Haru no fubuki (Весенняя вьюга)

       "Он жив."— назойливой мухой крутилось в голове. Горо старался адекватно оценивать все, что с ним произошло за шесть месяцев: начиная с злополучного дня, когда он избил своего омегу и заканчивая тем, как проснулся в тюремном лазарете, прикованным к железному борту кровати. Адекватности точно не хватало. Будто не было шести месяцев, которые он прожил. Казалось, что его выбросило из момента любования Джаном, стоящим под падающими лепестками сакуры в апрельском парке, и забросило в момент настоящего, где он оказался один в белом, холодном помещении тюремного лазарета.        Он никогда не оправдывался за свои поступки и жестокость, не имел сожалений за подставы, махинации. Его не терзали по ночам призраки прошлого, от слова совсем. В начале своей карьеры, чего только не приходилось делать и естественным образом это наложило свой отпечаток. Но после всего произошедшего, Горо словно разрушился изнутри. Вся его цельная внутренняя броня, не просто треснула, а рассыпалась на мелкие осколки. Он был слеп душой и сердцем, потому сейчас не злился ни на кого кроме себя. Истинный был рядом, но привыкший к омегам-содержанкам из модельного бизнеса и хостам, альфа не понял сути сразу. Его тянуло к Джану не просто так, с первой секунды. Осознание, что потерял намного больше, чем всё, приводило в состояние приближенное к припадкам безумия.        За окном крупными хлопьями шел снег, Тетсужи протянул руку и коснулся ледяной решетки. Ему никогда не было настолько одиноко, он никогда не чувствовал себя таким потерянным. В груди болело, и не зажившая операционная рана ныла, а глубоко внутри. "Что я натворил? Он мертв."— внутреннее я звучало неуверенно. Мужчина стоял с закрытыми глазами, прислонившись лбом к холодной стене. Старался поднять на поверхность детали, из осевших на дне памяти клочьев воспоминаний. Упрямо в голове звучал голос ненавистного Лю Куана: "Жив." Горо пытался восстановить картинку: вот детектив протягивает фотографии трупа, омега, похож на Сергея, волосы высветленные и слипшиеся, руки со вспоротые практически до костей, лицо припухшее от ударов. Но как ни старался отогнать эти видения, вслед за ними, мозг отчетливо подкидывал образ Джана на полу в гостиной его квартиры.        Конец ноября выдался особенно морозным. Было невыносимо находиться в камере. Альфа спал урывками, холод пробивал до мозга костей и все чаще стали сниться кошмары. Японец согревался физическими упражнениями, насколько позволяло физическое состояние и в теснота клетки. Такой вид занятости помогал не сойти с ума окончательно. Картинка с фотографиями трупа все чаще появлялась во сне. Пока, однажды, ему не привиделся сам Джан. Бесконечная череда одинаковых ночей прервались в последний день осени.        Как обычно, в установленное время по всему застенку погасили свет. Альфа лежал на боку и смотрел в противоположную стену, глаза закрывались, но он противился засыпать. Через час мучений, Горо, проваливаясь в забытье, зацепился взглядом за мелькнувший силуэт, который вышел из темно-серого бетона. Через несколько мгновений тень приблизилась, приняв достаточно четкую форму. Мужчина отчетливо увидел Сергея. Усевшись на колени перед Горо, полукровка улыбнулся и погладил его по волосам холодными пальцами, потом взял руку и потерся левой щекой о широкую ладонь. "Я тебя ненавижу."— проговорил омега все так же нежно. Тетсужи захотелось самому коснуться своего сероглазого мальчика, но стоило ему шевельнуть пальцами, чтобы погладить лицо и волосы любовника, как парень стал исчезать. В порыве отчаяния альфа попытался удержать Джана, рука скользнула сквозь левое плечо, через шею, как только кончики пальцев прошли сквозь метку образ окончательно исчез.        — Не уходи! — прокричал он, хватаясь рукой за воздух. Глаза распахнулись. Горо заорал раненым зверем. Оглушающий крик боли разнесшийся в тишине тюремного пространства напугал даже самых матерых обитателей заведения. Он орал пока, в камеру не вломились офицеры из охраны и не скрутили его. Вызвали медбрата и всеобщими силами вкололи неадекватному заключенному, обладавшему недюжинной силой, успокоительное. Еще несколько минут четверым рослым мужчинам приходилось удерживать альфу.        Когда вырубившийся от дозы снотворного Горо обмяк и затих, с него сняли наручники и уложили обратно на бетонные нары. В эту ночь, его ослабевший от постоянного напряжения мозг наконец-то выдал ту самую маленькую деталь, которую альфа упускал из вида. Метка. На трупе не было метки. "Жив" — прозвучало, вновь, насмешливым голосом китайца, в голове альфы.

***

       "Говорят, что связь истинных не всегда понятна самим, редким, счастливчикам нашедшим пару. Необъяснимые сумбурные чувства, страсть на грани с насилием и чувства приближенные к безумию. Истинность зачастую испытание и не всем парам суждено остаться вместе. Все чаще люди, уже повстречавшие своего предназначенного природой партнера, не могут создать здоровые и счастливые отношения...Бла бла бла..."— Эдогава лежал на полу уместив свою голову на коленях беты, который читал ему какую-то новомодную современную статью об отношениях полов: "А вот нашел. Так, слушай, чаще всего у представителей сильного пола встречаются ошибки связанные с выбором пары..."        — Я устал от этого бреда. Кто вообще писал эту чушь?— альфа вырвал из рук Люки газету. Бета попытался забрать ее обратно и нагнулся ниже, Кадзуя успел приподнять голову и укусить любовника за сосок, но сделал это слишком сильно. Лю зашипел и шлепнул наглеца по губам, а потом сжал щеки альфы так, что губы его скрутились в трубочку.— Поехали обратно в Осаку?        — Если хочешь, езжай обратно, я тебя не заставляю.— бета чмокнул Эдогаву в губы и в нос.— Я останусь до родов, потому что обещал Джану. Да и сам хочу быть рядом, чувствую себя виноватым. Если бы я тогда не бросил его в парке, возможно всей этой ситуации не случилось бы.— Кадзуя чувствовал то же, что и Лю Куан. Они впервые говорили обо всем этом.— Ужасный друг из меня вышел. Я был слишком самоуверенный в своей силе и вот к чему все привело.        — Ты не можешь все контролировать, не смотря на свое положение.— попытался успокоить его альфа, взяв ладонь беты.        — Мне казалось, что могу. Джан был моим очередным заданием от семьи, но Тетсужи попутал все карты, ситуация вышла из под контроля. Единственное, что мне оставалось прервать беременность Сергея, но и с этим я не справился.— Эдогава подскочил и уставился на своего партнера.        — В смысле?— нахмурился альфа.        — Тебе не послышалось. Вероятность того, что Тетсужи окажется способным производить детей была мизерной. Но мой брат Хён близко знаком с Горо, они расстались не очень хорошо. Он то и решил перестраховаться, зная о том, что альфа начал встречаться с наследником Чжоу. Вся эта стипендия и появление Сергея в Японии, спланировано и организовано Лю Хёном. А потом...        — Постой, хочешь сказать твой брат и Тетсужи?— выпучил глаза детектив и присвистнул, а Лю Куан пожал плечами и продолжил, усаживаясь на колени альфы. Бета неспешно перебирал черные короткие пряди Эдогавы.        — Сначала они делили бизнес, потом мой брат разделил постель с этим альфой. Мерзость. Стоят друг друга уроды. Так вот, убрать Тетсужи мне приказал Хён, ревность или старая обида за выстрел в спину во время разбирательств, не знаю. Когда я узнал от врача все подробности о беременности омеги, буквально через час об этом уже знал не только я, но и половина "Триады" Макао и Гонконга. Змеиный клубок зашевелился. У каждого тут свои интересы. Я пошел против воли Семьи сохранив ребенка Джана и не убив Тетсужи. Я пошел против воли Чжоу, не вернув ему сына. Я один против всех. На данный момент меня не трогают, но я не знаю как долго продлится молчание. Джан странный парень, я сам не понял, как привязался к нему. Он не просит, не заискивает, не жалуется. Мы с ним похожи.— Люка замолчал, а потом продолжил.— Когда придет время, кто-то в конце концов умрет. Поэтому...        — Замолчи.— альфа положил свою ладонь закрыв рот любимого, он отодвинул с лица мешающие пряди.— Ты не один, Люка, уже не один. Сейчас у тебя есть ради чего бороться. У тебя есть друг, который не просил брать над ним опеку. Он, как ты сам сказал, не просил о дружбе, но все случилось, как случилось. Есть не родившийся ребенок, ради которого ты пошел на многое. Есть я, который сам на свою голову, дал скрутить себе яйца твоим цепким ручкам.— бета улыбнулся последней фразе Кадзуи.— И я целиком и полностью на твоей стороне, несмотря на твое прошлое, наплевав на это мутное настоящее и обязательно, слышишь? Обязательно в нашем будущем. Я буду всегда с тобой.        — Все же я ужасен.— шептал бета, обнимая любовника.        — Нет, ты не такой. Все будет хорошо. Никто не умрет. Я тебе обещаю.— альфа крепко обнял устроившегося на коленях китайца.— И еще, не волнуйся на счет истинного, я верный "пёс", никуда от тебя не денусь.— Эдогава поцеловал шею Люки, провел языком, прикусил кожу. Парень застонал от незатейливой ласки. Дальнейшее развитие прелюдии было прервано неожиданно раздавшимся телефонным звонком. Высветился номер Сю, бета включил громкую связь, нажав кнопку "принять вызов".        — Люка, Алан ранен! Боже... мы выходили из магазина, а потом...Ай, больно!— послышался стук о землю, видимо омега выронил мобильный, но телефон тут же подняли. На фоне были слышны голоса и отдаляющийся звук сирены скорой.        — Здравствуйте, я врач бригады скорой. Кем вы приходитесь данной семье?— Люка представился родственником омеги, чтобы у медицинского работника не возникло дополнительных вопросов.— Альфу мы в срочном порядке увезли у него три пулевых ранения. Проблема с вашим родственником, у него начались стремительные роды, если у вас есть возможность осведомить наблюдающего врача и приехать незамедлительно...        — Диктуйте адрес! — выскакивая в коридор потребовал Люка, вылетая вслед за своим альфой, который схватил ключи от машины первый и рванул вниз по лестнице.        Лю Хён не выдержал периода молчания и нарушил затишье. Лю Куану предстояло столкновение, которого он выжидал всю жизнь.