Haru no fubuki (Весенняя вьюга)

       Войдя в дом Горо почувствовал запах яблочной шарлотки с корицей и улыбнулся. Тепло растеклось внутри альфы, он пошел на аппетитный запах. Кухня, залитая теплым светом, уже не была такой холодной и пустой. Столешница и навесные полки были заполнены разными милыми мелочами: фигурками, баночками со специями и крупами, парные чашки и книги с кулинарными рецептами. Холодильник в магнитах, закрепленная на его дверце совместная фотография. На плите стоял сотейник, судя по аромату в нем был французский сырный суп. Джан был в легких штанах из черного шелка и нежно розовой рубашке. Парень готовил, напевая детскую песенку и притоптывая мерно в такт мелодии. Он нарезал что-то, нож глухо стучал о деревянную доску.        — Ты вернулся, любимый?— вопрос был задан ласковым тоном, омега явно улыбался, Горо был уверен в этом, хотя Сергей так и не обернулся.— А я решил порадовать тебя, долго думал, чем же поднять твое настроение.— очередной стук ножа о доску. Альфа подошел к омеге и хотел его обнять, почувствовать родной запах. Взгляд, приблизившегося к омеге мужчины, скользнул по столешнице, а рука, которой он потянулся чтобы обнять желанного омегу, резко опустилась и бессильно повисла вдоль тела.        Свет резко замигал, звуки будто исчезли, кухня сжималась в коробку шириной не больше одиночной камеры, а Тетсужи накрыло липкое и отвратительное ощущение тошноты. Сергей стоял со вспоротым животом и улыбался, а на доске лежали маленькие оторванные ручки и ножки, это было расчлененное тело младенца. В памяти всплыли воспоминания времен старшей школы, когда их, подростками, водили в музей человеческих патологий и прочего тошнотворного научного дерьма, плавающего в формалине."Тебе нравится, любовь моя?"— словно испорченная аудио пленка на повторе, звучал искажающийся голос Джана, который продолжал кромсать тельце, ради довольства Горо. Из глаз омеги лились слезы, а сам он продолжал улыбаться и повторять эту фразу.        Тетсужи резко распахнул глаза и подскочил на постели. Вокруг было тихо, в темной квартире звук ударов его собственного сердца казался оглушающим. Мужчина чувствовал, как капельки холодного пота скатываются по спине и убегают вниз, скрываясь в хлопковой ткани его нижнего белья. Горо встал с постели, сгреб простыни и покрывало в охапку, направился в ванную комнату. Альфа скинул все в корзину для грязного белья, снял с себя трусы и залез в ванную. Струи холодного душа смывали усталость и угнетающее ощущение неправильности его действий, помимо этого, возросло чувство тревоги. Когда он вышел из душа и погрузился в тишину пустой квартиры, стало невыносимо. Поскорее хотелось покинуть это место, уехать в офис, показалось альфе самым разумным решением в данный момент. Внутреннее чутье никогда так не подводило его, как в эту ночь...

***

Пять месяцев спустя        В октябре на Окинаве особо ветрено. В прибрежных районах, таких как Накагусуку, становится заметно прохладно. Сергей с помощью Лю Куана перевелся в южную часть страны, и обучался дистанционно, проводя исследовательскую работу с учетом места прибывания. Ему нравилось тут, хотя сердце все равно рвалось обратно. Несмотря на все пережитое, на всю боль причиненную альфой, Джан ощущал себя словно рыба выброшенная на берег. Полукровку порой сковывал спазм и становилось трудно дышать, первые пару месяцев было особенно больно. Пожилой врач, тогда передал документы со всеми обследованиями и предупредил о предстоящих проблемах. Разрыв с истинным, а связь была подтверждена, в текущем состоянии омеги был не опасен, но сложен.        Люди на юге казались согреты и богато одарены солнечным светом не только снаружи, их теплое отношение к друг другу и чужестранцам бросалось в глаза. Всегда улыбчивые и добродушные. Уже пять месяцев Джан жил на "японских Гавайях", теплая погода и море до которого, практически, рукой подать. Омега неспешно шел по тротуару, мимо множества прилавков заваленных фруктами и сладостями, мимо киосков с печеньями из разноцветной рисовой патоки, булочек в виде рыбок с разной начинкой. Ароматы не вызывали особого восторга у парня, к началу седьмого месяца, окончательно пропало желание есть сладкое. Пройдя еще немного полукровка присел на скамейку, сложив пакеты с продуктами рядом. Ветер трепал длинные пряди,выбившиеся из косы, и забирался под футболку, нежно поглаживая прохладой округлый животик. По коже побежали мурашки, но Сергей наслаждался мягкими прикосновениями теплых лучей, что сглаживали эффект морского бриза. Он выудил и пакета, стеклянную бутылочку с грейпфрутовым соком. Можно было еще отдохнуть и посидеть в тишине. В сравнении с тем, каким палящим и невыносимым было лето, что сопровождалось периодом его бесконечного токсикоза и бессилия, сейчас Окинава казалась ему раем. Сзади послышались приближающиеся шаги. Сергей уже был готов, что его одиночество спешит разрушить приставленный цербер из "Триады".        — Господин Вейлинг! Сколько раз повторять, предупреждайте, если решили сходить за продуктами! Вы даже сопровождение не берете. Есть в конце концов специальные люди, которые этим занимаются. Можно через интернет, доставку заказать.— омега хмыкнул и прикрыл глаза, положив правую руку на живот, малыш в животе пнул своего папу в подушечки пальцев. Сергей улыбнулся, он был не один в этом мире.— Перестаньте меня игнорировать.        — Спасибо за заботу, но я не инвалид, а беременный.— спокойно проговорил омега и отпил немного из бутылочки.— Мне гулять полезно, а с тобой только людей пугать. И зови меня, хотя бы, Джан, если тебе так сложно произносить мое имя.— альфа все еще стоял за спиной, но все же парень чувствовал, что терпение мужчины лопается.— Ладно, бери пакеты, идем домой, Сю.— альфа протянул руку, чтобы Джан мог опереться и встать со скамьи, но эта любезность была проигнорирована омегой.        — Заноза в жопе!— прошептал себе под нос, "нянька", но взял пакеты и последовал за будущим главой клана Чжоу. Как только отцу омеги удастся уговорить сына переехать в Гонконг и вступить в клан, его жизнь вернется в прежнее русло. "Все упирается в ублюдка, которого мой сын носит под сердцем."— говорил пожилой мафиози. В планы главы Чжоу, ребенок не входил.        Алан Сю был альфой принятым в клан, когда ему было всего лишь пятнадцать, Лю Куан привел его в дом, чтобы накормить бродяжку чуть выше его ростом. Бета был добрым мальчиком, тогда двенадцатилетний малыш не знал, что ждет его самого и его нового друга. Алан оказался достаточно крепок, чтобы выполнять грязную работу, поэтому так и остался в доме дяди Чжоу. Из обычного парня на побегушках, он вырос до личного консультанта главы, а теперь, который месяц ему приходится изображать супруга объявившегося наследника, пока семейство Лю разбиралось с проблемами в Осаке.        Ему выпало стать нянькой сына гонконгского главы "14 К", из-за того что Лю Хён так и не смог надавить на младшего брата и вернуть омегу законному отцу. Поэтому папаша, приехал сам для знакомства и разъяснений. Сергей после всех всплывших фактов, понял, почему оми больше терпел, чем любил, а отец, который в итоге его сбагрил в неудавшееся когда-то замужество, оказался неродным. Некоторое время беременный, брошенный омега находился в прострации и ничего не говорил. Даже Люке ни слова не сказал. По истечении пары недель, Джан соизволил поговорить со своим другом. А потом решил побеседовать с остальными начистоту. Из рассказа Чжоу и Сю их довеском, в виде папки со всеми документами, а позже и теста на отцовство, выходило, что Чжоу был его биологическим отцом. Сергей оказался единственным ребенком альфы.        Лю Куан присутствовал на встрече вместе с братом. Тогда бета высказал достаточно категорично свою позицию в отношении "Гонконга" и их политики, а также прозрачно намекнул: "Омега Японию не покинет!". Джан не вслушивался в китайскую дискуссию, понимал через слово беглую речь, но Лю Куан сказал свою позицию, значит с ним ничего не случится. Друг его защитит, омега был уверен.        Вспоминая момент переговоров и лицо приятеля, Алан поежился. Бета напугал приятеля, произнося на родном языке: "Если ты попытаешься навредить ребенку, я буду убивать тебя медленно, друг мой!". Альфа был силен, но как любой здравомыслящий человек, знающий младшего Лю, меньше всего в жизни хотел бы попасть ему под руку. Лучше было ослушаться своего главу и помереть быстро, чем от рук своего спасителя. Из раздумий его вывел голос омеги.        — Сю! Заходи!— ласково пропел омега, и мило улыбнулся соседям. Они уже стояли на площадке перед лифтом.— Что-то мой муженек в облаках летает сегодня, простите его! — Сергей мило похихикал, пропихивая альфу в раскрывшиеся двери. Сосед похохотал вместе с ним над тем, что альфы все на последних сроках начинают мандражировать, роды ведь приближаются. Через несколько мгновений, пропел звонок, а автоматический голос объявил: "Пятый этаж". Алан неловко улыбнулся и извинился, выходя на нужном уровне. Дверь лифта закрылась, а тон омеги вновь приобрел безразличный оттенок.— Чего тупишь? Пошли уже, нам есть пора.        — Извините, господин Вей...— альфа осекся, на площадку выбежал соседский пес и с лаем кинулся в сторону омеги. Инстинкты сработали быстрее, чем информация дошла до мозга. Алан прижал Сергея к себе, отворачивая парня от предполагаемого нападения. Джан даже не успел испугаться. "Стоять, Момо!"— пес остановился, как вкопанный, смотря на перепуганного соседа, а потом обернулся на своего хозяина, который уже шел наказывать сорванца. Американский стаф, прижал уши и лег зажмурившись. Щелчок на ошейнике и собака в наморднике и на поводке. Парень-хозяин собакена, торопливо поклонился, извиняясь перед "супружеской" парой.        — Кхм, спасибо, за спасение! Но собак я не боюсь, тем более этого пса. Пора ужинать.— Джан высвободился из объятий своего охранника и прошел дальше к нужной квартире.        — Извините.— зачем Сю извинялся было не понятно. Это прозвучало жалко, по мнению самого альфы. Они молча прошли в пустоту, сумеречной квартиры. Дверь тихо захлопнулась.        Сергей задремал на диване. Лежа на левом боку, перед раскрытым ноутбуком с неоконченной главой исследования, над которым он продолжал работать вечерами. Алан вышел из душа и хотел было разбудить омегу, но остановился. Альфа тихо прошел в комнату и прикрыл девайс, предварительно сохранив все записи. Он поправил легкий плед, который успел сползти наполовину на пол, прикрыл омеге ноги. Ножка или ручка, маленьким бугорком торчала на идеально круглом животе полукровки, ладонь альфы сама потянулась. Живот был теплым. Сю показалось, что ребенок замер и спрятал, судя по всему, свою конечность. Он не хотел убирать руку и сел на пол перед диваном, прислушиваясь и ожидая реакции. Теплая широкая ладонь альфы, лежала на животе еще несколько минут, прежде чем он почувствовал небольшой толчок.        Джану снился сон, его альфа был рядом, пах своими дурацкими сигаретами и ароматом от Hermes. Широкой ладонью мужчина гладил пузо и шептал, что-то милое их ребенку.        Только рука была настоящая и более любящая и робкая. А голос рядом шептал: "Я тебя защищу!"