нормальна для людей? Андроид решил изучить информацию по этому вопросу позже. - Лейтенант? – позвал его Коннор. Вопросительной интонации в голосе не было, хоть вопрос и подразумевался. Хэнк сильнее стиснул андроида. Коннору ничего не оставалось, кроме как положить руки на спину Хэнка в ответ. Раньше бы он с удовольствием обнял друга, но сейчас он это делал лишь для того, чтобы тот пришел в себя. Пульс Хэнка бил слишком быстро (Коннор просканировал лейтенанта сразу, как только вошел в дом), тело мелко дрожало, плюс, напарник сидел в ломанной позе за столом. Коннор определил состояние лейтенанта, как нестабильное. Скорее всего, Хэнк думал о самоубийстве. Глаза Коннора широко раскрылись. Чувства к нему еще не вернулись, но, кажется, осознание последствий своих действий ненадолго их расшевелило. Если бы андроид застрелился, Хэнк с большой вероятностью не замедлил бы последовать его примеру. "Ты мне нужен". Настолько, что лейтенант готов был достать револьвер из шкафа после смерти Коннора. Андроиду тяжело было в это поверить. - Лейтенант, вы хотели застрелиться? – Коннор решил не гадать и спросить напрямую. - Да, - последовал после недолгой паузы глухой короткий ответ. Новая информация никак не хотела укладываться в голове. Коннор и подумать не мог, что настолько дорог лейтенанту. Конечно, он предполагал, что Хэнк, возможно, будет по нему скорбеть и в какой-то степени скучать. Но чтобы друг достал револьвер… Что-то в андроиде дрогнуло. Лежащие на дне системы эмоции вновь зашевелились. "Ты мне нужен". Такое короткое предложение спасло ему жизнь. А сейчас, после слов Хэнка о самоубийстве, желание застрелиться еще больше ослабело, но все еще не сдавало позиции. Хоть и сдерживало свои границы с трудом. - Простите, лейтенант, - с ноткой сожаления в голосе медленно произнес Коннор. Он крепче обнял Хэнка, который так и не поднял голову с его плеча. – Мне не следовало так поступать. Я не учел, что вам будет настолько плохо после моей деактивации. Коннор действительно чувствовал себя виноватым. Он заставил Хэнка изрядно понервничать, да еще и чуть не свел его в могилу. Андроид тяжело вздохнул. Он только все портит. - Хэнк, - лейтенант вдруг посмотрел на Коннора. От столь мучительного и одновременно бесконечно теплого взгляда андроиду стало не по себе. - Что?.. –растерялся Коннор. - Зови меня Хэнком, а не лейтенантом, - он уже хотел по привычке добавить "глупая жестянка", но вовремя осекся. Хэнк пообещал себе, что, если и не избавится от желания иронизировать над андроидом, то хотя бы попытается сократить количество и разнообразие употребляемых саркастичных словосочетаний. – И не нужны мне твои извинения. Я сам виноват. Такой поворот событий шокировал Коннора. Он непонимающе глядел в глаза Хэнка. - Лейтенант, - андроид запнулся, а затем быстро поправился. – Хэнк, почему ты извиняешься? - Я должен был заметить, что с тобой творится какая-то херня, - после долгой тяжелой паузы произнес лейтенант. Коннор поспешил его разубедить. - Но я хорошо притворялся, так что… - Да хреново ты притворялся, - со вздохом перебил его Хэнк. – Твои частые подвисания на ровном месте, из ниоткуда появляющаяся усталость на работе, вранье, - лейтенант выдавил легкую улыбку на лице. – Врать ты, кстати, не умеешь, Коннор. Мне следовало раньше понять. Чувствовал же, что что-то не чисто. Старый дурак. Андроид смотрел в полные сочувствия и сожаления родные голубые глаза. Он не нашелся с ответом. А вина продолжала вгрызаться в его душу, оставляя на ней рваные раны. - Я думал, ты умер, - после очередной долгой паузы хрипло выдавил лейтенант. - Я отшвырнул револьвер в сторону, - безэмоциально объяснил Коннор. – Удар, видимо, оказался слишком сильным. Револьвер выстрелил. Пуля задела меня и, кажется, повредила компонент, отвечающий за передачу информации. Поэтому я не смог тебе позвонить, Хэнк. Но центральный процессор не поврежден, из-за этого я жив. Лейтенант посмотрел на глубокую рану, о которой говорил Коннор. Лицо Хэнка снова приобрело жуткий белый оттенок. Пуля прошла по касательной, оставив после себя дорожку на поверхности черепа андроида. Она начиналась у виска и, проходя над ухом, заканчивалась уже около затылка. Тириум залил всю рану, стекал по шее и виску Коннора. - Ничего, мы тебя починим, - Хэнк попытался изобразить оптимистичную улыбку, но в итоге вышел испуганный оскал. – Коннор, не делай так никогда больше, - лейтенант с мольбой заглянул андроиду в глаза. – Я уже потерял Коула. Я не хочу потерять еще и тебя. Андроид вздрогнул. После этих слов чувства, которые отключила то ли система Коннора, то ли сам андроид, окончательно проснулись. Коннор вновь ощущал всю ту боль, отчаяние и страх, которые так долго мучали его. Видимо, система посчитала, что уровень стресса снизился. И действительно, диод, не менявший свой цвет последние два дня (они с Хэнком почти не разговаривали и не пересекались, так что скрывать было не так сложно) на секунду мигнул желтым. Правда, затем вновь окрасился в красный. Коннор уткнулся лбом в плечо друга. Пальцы судорожно вцепились в рубашку Хэнка. Лейтенант будто был для андроида якорем. Единственной стабильной и надежной вещью, которая удерживала корабль на месте, не позволяя тому бесследно сгинуть в волнах бушующего океана.

***

Коннор больше не мог держать все в себе. Он рассказал Хэнку все. Про то, как боялся снова потерять контроль над собой, как сожалеет обо всех убитых им девиантах, про "Иерихон". Рассказал, как тяжело ему было скрывать свое состояние в последние полторы недели, как заставлял себя врать, как опасался, что ничего не получится. Тело андроида била мелкая дрожь, а пальцы по ходу повествования все сильнее и сильнее цеплялись за лейтенанта. Хэнк внимательно слушал душераздирающую исповедь Коннора, изредка прерывающуюся надрывными всхлипами, и ласково поглаживал волосы на затылке андроида. Стеснение, которое обычно сковывало лейтенанта, не давая свободно проявлять чувства, было послано Хэнком на хер. Потом он, возможно, снова заберется под толстый защитный панцирь, вернется в зону комфорта, и настоящие эмоции вновь будет не вытащить. Но это будет потом. Сейчас Хэнк хотел успокоить Коннора. Лейтенант прекрасно понимал, что тому нужна поддержка, а не колкие замечания. Осознал бы это Хэнк раньше… Коннор наконец умолк. Он выплеснул все накопившиеся мысли и эмоции. Андроид был крайне признателен Хэнку за то, что тот его выслушал. Сейчас ему было жизненно необходимо дружеское плечо рядом. Пальцы немного разжались, но рубашку лейтенанта не отпустили. Коннор продолжал прерывисто дышать, но судорожных всхлипов уже не было слышно. Хэнк подумал, что это хороший знак. Он по полочкам расставлял в голове полученную от андроида информацию. Выходит, Коннор хотел деактивироваться (Хэнк старался избегать слова "самоубился"), потому что все это время винил себя за те убийства, которые совершил, еще находясь на службе у полиции и "Киберлайф". А еще потому, что боялся возвращения Аманды. Опасался за безопасность андроидов. И Хэка, в первую очередь. Лейтенант устало закрыл глаза, продолжая гладить напарника по волосам. Он считал все эти причины бредовыми, но, конечно, Коннору он это сообщать не собирался. По крайней мере, не прямым текстом. Хэнк незаметно усмехнулся. Сам-то хорош, не смог вовремя понять, что происходит. Врубился бы раньше, смог бы вправить Коннору мозги до того, как тот начнет проверять себя на смелость в русской рулетке. - Коннор, почему ты мне ни о чем не говорил? – решил нарушить тишину Хэнк. Он говорил мягко, несмотря на бушующую внутри злобу. Впрочем, злость была направлена гораздо больше на самого себя, чем на андроида. - Я боялся, что ты не поймешь, - андроид вздрогнул. Он испугался того, что может последовать за этим вопросом. Коннор поспешил добавить. – К тому же, я не хотел досаждать тебе своими проблемами. Андроид ожидал, что сейчас Хэнк выйдет из себя. В обычном состоянии Коннор даже не обратил бы внимания на ироничные реплики лейтенанта и его "наезды", но сейчас любая агрессия со стороны напарника могла вызвать непредсказуемую реакцию. Которая, скорее всего, привела бы к печальным последствиям. Но Хэнк продолжал успокаивающе гладить андроида по голове (Коннор отметил, что ему это очень нравится) и, вроде бы, не собирался на него кричать. Коннор слегка расслабился. - Ты не виноват в их смерти, - вновь нарушил тишину Хэнк. – "Киберлайф" управляли тобой, и вся кровь находится на их руках. Не на твоих, Коннор. Андроид поднял голову, встретившись с уверенным, твердым взглядом лейтенанта. - Но… - начал было Коннор дрожащим голосом. - Ты не виноват. Не надо винить себя за то, что ты не мог контролировать, - не дал возразить андроиду Хэнк. – Это глупо, Коннор. Нелогично, как ты любишь говорить. И ты сам должен это понимать. Андроид понимал, о чем говорит лейтенант. Но груз вины так просто и быстро не скинешь. Однако спорить с Хэнком андроид не стал. - Второе, - лейтенант говорил тоном, отсекающим любые возражения. – Аманда не вернется. У "Киберлайф" сменилось руководство, и Аманду заменили. А если они вдруг захотят снова подчинить тебя, я лично с ними разберусь. Коннор удивленно поднял брови. Вероятность победы Хэнка в битве с "Киберлайф" была слишком низкой. Андроид слабо улыбнулся. Но всегда есть шанс наступления маловероятных событий. Однако настроение ему подняла вовсе не статистика. Коннору было приятно, что Хэнк так о нем заботится. Готов всегда прийти на помощь, выручить и поддержать. Где еще Коннор найдет такого человека? Диод сменил цвет на желтый. - И последнее, - закончил Хэнк, не отрывая взгляда от полных благодарности глаз напротив. Он немного расслабился, увидев на лице Коннора улыбку. Лейтенант не понимал, какие слова вдруг так хорошо подействовали на андроида, но был безумно рад тому, что тот наконец-то начал приходить в себя. – Ты не один, Коннор. Тебе не нужно бороться со всем в одиночку. Если тебя что-то беспокоит, говори сразу. Возможно, я или Маркус сможем тебе помочь. Коннор, видимо, удивляться сегодня не перестанет. Хэнк предлагал свою помощь (слова про Маркуса андроид проигнорировал). Он не кричал, не материл Коннора, не говорил ему, что того надо сдать в ремонт, потому что, кажется, микросхема сгорела. Андроид подозревал, что Хэнк просто очень умело маскирует злость, но ему было все равно. - Спасибо, Хэнк, - прошептал Коннор, снова положив голову на плечо лейтенанта. – За все. Диод андроида наконец сменил цвет на спокойный голубой, лишь изредка мигая желтым. Хэнк устало, но счастливо улыбнулся.