Haru no fubuki (Весенняя вьюга)

       Сергей будто плыл над реальностью, не ощущая своего тела, но будучи в сознании он взглядом блуждал по незнакомым лицам. Он улавливал отрывки фраз на китайском, но голова никак не хотела работать, место явно отличалось от больничной палаты. Максимум, что он смог понять из долетавших до ушей слов, вокруг все ждут свадьбы и поздравляют его отца. Взгляд скользнул вниз на ладони и колени, облаченные в красно-золотую парчу и шелк. Мозг плавился от голосов сливавшихся в бесконечный гул, переходящий моментами в белый шум, а мозг упрямо подкидывал картинку из реанимации. "Где мой сын?" — ему казалось, что он прокричал эту фразу на весь зал, но это было почти незаметное шевеление сухих губ. Омега хотел было подняться с места, но чуть было не упал на колени, его придержали сильные руки и усадили обратно в кресло. В нос ударил запах альфы, было в этом аромате слишком много ненавистного розового масла и жженого кофе.        Джан сидел в большом почти императорском зале, не понимая происходящего вокруг. Напичканный транквилизаторами полукровка, казалось, был белее мраморного пола помещения. Урывками всплывали воспоминания последних дней: альфа в халате медбрата, его ребенок в кувезе, провал в темноту, постоянно вялое состояние и тряска, гул двигателей и снова темнота забытья. А потом он пришел в сознание, но его не слушались ни руки ни ноги. И все казалось, какой-то мутной и медленной кинопленкой. Последнее, что он вспомнил — свое отражение в традиционном свадебном платье с длинными рукавами и убранными золотым, с перламутровыми цветами, гребнем волосы. Алая парча больно и неприятно покалывала кожу задней поверхности шеи и запах альфы рядом душил своим противным сочетанием.        Все ожидали церемонии вступления в брак ново-объявленного наследника главы Чжоу и сына главы местного синдиката, Люй Чиву, известного своими игорными домами и легальным бизнесом в строительной сфере. Будущий муж стоял возле своего "золотого билета" в управленческую верхушку порта. Полупустой взгляд Сергея остановился на отце, который старался не глядеть на свою драгоценную разменную монету. Чжоу был убежден, пройдет немного времени и сын поблагодарит его, за избавление от тягот жизни омеги одиночки. Ведь место Вейлинга всегда должно было быть тут, в его родном доме, возле отца. А от старой жизни, имени и привычек он избавится. Муж не самый глупый и не самый слабый из звеньев "14 К", старик был уверен, что избрал правильное решение для своих людей и для сына. Ведь Чиву так влюбленно смотрел на его сына. И альфа не отходил от омеги с самого дня прибытия в Гонконг. Старика даже не смущало, что мужчина испытывает вожделение к напичканному стабилизаторами и вялому парню. Люй Чиву же, просто, не мог дождаться, когда вдоволь сможет наиграться со своей узаконенной игрушкой и соскоблить с парня метку истинного без каких-либо подавляющих боль средств. От этой мысли он радостно улыбнулся и посмотрел на ничего не соображающего Сергея, приобняв его за плечо.        Через час должна была начаться официальная часть обмена клятвами, праздничный ужин и проводы молодых...

***

       Алан тенью скользнул по коридору больницы, но не успел завернуть за угол, как столкнулся с Эдогавой. Коп, явно, был не в себе от злости.        — Далеко собрался? — детектив больно толкнул в плечо консультанта, что тот по инерции сделал три шага назад.        — О чем ты? Я просто хотел поехать домой, узнать как дела у Вейлинга.— нахмурился китаец. Нельзя ему оставлять омегу надолго, хотелось поскорей убедиться, что ему ничего не угрожает.        — То есть ты хочешь сказать, что не в курсе происходящего?! — настороженно спросил Кадзуя, нахмурив брови. Он испытующе глядел в глаза "охранника" пытаясь прочесть хоть намек на ложь.        — В курсе чего? — Сю в самом деле, боялся предположить, что могло произойти за время его отсутствия. Почему почти подружившийся с ним Кадзуя, сейчас готов разорвать его, на куски. Сердце замерло в тревожном ожидании, а догадка сразу обрушилась на японца вопросами, — Что с ним? Что с ребенком? — запаниковал альфа, схватив за предплечья Эдогаву, но тут же отшатнулся и согнулся от боли. Ранения еще не затянулись до конца, и на бинтах появились пятна крови.        — Тц, ты мне не помощник. Джана похитили. — проговорил детектив и поволок Алана обратно в палату. Он нажал на кнопку вызова персонала. — Ещё раз скажи, ты не причастен к его пропаже? — китаец покачал головой, в палату уже примчался дежурный врач и выпихнул за дверь позднего посетителя. — Приглядите за ним! Извините! — альфа виновато опустил голову и поклонился, но врач проигнорировал этот жест и позвав себе на помощь пару человек хлопнул дверью перед носом Эдогавы.        На следующий день, с утра, детектив встретил Тетсужи в аэропорту. Они не пожали друг другу рук. Это было всего лишь перемирие, а не конец войны. По крайней мере, в этом были убеждены оба.        Кадзуя молча довез Тетсужи до родильного отделения, где альфе пришлось ждать еще около получаса, пока провожатый с горем пополам убедил врачей, что приехал отец ребенка. Глава детской реанимации, вышедший к ним, недоверчиво оглядел смуглого альфу, а заметив темное сплошное тату под свободно расстегнутым воротом, нахмурился сильней прежнего.        — Хватает, что кто-то похитил оми этого ребенка, я возьму пробу и сделаю экспресс тест на отцовство. Займет это пять дней. Ранее я его к младенцу не допущу.— Горо вскипел мгновенно и подойдя вплотную к врачу схватил его за грудки.        — Ты, можешь проверять сколько тебе влезет, но к своему сыну я попаду ровно через пять минут, не больше! Или ты можешь мне гарантировать, что ребенок не умрет, пока твои лабораторные крысы будут проводить опыты и выявлять я отец ребенка или не я? — халат затрещал по швам от хватки мужчины, вены на голове Горо вздулись, оторванный от пола доктор зажмурился и пропищал, что согласен, дать разрешение, лишь бы господин вернул его на место.        Эдогава никогда бы не смог представить себе такое спокойное выражение лица у этого человека. Наблюдая за столь беспомощным Тетсужи, ему даже стало немного забавно. Альфа сидел в кресле откинувшись на спинку поудобней, ему предстояло, как минимум часа два провести с ребенком на груди. Трясущимися руками он принял мелкий комочек, больше похожий на червяка, чем на человека. Когда ребенок соприкоснулся своей холодной сморщенной кожей с отцовской теплой, альфа просто не смог сдержать эмоций. Его словно током ударило, на глаза навернулись слезы от радости осознания, что это их с Джаном ребенок, и от стыда за свою тупоголовость. Седая, давно отросшая за несколько месяцев заключения, челка закрыла от посторонних глаз слабость якудзы. Сердце мужчины билось, как никогда прежде, волнение и бесконечное счастье затопили душу Тетсужи. "Как я был глуп! Прости!" — шептал он, не отрывая взгляда от сына.        — Можете не волноваться, он не навредит своему ребенку. — проговорил детектив, не посмотрев даже в сторону подошедшего врача, которого чуть не укокошил бывший ресторатор. — Это точно его сын, посмотрите на них. Наверное, это и есть, та самая любовь с первого взгляда. — улыбаясь произнес Кадзуя. Я оставлю вам ключи и вещи, передайте ему потом.        "Ребенок в безопасности, а мне пора заняться возвращением папочки." — Кадзуя вылетал к своему непутевому любовнику, чтобы решить дальнейший план действий. Лю Куан точно не сможет принять участие в операции по освобождению друга, да и кто же знал, что спасение обернется грандиозным провалом, в карьере полицейского...