Как поменять местами ложь и правду?

Легкие горят. Ноги ноют от усталости, подгибаясь. Хочется просто упасть и заснуть. Отдохнуть. Мелкие камушки под ботинками то и дело хотят, чтобы он свалился на землю, глотая пыль. Лишь упрямство и мысль уже начинающегося бреда о преследователях заставляют брюнета на силе воли идти непонятно куда с пулевым ранением в онемевшем боку. Боль совсем не чувствуется, но перед глазами все равно в разные стороны плывет пейзаж. Скорее всего, во всем виноваты адреналин и большая потеря крови. В голове все никак не могли уложиться события последнего вечера, которые были предрешены еще в те старые-добрые времена, когда он и его друзья вляпывались в грандиозные битвы. Но все произошло так внезапно, что парень, зная обо всем, не смог быстро среагировать. Тем более никто не предупреждал, что нож в спину ему всадят близкие люди, от которых он меньше всего этого ожидал — Вонгола просто исчезла в суете мероприятия, оставив его одного. Нападение, безусловно, было придумано теми, кто знал о нем заранее и покинул особняк до переломных событий. Умерший сегодня в восемь часов вечера Савада Тсунаеши предполагал нечто подобное, но не думал, что догадка окажется сто процентной правдой. Спасибо ему из будущего. Если бы не письмо с указаниями, то брюнета точно бы убили.  — Кто бы мог подумать, что ребята предадут меня, — прошептал парень, не в состоянии сделать ни единого шага. Он уже бредил и терял сознание, так что не удивительно, что преданный друзьями через какое-то время упал на землю, закрыв от усталости глаза.

***

Сквозь пелену сна раненый чувствовал тепло, которое волнами распространялось по всему телу, забирая накопившуюся боль. Такое теплое чувство, на фоне которого меркли все проблемы. — Очнулся? Как себя чувствуешь, дорогуша? — по-итальянски поинтересовался мужчина, стоящий перед больным. По глазам сильно резал свет, но расплывчатая тень незнакомца, что навис над брюнетом, немного приглушала неестественно яркие лучи. Немного поморгав, чтобы картинка перед голубыми глазами стала четкой, парень увидел того, кого меньше всего ожидал увидеть: — Л-лусурия?! — Ты знаешь мое имя? — удивился вариец, присев на стул, поставленный перед кроватью. — Кто же не знает одного из офицеров независимого отряда при Вонголе, — прокашлялся раненый, ощупывая свой бок. Надо заметить, что он был перевязан, а рана почти затянулась под действием пламени солнца. — Хм, — задумался мужчина, приложив наманикюренный пальчик к губам. — Милашка, и как же тебя угораздило упасть посреди дороги с такой раной? — Это долгая история, — произнес брюнет, переключив внимание на помещение, которое оказалось обычным номером в отеле. Правда слова на каком-то каталоге были вовсе не на итальянском. Французский? Он конечно хотел переместиться в пламени тумана куда подальше от проклятого особняка, но не так же далеко… — А я никуда не тороплюсь, — улыбнулся вариец, закинув ногу на ногу. — Своему кумиру можешь рассказать все, что угодно. Я умею хранить секреты. Может даже чем помогу. — Что? Нет! Нет, сэр, вы меня не так поняли… скорее, Маммон! Да, Маммон является моим кумиром, а вы, как его коллега, просто… ну… — с кашей в голове трудно что-то сказать внятно. — Как можно считать своим кумиром этого жмота? — надулся мужчина. — Ну, он иллюзионист. Я всегда мечтал попасть в его отряд, — парень старался говорить уклончиво и подбирать такие слова, которые хорошо сочетались бы с придуманным заранее образом и лже-историей. — Чтобы попасть в его отряд, нужно являться обладателем пламени тумана, — фыркнул Луссурия, зная, что иллюзионистов в мире очень мало. — А я и есть обладатель пламени тумана, правда, я плохой иллюзионист. Даже собственная семья выгнала, чтобы я не позорил ее своими плохими умениями. Это, кстати, их подарок, — указав на свой перебинтованный бок, криво усмехнулся брюнет, стараясь казаться позитивным и ни капли не сломленным. Но улыбка сама сползла с лица, а голубые глаза односмысленно приобрели сероватый оттенок. — Наверное, если бы не вы, я бы умер. — Дорогуша! — всплеснул руками Луссурия, эмоционально восприняв историю. Что для варийца является не редкостью, но это в основном касалось только друзей, а никак не незнакомцев, вроде раненного паренька перед ним. Почему офицер не прошел мимо и взял мальчишку с собой? Красота этого мальчика тут совсем не при чем. Никто не возражает, что сначала так и было — хранитель солнца повелся на смазливую мордашку. Но, возможно, мужчина сам желает так думать, чтобы не видеть правду, которую ему не понять. Может быть, причиной является что-то теплое и эфемерное, окружающее этого человека незримой аурой? Кто знает… — А как насчет того, чтобы вступить в Варию? Пламя же у тебя есть? Есть. Так что проблем не должно возникнуть! — воодушевился солнышко, соскочив со стула на ноги да так, что тот упал на пол. — Ээээ, а разве так можно? — удивился парень, на самом деле даже не представляя, по какой системе принимают в независимый отряд. Это ведь как устраиваться на работу? Нужны документы, личная информация и код от банковского счета? — Как тебя зовут? — потирая руки, поинтересовался Луссурия. — Тапас ди Прифес-Рави, — представился выбранным именем брюнет, у которого нельзя отследить национальные оттенки. — Какое красивое имя, — подвис вариец, на несколько секунд забыв о придуманном плане. — Думаете?

***

Прибыв в Италию, Тапасу пришлось немало времени провести в компании Луссурии, которому хотелось обойти все бутики Палермо, но перед этим парень увидел особняк Варии, а его имя внесли в списки новобранцев. Впервые в жизни он находился к этому месту так близко, и его никто не хотел поджарить до хрустящей корочки. О, да. Воспоминания о Занзасе были яркими и не самыми приятными, даже когда они оба не виделись вживую уже как четыре года. Но осознание того, что никто его не узнает под придуманной иллюзией, давало парню сил расправить плечи и плавно шагнуть на встречу внезапному шансу затеряться в близком окружении Вонголы. Благо, держать лицо он умел уже давно. Загадочный парень, которого порекомендовал один из офицеров, заставил рядовых — новобранцев и бывалых вояк — с интересом поглядывать на парня с черными волосами и холодными голубыми глазами, один из которых прятался под косой челкой. Все шептались, обсуждая эту интересную тему, но не решались подходить к причине сплетен. Именно в таком коллективе Тапасу пришлось проходить тренировки, которые проходят все новобранцы под командованием Скуало перед тем, как вступить под начало какого-то офицера. Это вам не школьная продленка, а суровая организация, где людей убивают на каждом задании. Поэтому не всех принимают в Варию, и уж тем более не сразу подпускают принятых киллеров к заданиям. Если бы не тренировки Реборна, которые все-таки наложили гигантский отпечаток на физическую и эмоциональную подготовку брюнета, честно признаться, то он не выдержал бы этого испытания. Но не будем о плохом. Ежедневные тренировки, длящиеся целый месяц, благодаря предыдущим ежедневным нагрузкам давались довольно-таки легко, но не позволяли скучать. Устало выдохнув, Тапас выбросил в мусорное ведро пустую банку краски для волос и стянул с головы полотенце. Мокрые локоны, которые недавно были подстрижены профессиональным парикмахером, приобрели черный цвет, так что теперь на волосы накладывать иллюзию совершенно не обязательно, а вот карие глаза от одного взгляда в зеркало вновь стали светло-голубыми. Прошлепав к кровати, парень осмотрел свой кинжал, что за этот месяц полюбился ему, благодаря удобной рукояти и мобильному чехлу. Лезвие в свету настольной лампы ярко блестело, поэтому, положив оружие на варийскую форму, Тапас улегся на подушку. — Прошлый я при нападении не стал бы разумно взвешивать факты, рассматривать ситуации, а просто ушел бы в депрессию, не желая верить в предательство… Хотя, меня просто убили бы там, — вздохнул парень, крутя в руке кулон, который ему купил Луссурия на одной из вылазок в город, узнав, что парню недавно исполнилось восемнадцать. Другому рядовому, которого по жеребьевке приставили к офицеру солнца тоже что-то досталось. — Если бы я не изменился, то точно умер бы. Ведь для того четырнадцатилетнего мальчика, которым я когда-то был, убить человека являлось табу, а сейчас… сколько я убил при нападении людей, стараясь защитить себя? Из-за Лусурии, сияющего и вездесущего, словно солнце, с его предложением о вступлении в Варию мне как-то не удавалось об этом подумать. За месяц Тапас уже успел увидеть всех офицеров и узнать о них много нового. Рассмотреть их с нового ракурса и взглянул совершенно иначе. Бельфегор часто крутится во время тренировок новобранцев рядом со Скуало, желая попугать еще зеленых рядовых. Луссурия вечно отжимает у капитана несколько подопечных, чтобы иметь лишние руки для пакетов с покупками. Леви А-Тан иногда на несколько дней заменял Суперби, когда тот уезжал по поручениям босса. Маммона… Да, Маммона Тапас видел только мельком и издалека. Наверное, аркобалено тумана даже не подозревает, что среди новобранцев имеется хранитель тумана, желающий вступить в его отряд. А вот Занзаса, к счастью, парень совсем не видел, только слышал упоминания. Оставив в покое побрякушку, Тапас перевернулся зубами к стенке и погрузился в дрему, очистив разум от тяжелых дум. Завтра рано вставать.

***

Солнце только недавно выглянуло из-за горизонта, а Скуало уже во всю горланил заученные слова перед прошедшими месяц тяжелых тренировок подопечными, часто вставляя между предложениями коронное «Врой», к которому многие уже стали привыкать. Группа новобранцев состояла из шестидесяти восьми человек, поэтому капитан, чеканя шаг, ходил перед построенными в несколько шеренг и рядов парнями туда-сюда, сцепив руки за спиной. — Врой, отныне каждый из вас будет слушать своего офицера и выполнять его указания, — гаркнул мечник, как вдруг раздался сильный грохот. Как оказалось, кто-то сильно хлопнул парадными дверями. Повернув головы в сторону звука, рядовые увидели офицеров в полном составе, которым предстояло куда-то устроить новеньких, дать им указания и следить за их работой. Тапас стоял во втором ряду первой шеренги, поэтому хорошо видел главный состав Варии во всей красе. И, знаете, после всего увиденного и пережитого за последний месяц и несколько лет, парень совсем их не боялся. Он понял, что испытывает к ним уважение. Будет совсем не удивительно, если такое произойдет даже с Занзасом. Вот только за что уважать алкоголика, брюнет пока не решил. — Врой, а теперь разбейтесь на шесть групп по видам пламени. Получив указ от капитана, рядовые начали перестраиваться, вставая напротив нужного офицера. Осмотрев то, как около Бельфегора и Леви собралось наибольшее количество человек, Тапас подошел к Вайперу, представляя аркобалено группу, состоящую из одного человека. — Твое имя, — пропищал детским голосом Маммон. — Тапас, — брюнет резко отступил на шаг, чтобы пропустить дальше летящий стилет. — Ши-ши-ши, не слишком сильно-то ты похож на иллюзиониста, — ехидно произнес потрошитель, пряча свое оружие под одеждой, чтобы не злить еще сильнее Суперби. — Не обращай на этого психопата внимание и следуй за мной, — произнес аркобалено и исчез в пламени тумана, куда-то переместившись. Глубоко вдохнув, Тапас последовал за своим офицером, растворяясь в воздухе. На одних ощущениях и интуиции парень прошел по тому же пути, что и вечный младенец, при этом несколько раз чуть не потеряв нить «пространственного тоннеля», по которому шел Маммон. Все-таки для обладателя пламени неба управлять пламенем тумана было сложно, плюс ко всему брюнет являлся самоучкой и еще много не умел, так как не знал принцип выполнения трюков. Но несмотря на это ему удалось попасть в ту же комнату, где оказался Вайпер. — Неплохо. Но надо будет тебя подтянуть в управлении пламенем, — моментально выдал вердикт аркобалено, вручив в руки новенького форму своего отряда.

***

— Йо, Тапас, — отсалютировал Кота, появившись в коридоре, перед брюнетом. Ярко-желтые волосы и перебинтованное лицо невозможно ни с чем спутать, если только в пьяном бреду и полнейшей темноте с Луссурией — цвет волос немного похож, а вот телосложения кардинально противоположны. — А мы с Тод на задание. — Лови пыль от батников! — хихикнула девушка с кошачьими атрибутами, после чего растворилась в пламени тумана, утащив за собой напарника. Кота и Тод являлись сильнейшими рядовыми в отряде Маммона, входя в тройку лучших. Всего в отряде пятнадцать человек. Так что Тапас быстро занял свое место среди них и протолкнулся в первую пятерку списка, в котором номер определяет силу. Сначала из-за плохого умения виртуозно управлять пламенем парень входил в пятерку. Почему именно в пятерку? Потому что у него мощное пламя и хорошее воображение, позволяющие благодаря основам уделать слабого иллюзиониста. А потом Тапас стал быстро учиться и осваиваться, благодаря чему постепенно перебрался с пятерки в тройку, а потом и вовсе через два месяца занял первое место, которое досталось ему с помощью благоприятных обстоятельств и идеально выполненной сложной работенки. Иллюзионист из парня получился отменный, плюс ко всему он имел более устойчивое к боли натренированное тело. И вел он себя правильно, по-джентльменски, говорил соответственно, употребляя с именами префикс «сэр», из-за чего вокруг него летал некий шарм, который предрасполагал к доверию и непринужденному общению. Всем стало интересно, как же Тапас выглядит, когда злится, особенно в те моменты, когда его идеальность страдает, а он все сильнее выходит из себя. Вот только каждое задание парня проходит без сучка и задоринки, а разозлить безэмоционального парня сложно или, скорее, невозможно… Так думали все, кому удалось познакомиться с брюнетом, пока не произошла судьбоносная встреча: как только шумиха со смертью первого претендента на пост Дечимо Вонголы улеглась и был выбран новый, в особняк спустя четыре долгих месяца вернулся босс Варии. Тимотео не отпускал своего приемного сына до последнего, терроризируя его нервы и выдержку. Но вот, когда был найден новый наследник и полностью оформлен, так как он подходил, по мнению многих, даже лучше, чем предыдущий, Занзас смог вернуться в свой особняк, в котором полным ходом кипела жизнь. Его настроение имело среднее значение, не желая подниматься до отметки «хороший сегодня денек» или опускаться до «убью всех к чертям», вот только… — Б-босс… — обомлел рядовой, попавшийся мужчине на глаза в холле. Бедный парень из отряда урагана не знал, что делать: помочь чем-то Скайрини или сообщить всем о его прибытии, убежав из-под алого взгляда. Безусловно, второй вариант бедолаге нравился с каждой секундой все больше и больше. — Мусор, — фыркнул Занзас, не желая смотреть на эту идиотскую картину, повторяющуюся изо дня в день. Почему-то все вокруг, исключая нескольких боссов альянса, аркобалено и офицеров, только завидев его, начинают трястись от страха, и их совсем не колышет, что у мужчины хорошее настроение, а они ему ничего особо-то не сделали, чтобы он их убил. Когда у него чертовски отвратное настроение, то тут да, совсем другое дело, но сейчас ведь мы не об этом. Поднявшись по лестнице на второй этаж, мужчина спокойно прошел по коридору, игнорируя затравленные взгляды рядовых. Поворот, несколько шагов до массивной двери его личного кабинета, но что-то идет не так и вариец врезается в кого-то. Легкий шелест бумаги, которая выпадает из рук рядового и рассыпается по полу. — Пиздец, — кратко и емко высказался Тапас, рассматривая, как утренний венец его творения теперь лежит на полу. Страницы перепутаны, а некоторые даже помяты. Потребуется некоторое время, чтобы восстановить порядок в докладе о последнем задании. Но, черт возьми, как хочется спать. — Смотри куда прешь, мусор, — фыркнул Занзас, уже собираясь продолжить путь, но ему не позволили сделать даже шаг: — Стоять! — холодная сталь в словах заставила остановиться мужчину и посмотреть на рядового с неким удивлением. — Ногу убрал с моего отчета. Еще отпечатков ботинка мне не хватало на страницах. — прошипел парнишка, присев на корточки и ловко выдернув из-под ног босса Варии свой отчет. — Теперь свободен. — Мусор, а ты случайно ничего не путаешь? — нахмурился Скайрини, мощной горой возвышаясь над склонившимся стройным пареньком. — Точно, — хмыкнул рядовой, буквально впихивая в руки варийца несколько поднятых страниц. — Ты в меня врезался, а значит именно ты должен ползать по полу и собирать бумаги. — Мусор, — прорычал Занзас, закипая от злости. Вот это наглость! — Кретин, — с вызовом поднял голову Тапас, смотря Скайрини прямо в алые глаза своими ярко-голубыми. Такое неподобающее обращение к себе начинало парня бесить. — Я прогресса не вижу, почему страницы все еще не подняты? — Умереть захотелось? — приставив дуло пистолета ко лбу обнаглевшего рядового, оскалился босс Варии. Это бесстрашное недоразумение не знает, кто перед ним? Да даже если так, то внешность и аура Скайрини любого натолкнет на мысли, что мужчина опасен. Так какого хрена? Занзас не собирался стрелять, а вот припугнуть мальчишку — это то, что было нужно. Пистолет прекрасно для этого подходил. Только вот рядовой даже глазом не моргнул, подавшись вперед и вплотную прижавшись к дулу: — Стреляй, если так хочется, но потом я за себя не ручаюсь, — угроза так и сочилась в каждом слове, произнесенном парнем. — А выживешь, мусор, после такого? — усмехнулся Скайрини, подходя к собеседнику ближе и сокращая расстояние зрительного контакта. Дуло ловко сдвинулось, остановившись на виске. — Проверим? — слегка пожал плечами Тапас, мечтая только об одном. О кроватке. Удобной, теплой и мягкой. Луссурия еще не вернулся с миссии, а другим обладателям солнца брюнет не доверяет, поэтому подстреленное предплечье на том самом задании, отчет о котором валяется на полу, ныло, напоминая о себе. А зрительная борьба все продолжалась. Вот только веки постепенно тяжелели. Становилось жарко. Нет, холодно. — «Кажется, меня лихорадит», — подумал парень, медленно прикрыв глаза, чтобы моргнуть, но обратно веки не поднялись. Резко из-под ног выдернули пол, и он упал во тьму, но перед этим почувствовал неловкие объятия сильных рук.

***

Проснулся Тапас в лазарете, а рядом с ним сидел Лусурия, что накрашивал себе ноготки новым лаком. — Доброе, — подал признаки жизни иллюзионист, приподнимаясь на локтях. К слову, рука больше не болела. — Уже вечер, дорогуша, — в своей особой манере ответил хранитель солнца, при этом став размахивать руками, чтобы лак высох быстрее. Издав какой-то обреченный звук, парень упал на подушку и уставился на потолок, но потом стал выбираться из кровати. — Куда? — укоризненно запричитал солнышко. — В свою кровать, — как ни в чем не бывало объяснил рядовой. — Сегодня ты спишь здесь, — настоял Луссурия и аккуратно поставил перед больным поднос с ужином. — Ешь. — Кто меня притащил сюда? — потер переносицу брюнет. — А ты не помнишь? — получив отрицательное мотание головой, солнышко продолжил. — Занзас тебя принес. О вашей встрече сейчас все только и говорят. Все-таки не каждый осмелится перечить боссу Варии. — А что такого я сказал? — выгнул бровь больной, мусоля во рту ложку. — Хм, в общем-то ничего, — задумчиво ответил Лус. — Скуало всегда с боссом так говорит… Может, в этом как раз-таки и дело? Ты первый на моей памяти, кто при таком низком звании решил поспорить с ним. — А я не спорил, — задумчиво произнес Тапас, а потом налег на еду, с которой быстро расправился и улегся спать, проводив Луссурию взглядом до двери. Думать о чем-либо не хотелось, уж тем более о причинах произошедшего. Единственное, что он понял из диалога с боссом Варии, так это то, что Занзас стал очень раздражающим людей человеком. А еще весьма красивым. Длинные отросшие волосы ему очень шли, как и более острые, вытянутые черты лица. Но зачем обо всем этом париться, если следующая их встреча после случившегося инцидента произошла только спустя два месяца?

***

— На что уставился, кретин, — раздраженно произнес Тапас под изучающим взглядом Скайрини. Рядовые, которых вызвали в кабинет босса вместе с иллюзионистом, затаили дыхание, боясь издать хотя бы один шорох. Бельфегор и Скуало непонимающе захлопали ресницами, прислушиваясь к разговору. Маммон удивленно приподнял капюшон, но сразу же взял себя в руки, увидев реакцию Луссурии, что закатил глаза и цокнул языком. — Мусор, у нас совместное задание с Вонголой. Отправляемся через час, — хмуро произнес Занзас, не собираясь отводить глаз от необычного рядового. — Врой, чтобы были при полном параде. У нас серьезная стычка с вражеской семьей как-никак. Все поняли, Врой? — услышав хоровое согласие, Скуало распустил всех, отправив собираться. — Врой, чертов босс, ты чего? — Странный он какой-то, — задумчиво произнес Занзас, отпивая из стакана виски. — Найди мне после задания информацию на него. — Врой, это ты какой-то странный!

***

Задание прошло успешно, даже несмотря на то, что Тапас попал в группу, где находились Мукуро и Такеши. Стараясь держать себя в руках, иллюзионист хладнокровно выполнял задания, следуя за своим офицером, и старался не париться о головной боли умершего человека. Ему это надо? Нет. Так зачем мучить себя? Когда глава тех, кто раскатал губу на Вонголу, желая заполучить ее власть и авторитет, был пойман, все солдаты спокойно выдохнули, подсчитывая потери. — Ку-фу-фу, неплохой уровень пламени и умений, — появился рядом с парнем Рокудо. — Вот только внешность слегка невзрачная… — Вали отсюда, пока мое невзрачество не врезало тебе по вычурной роже, — холодно произнес Тапас, смерив обладателя шести путей ада вымораживающим взглядом, да так, что тот забыл про смех и про то, что надо ответить чем-нибудь едким. — Сэр Маммон, — Тапас подошел к офицеру, чтобы отметиться. — Когда возвращаемся в особняк? — Завтра, а может послезавтра. Как пройдет банкет в честь победы, — ответил аркобалено. — Мое время стоит денег! — а потом добавил. — Слава богу, что за все платит резиденция Вонголы. — Вот как.

***

Пьянка, а по другому и не скажешь, проходила в главном зале резиденции, где планируются все крупные мероприятия Вонголы. Народу собралось чересчур много, даже больше, чем участвовало в заварушке. Но тем не менее пили все добротно, гуляли до самого утра, поэтому даже на следующий день гулянка заканчиваться не хотела. — Я всегда старался дозировать алкоголь, поэтому никогда так в говно не напивался, ик, — прошепелявил еле шевелящимся языком Тапас. — Да ты шооо, — искренне удивился Скуало, выпучив глаза. За время пьяного разговора парни хорошо подружились, да так, что мечник смог уговорить иллюзиониста не употреблять префикс «сэр» со своим именем. — Поздравляю, ик, теперь ты официально можешь считать себя мужиком!!! — а это уже было произнесено с гордостью. Мечник в сильном эмоциональном порыве сильно ударил сам себя по груди, из-за чего упал под стол, но пьяный брюнет этого не заметил, поэтому продолжил говорить с собеседником: — Значит, я теперь мужик? — пьяненько подавшись вперед, чтобы быть ближе к человеку, поинтересовался Тапас. — Не, — ответил своим мыслям Занзас, так как сидел за Скуало и теперь стал невольным собеседником парня. А так как даже Скайрини не в состоянии квасить столько времени и не напиваться в зюзю, он тоже мало что соображал. — Это еще почему? — покрасневшее лицо приблизилось ближе к боссу Варии. — А ты с кем-нибудь раньше спал? — озадачил парня Скайрини. — Неа, — ответил честно иллюзионист. — Мне вот только недавно восемнадцать стукнуло! — А хочешь стать мужиком? — Хочу, — кивнул Тапас. Его лицо медленно обхватили ладонями и притянули ближе к своему лицу. После чего губы парней соприкоснулись. Неловкий вдох иллюзиониста через нос и неконтролируемый выдох через рот. Горячий воздух опалил губы, и Занзас не задумываясь о последствиях впился в парня нешуточным поцелуем. Окружающие люди, что были тоже под шафе, столь занимательную картину восприняли как еще один повод сделать тост и хряпнуть лишнюю рюмку.

***

Что происходило на мероприятии на восьмой час после начала? Никто не помнит. Редко кто шестой час вспомнить может, что уж там до восьмого. Разъезжались все как можно тише, не собираясь выяснять вырезанные в памяти части воспоминаний, так как это весомый компромат, где содержится информация постыдного характера. Негласное обоюдное согласие о молчании устраивало всех. После этого инцидента Вария вернулась в свой особняк, и события покатились в обычном русле. Тапас, ни о чем не подозревая, брал задания и с блеском их выполнял, почему-то в два раза сильнее раздражаясь в присутствии Занзаса, а сам Занзас каждый раз, смотря на иллюзиониста, останавливал свой взгляд на губах парня, пытаясь вспомнить что-то важное, но память, как назло, подводила хозяина. Так продолжалось несколько месяцев, пока боссу Варии не пришел анонимный заказ на кражу ценной информации. — Мусор, — набрав нужный номер на телефоне, произнес Скайрини. — Живо ко мне в кабинет и захвати жадный мусор. Для вас задание.