За гранью понимания

Есть несколько причин, чтоб с тобой остаться. От бездушных слов стоит воздержаться.

Эти бесконечные часы, быстротечные дни, месяца и года, что я провела в самокопании наконец дали свои плоды. Меня настигло прозрение. Вот так, ни с того, ни с сего, в обычный будний день. Оправдание моим поступкам по отношению к ней настолько глупое, несколько даже безрассудное я бы сказала. Я боялась. Боялась полюбить, боялась быть счастливой, боялась осуждения, боялась всего. Твердила себе, что неправильно, самолично вырвала своё сердце и выкачала кровь из её. Мне кажется, она и не заметила, как я уходя оставила ей коробочку со своим. Она могла сделать с ним всё что угодно: выбросить, сберечь, покромсать на части. Я не знаю участь своего сердца, своей души.

Это карусель, чтобы в ней вращаться. Не хватает сил, чтобы улыбаться.

Она знает, я видела её сообщение. Всё порывалась перезвонить, да духу не хватало. Страх пробирает до дрожи в руках и очередной бокал красного полусладкого бьется об кафель. Нервно смеюсь, перед глазами всё плывет и мне чудиться, что я снова окунаюсь в омут темных очей, а в воздухе витает запах чего-то опасного, будоражащего сознание. Черт! Пора это прекращать. Но как? Не хватает сил.

Будем возвращаться, будем возвращаться. Сложно осознать ценность интонаций. До утра прощаться, с губ слетело счастье.

Крашу губы особенно ярко, наношу несколько слоев. На удивление голова почти не болит, мои личные демоны угомонились под утро. Смотрю в зеркало. Хм, не плохо. Если не обращать внимание на несвойственную мне худобу лица, вполне можно сойти за прежнюю меня. Можно выходить на люди, хотя я бы предпочла укутаться дома в плед и смотреть глупые мелодрамы, где всё всегда либо плохо, либо хорошо и очевидно, что будет в конце.

Мы одного части, вряд ли можно спасти От грядущей страсти.

Опять перебили. Зачем приглашать звезду быть ведущей в программе, где ей всегда затыкают рот. Ах, ну да, достаточно же быть просто красивым украшением, рейтинг же и благодаря этому поднимется. Раздражение закипает внутри меня. Предчувствие подсказывает мне лететь отсюда бумерангом куда подальше. К сожалению, контракт обязывает.

Прости мне все мои стихи и стихийные объятия. За то, что я иду к тебе, снимая это платье.

Стою в закулисье. Отсюда мне никуда не деться, после выступления танцевальной пары придется выходить на сцену. Но как же мне паршиво, когда я слышу мелодию больно знакомой мне песни. Надо же было Лесе выбрать её именно в тот единственный день, когда я здесь нахожусь. Должна признать, мне немного легче от того, что поющей девушке к ней, как до луны и обратно. Можно попытаться отвлечься.

Прости мне все мои стихи и стихийные объятия. За то, что я иду к тебе, снимая это платье. Снимая это платье.

Осталось совсем немного, выступлю и уйду. Мне нужно быстро переодеться и подготовиться, а этот длинный коридор всё не заканчивается. Вставляю ключ в двери, чтобы открыть гримерную, но кто-то меня бесцеремонно хватает за кисть руки, вздрагиваю от неожиданности. Кто вообще смеет? Меня с силой заставляют повернуться. Сейчас этому наглецу не поздоровиться. Ах… почему мне никто не сказал, что галлюцинации могут стать реальностью? Ещё и с такой противной ухмылкой на губах, которую хочется тут же стереть.

Кому сказать, ведь не поверят, что эти двое так горят. Каждый из них давно потерян, об этом люди говорят.

Хрип вырывается из груди, слова застряли в горле. Её улыбка начинает быть похожей на улыбку чеширского кота. Я не дышу, взамен чувствуя её дыхание на своих губах. О Боже, я готова молить о большем. Мы с минуту не отводим взгляда друг от друга и у меня дежавю. Сгораю. Не я одна. Она первая переходит грань, остервенело целуя мои губы, кусает их до крови и размазывает помаду. Именно такой я её помню. В коротких перерывах между поцелуями шепчет, что я веду себя не позволительно, одеваясь так, что я совсем потеряла страх, игнорируя её и флиртуя с другими, что нужно всё делать за меня. Какие правильные глупости она говорит.

Где там выронила душу, слушай меня, слушай, Чтоб тебя любила лучше, ведь ты — мой тяжелый случай.

Каким-то образом попадаем в гримерку, не отрываясь друг от друга, будто приклеенные. Жар её тела согревает мою замерзшую и опустевшую душу. Мы в шаге от следующей фазы. И я бы не против, но она резко выпускает меня из объятий. Коленки дрожат и я готова упасть. Так и не удалось стереть ту ухмылку, она напоминает мне о выступлении, черт бы его побрал, обещает дождаться меня здесь. Словно парализованная, не могу ничего сделать, она закатывает глаза и самолично помогает мне раздеться, а потом и одеться. Я надломленно смеюсь, когда она безуспешно пытается понять сложную конструкцию «двойного» сценического костюма. Когда она расплетает мои волосы, мимолетно пропускает несколько прядей сквозь свои пальцы, вызывая этих знаменитых мурашек по моей коже. Помаду тоже подправили, что же делать со сбившимся дыханием? Ровным счетом ни-че-го. Подходя к двери, оборачиваюсь. Страшно, что она исчезнет.

Где там выронила душу, слушай меня, слушай, Чтоб тебя любила лучше, ведь ты — мой тяжелый случай. Мой тяжелый случай.

Умение собраться перед выходом на сцену иногда поражает саму меня. Ничего не забыла, не оступилась. Привыкла быть профессионалом. Но только не с ней. Какие цели преследовала эта женщина, прилетая сюда? Губы ещё горят от обжигающих поцелуев. Пора прояснить ситуацию. Спрашиваю у неё на прямую. Она тоже боится того, что последует после её ответа, поэтому медлит. Берёт свой телефон и что-то печатает. Недоумеваю. Характерный звук раздается по комнате. Мне пришло сообщение.

26 августа 2018 Входящее сообщение

С. Л.

22:33 Чтоб с тобой остаться.