Двадцать два непринятых вызова

— Давай я помогу тебе? У тебя в доме есть пластырь или хотя бы йод? — Шираюки с сожалением покачала головой, рассматривая израненные руки Зена.Тот отмахнулся, указав пальцем на свою щеку. — Руки мне не жалко, но вот лицо… Как же меня девушка любить будет, если я останусь со шрамами? — он горестно вздохнул, и плечи его тут же опустились, словно Зен враз потерял мотивацию жить. — Шрамы украшают мужчину, — Шираюки немного поджала губы, чувствуя, что внутри легким потоком разлилось разочарование. Ну, а чего она ожидала? Зен красивый и добрый парень, блещет остроумием, как у него может не быть девушки? — Правда? Ты будешь любить меня даже таким?! — тут же радостно воскликнул Зен, и его лицо просветлело. Раз. Два. Три. Именно столько секунд прошло прежде, чем Шираюки поняла смысл произнесенных им слов. — К-какая еще любовь? Ты спятил! — она даже перекрестилась, а Зен искренне рассмеялся наблюдая за реакцией девушки. — Да ладно, ты не оставишь мне даже шанса? Я ведь твой храбрый рыцарь, принцесса, это звучит как вызов, — он поставил локти на столик и немного наклонился к Шираюки, которая тут же отвела взгляд, — назову это «план по завоеванию сердца Аканэ Шираюки», — Зен довольно улыбнулся, когда не выдержав столь смущающей ситуации девушка подскочила со своего места и спешно засобиралась. — Э-э-это, конечно, очень мило, но мне пора. Прости, что прервала твой сон, береги Оби, пока-пока! — затараторила Шираюки и тут же кинулась в сторону прихожей, но Зен остановил ее. Ему пришлось буквально лечь на стол чтобы дотянуться до руки девушки и крепко сжать ее. — Погоди, погоди. Прости, что дразнил, — он отпустил ее, и Шираюки настороженно обернулась, смерив Зена внимательным взглядом. Она вздохнула, кивнув. — На самом деле, я хотел предложить тебе прогуляться по городу. Ты вернула мне Оби, поэтому будет честно, если я отблагодарю тебя чашечкой кофе или хотя бы мороженым, — блондин улыбнулся, склонив голову набок. «Соглашайся!» «Даже не думай!» И как можно было ответить что-то так сразу, когда собственные мысли сплелись в единый клубок? Аканэ искренне гадала над тем, стоит ли ей принять приглашение, но Зен и не торопил ее с ответом — он просто сидел и рассматривал девушку, улыбаясь краешком губ. — Обещаю, что на деревья лазать мы не будем, — он поднял руки словно капитулируя, и для Шираюки это стало последней каплей. С ее губ сорвался смешок, который перерос в тихий заливистый смех. Она смахнула пальцем воображаемую слезу и кивнула. — Ну, если ты обещаешь... — Только маме позвони, — Зен прищурился, и Шираюки тут же запустила в него свой рюкзак. — Молчу-молчу, — он положил ее рюкзак на стол и встал, подняв руки в извиняющемся жесте. — Подожди меня, пожалуйста, я предупрежу брата. — Ну конечно, — Шираюки усмехнулась и взяла свой рюкзак в руки. Под ногами терся Оби, который яростно жаждал внимания девушки. Она погладила его, нежно щелкнув по носику, и кот довольно заурчал. Несколько минут спустя заявился Зен, который успел переодеться в более подходящую одежду: на нем красовалась клетчатая рубаха и узкие темно-синие джинсы. Светлые волосы были небрежно взлохмачены, а губы растянулись в такой притягательной улыбке, что Шираюки невольно почувствовала пробегающие по спине мурашки. — Пойдем? — он подошел к ней и подал руку. Шираюки нерешительно замерла, и Зен, усмехнувшись, сам взял ее ладонь в свою. Она стушевалась, не зная, что ответить. Его ладонь была такой широкой и теплой, и сердце девушки невольно забилось в разы чаще. Было непривычно чувствовать кого-то рядом, но… «Ну признайся, что тебе нравится его внимание, и успокойся, Шираюки.» Она мысленно чертыхнулась, проклиная свой внутренний голос. — Райн, я ухожу на свидание, — на мгновение их руки разжались — но лишь для того, чтобы молодые люди обулись. — Какое еще свидание? — спокойно спросила Шираюки. На ее лице заиграла такая ужасающая улыбка, что Зен невольно попятился, вовсе не обратив внимание на то, что его правый кроссовок расшнурован. Он прижал ладони к губам, и в этот момент Шираюки подумала, что за его актерскую игру впору Оскара вручать. Хотелось рассмеяться, но она держалась до последнего, наблюдая за тем, как на лице Зена постепенно проступает искреннее удивление и печаль. Блондин опустился и зашнуровал кроссовок, а затем поднял голову и взглянул на Шираюки. Райн все это время молчаливо улыбался, стараясь не выдать своего присутствия. — Моя девушка потеряла память. Райн, мне срочно нужна машина, я везу ее к доктору! — он рассмеялся, когда Шираюки буквально на глазах превратилась в фурию — Зен резко вскочил и выбежал из дома, а девушка, подняв рюкзак над головой, кинулась вслед за ним, грозясь при этом похоронить тем самым злосчастным рюкзаком. Беготня продолжалась недолго — когда молодые люди завернули за угол дома блондина, Зен остановился и перехватил Шираюки, прижав ее к себе. Она затрепыхалась в его руках, но он лишь весело усмехнулся, отстраняясь. — Не убивай, пощади, милая леди! Кто будет защищать принцессу, если она своими руками забьет рыцаря до смерти? — он покачал головой, но Шираюки все равно нашла применение своему рюкзаку — она стукнула его по бедру. — Ты повержен, верный рыцарь! Но я позабочусь о тебе, о мой храбрый инвалид, — она рассмеялась. Зен несколько секунд ошарашенно смотрел на нее, понимая, что она не уступает ему в остроумии. — Я влюблен, клянусь, — он улыбнулся и повернулся, потянув Шираюки за руку по направлению к автобусной остановке. Аканэ ничего не ответила, смущенно рассматривая землю под ногами. В поле ее зрения попадали их соединенные руки, отчего становилось еще более неловко. «Гуляешь с незнакомым парнем за руку. Когда ты умудрилась докатиться до такого?» — спросил внутренний голос, но Шираюки уже знала ответ. «Тогда, когда осознала, что притяжение столь велико.» — Ты притихла. Неужели рыцарь-инвалид тебе больше не нужен? — Зен слабо усмехнулся и замедлил свой шаг, поравнявшись с Шираюки. Она тут же отрицательно качнула головой и посмотрела в его лицо, читая в голубых глазах вспыхнувший интерес. — Кто, если не рыцарь-инвалид купит мне обещанное мороженое? — она удивленно приподняла бровь и Зен вздохнул, кивая. — И то верно, прости. Как я мог позволить себе допустить такую мысль, — он улыбнулся, качая головой. Дальнейший путь молодые люди прошли молча, вновь заговорив лишь на автобусной остановке. — А куда мы поедем? — поинтересовалась Шираюки, когда Зен остановился. — Ну, раз уж мы на свидании, то я бы с удовольствием показал тебе парк аттракционов, но зная, что ты меня сейчас изобьешь за это рюкзаком… — он покосился в сторону девушки, которая уже приподняла свое «смертельное оружие» и Зен улыбнулся, продолжив: — я предпочту этому любимое кафе. Ты ведь не против? — Нет, не против. Я давно не отдыхала в кафе, привыкла обслуживать посетителей, а не быть одной из них, — она надела рюкзак на плечо и отвела взгляд от Зена, взглянув в ту сторону, откуда должен был появиться автобус. — Ты работаешь официанткой? — спросил Зен. В его голосе отчетливо скользило удивление. — Подрабатываю. Пока я учусь в старшей школе, — Шираюки пожала плечами, но Зен мог только восхищаться этим. — А чем занимаешься ты? — она перевела взгляд зеленых глаз на него, и блондин мягко улыбнулся. Вновь сердце девушки пропустило удар, но лишь для того, чтобы секундой позже забиться быстрее. — В этом году я поступил в юридический университет. Моя семья занимается адвокатским делом, поэтому приходится следовать по стопам отца и старшего брата, — Зен почесал затылок и тихонько вздохнул, что не укрылось от Шираюки. — Ты предпочел бы заниматься чем-то другим? — она попыталась выудить из него ответ, но Зен только улыбнулся, медленно кивнув. — Удивительная ты девушка, знаешь меня меньше суток, а читаешь, будто я открытая книга, — он хотел сказать что-то еще, но от необходимости говорить Зена избавил подъехавший автобус. Молодые люди заняли места и блондин оплатил билеты, хотя Шираюки долго и напористо протестовала, пытаясь заплатить за себя самостоятельно. — Почему ты такой вредный? — она вздохнула, прислонившись головой к окну. — Я не вредный, я джентльмен, — гордо вскинув голову проговорил Зен, окинув девушку беспокойным взглядом. Она выглядела устало — видимо, спала Шираюки мало. — Все хорошо? — Да, все отлично, — красноволосая прикрыла глаза и на мгновение отключилась. Зен только вздохнул — он переложил голову девушки на свое плечо и обвил правой рукой талию, рассматривая мелькающие за окном пейзажи. Поездка заняла меньше, чем двадцать минут, поэтому как следует вздремнуть у Шираюки не вышло. Зен позвал ее по имени и Аканэ открыла глаза, обнаружив себя в объятиях парня. — Пора выходить. Выспалась? — он весело усмехнулся, наблюдая за тем, как алеют щеки девушки. Она тут же вскочила со своего места и стремглав помчалась прочь из автобуса, чем вызвала удивление у всех пассажиров. Зен хмыкнул и пошел за ней. — Кхм… Большое спасибо, — Шираюки набралась смелости и повернулась к Зену, буквально выкрикнув эти слова ему в лицо. Он поморщился, постучав по своему правому уху. — Оглушила, — жалобно простонал парень, — жестокая женщина. — Да я же не хотела, — она даже отступила на шаг, и Зен едва удержался, чтобы не продолжить подтрунивать над ней. — Прости. — Ладно, ладно, не бери в голову, — он снова подал ей руку и Шираюки неуверенно ухватилась за нее. С каких это пор ей вообще приятны такие прикосновения? — Идти недалеко. Ты проголодалась? — Немного, — Аканэ ответила честно, понимая, что будет крайне неловко, если ее желудок заурчит в самый неподходящий момент, а ведь она даже не позавтракала, когда выходила из дома. — Отлично, тогда я смогу угостить тебя не только мороженым, — он повел ее в сторону нужного им кафе. — Мне не нравятся, когда на меня тратят деньги, — Шираюки вздохнула, в ответ на что Зен сильнее сжал ее ладонь. — Это просто благодарность, не более, — он лгал. Бессовестно лгал. — Разделим счет? — предложила Шираюки, и в ее зеленых глазах полыхнул огонек надежды. Зен обреченно вздохнул. — Нет и еще раз нет. А будешь упрямиться — поцелую на виду у всех, — он произнес это совершенно серьезно, и Шираюки даже споткнулась на ровном месте. — Еще раз скажешь такое — и я тебя добью, мой рыцарь-инвалид, — ее голос ощутимо дрожал, поэтому Зен повернулся к ней, прищурив глаза. — Все-таки твой? — он приподнял свои брови в насмешке, и Шираюки обреченно застонала, чувствуя, что ее лицо пылает. Посмеиваясь, Зен возобновил их путь. Совсем скоро молодые люди подошли к фасаду внушительного жилого здания, два этажа которого занимало милое кафе в стиле модерн. Когда они вошли, взору Шираюки предстал нетипичный для Японии дизайн: здесь было много винтажных вещей — несколько книжных полочек с разнообразными книгами, небольшие прямоугольные столики с темно-синими креслами и диванами, а еще у дальней стены стояли старые чемоданчики и проигрыватель, который Аканэ ранее могла видеть только в фильмах. Она тут же потянула Зена в его сторону, и в этот момент девушка забыла, что они не на свидании. Восторженное лицо Шираюки заставило блондина улыбнуться, и он позволил увлечь себя к проигрывателю с виниловыми пластинками, который в этот момент издавал мотивы столь любимой Аканэ группы — Radiohead. — Здорово, это же «Jigsaw Falling Into Place», — она улыбнулась, хлопнув в ладоши.Если бы не воспитание — она наверняка бы пустилась в пляс, но вместо этого девушка потянула Зена на диван который стоял возле этого проигрывателя.Шираюки весело качала головой, напевая слова из песни. — Поклонница Radiohead? — Зен усмехнулся краешком губ, откинувшись на спинку дивана. Он взял в руки меню и посмотрел на девушку поверх него. — Да, я в принципе люблю рок, — она кивнула, и Зен мог только качать головой. — У меня складывается такое впечатление, будто я стал главным героем романтического фильма, — он захлопнул меню и скромно улыбнулся, подозвав официанта. Шираюки вопросительно уставилась на него, но Зен только покачал головой, обратив свое внимание на подошедшего юношу. — Салат с морепродуктами, штрудель и американо. Официант сделал пометку в своем блокноте и взглянул на Шираюки. — Что будет заказывать Ваша девушка? — он мило улыбнулся, в то время как лицо Аканэ приобрело трагическое выражение. Она словно всем своим видом кричала: «да не его я девушка», но разве в это можно было поверить? — Выбирай, — Зен кивком головы указал на меню, и Шираюки невольно замялась. Она открыла его и едва сдержала испуганный вскрик — цены в этом заведении кусались. — Салат с куриной грудкой и чашку ромашкового чая, если можно, — она тут же захлопнула меню и отложила его куда подальше. — И шоколадное мороженое, пожалуй, — Зен прищурился, окинув съежившуюся Шираюки внимательным взглядом. Официант снова кивнул и удалился, попросив гостей подождать десять минут. — Это очень дорогое заведение, — Шираюки все же решила повернуть к нему голову, слабо качая головой. — Прости, я не могу заставлять тебя платить за меня. — Забудь уже о цене, — Зен слабо усмехнулся, — просто насладись атмосферой и хорошей музыкой. А я постараюсь скрасить этот день своим присутствием. — Спасибо, конечно, здесь и вправду так уютно и атмосферно, но… — она хотела бы сказать что-то еще, однако Зен прервал ее тираду на полуслове — парень сжал ее ладонь и Шираюки замолкла, уставившись на их переплетенные пальцы. Непривычно. Волнительно. Смущающе. — Я рад, если тебе нравится это заведение. Обычно я ужинаю здесь один, потому что кафе выделяется своей европейской стилистикой, которую я очень люблю. А еще здесь по вечерам играют потрясающие музыканты, — он взглянул в ту сторону, где у бара расположилась небольшая сценка. Она была заставлена всевозможными инструментами: здесь стоял черный рояль, барабанная установка, соло, ритм и бас гитары, и непонятный для Шираюки инструмент. — Что это за штуковина? — она вопросительно взглянула в сторону инструмента с клавиатурой, который напоминал рояль, но при этом был похож и на гармонь. — Это аккордеон, — пояснил Зен, — интересный инструмент, правда я никогда не пытался играть на нем. — А ты умеешь играть на чем-либо вообще? — тут же спросила Шираюки, и блондин незамедлительно кивнул. — Клавишные и ритм-гитара. В детстве мама научила, — Зен улыбнулся, но в его голосе отчетливо скользила грусть. — Она умерла пару лет назад, поэтому я стал играть реже, ведь больше некому меня слушать. Брат и отец заняты семейным бизнесом. — Отчасти я понимаю тебя, — Шираюки попыталась приободрить его, сжав ладонь. — Когда умер мой отец, мама с головой ушла в работу, и наши отношения ухудшились. Но знаешь… Я бы с удовольствием послушала твою игру, — она улыбнулась ему, и Зен на мгновение замер. — Для тебя все, что угодно, — он уже поднялся и разомкнул их руки, когда Шираюки поняла, что собирается сделать блондин. Зен подошел к бармену и они о чем-то разговорились. В это время Аканэ обратила свое внимание на зал — сегодня здесь было очень людно, и даже несмотря на то, что кафе было довольно дорогим, оно явно пользовалось популярностью у японцев. Отвлеклась Шираюки только тогда, когда со сцены зазвучал голос Зена. — Добрый день, дамы и господа. Я обычный и ничем непримечательный парень, но в этот день я пришел сюда с девушкой, которая покорила мое сердце, поэтому я решил, что роль «обычного и ничем непримечательного парня» сыграна в этом акте. Я буду рад подарить ей мелодию, и я надеюсь снискать поддержку в ваших сердцах, — блондин глядел точно в ту точку, где сидела Шираюки. Ее щеки пылали, она казалась такой потерянной под взглядами десятков людей, которые, улыбаясь, обсуждали сложившуюся ситуацию, но сердце Аканэ забилось так сильно, что девушке на мгновение стало дурно. Он подошел к роялю и быстро нажал несколько клавиш, проверяя, как тот настроен. Удовлетворительно кивнув, Зен на мгновение замер, а затем его пальцы ловко и проворно запорхали, извлекая из рояля удивительную мелодию.

Yann Tiersen — La valse d'Amelie

Она была… Нежной. Пленительной. С привкусом горечи во рту, с сотней невысказанных слов и десятком кристальных слез, что остались где-то глубоко в душе Зена. Шираюки слушала его и понимала, что эта мелодия неземная. Далекая. Совершенная. Хотелось слушать его без остановки, хотелось утонуть в издаваемых роялем звуках, хотелось просто проникнуться ею. И это едва уловимое ощущение печали в его скованной позе, эта скромная улыбка на лице блондина и замерший в немом восторге зал произвели на Шираюки самое сильное впечатление. Она стерла тыльной стороной ладони непрошеные слезы, навеянные столь чуткой игрой Зена. Сердце тяжело ухало в груди, когда Аканэ следила за его быстрыми движениями. Он был совершенен. Он был нереальным. — Это просто непревзойденно, — пробормотал кто-то в этом зале, и Шираюки могла только согласно кивнуть, впитывая в себя эти эмоции. Он играл для нее одной. Играл для нее историю своей жизни. Когда мотив замедлился, девушка просто ошарашенно уставилась на Зена. Он закончил играть и убрал руки от рояля, несколько секунд гипнотизируя его белоснежные клавиши. Пальцы с силой впились в джинсы, словно блондин сам пытался привести себя в чувство, но на мгновение на его лице отразилась такая боль, что Шираюки невольно тяжело вздохнула. Было в его жизни нечто такое, что легло на плечи непосильным грузом, и эта мелодия была тем фактором, что заставил ее понять это. Зал взорвался аплодисментами. Зен встал со своего места и улыбнулся публике, искренне поблагодарив их за поддержку, а затем подошел к столику, за которым сидела Шираюки. Он плюхнулся рядом с ней, и Аканэ, храбрясь, заговорила первой: — Ты был невероятен. Просто потрясающая мелодия и ты… Ты потрясающий, — она улыбнулась ему так ласково, что в этот момент Зену захотелось одного — видеть ее прекрасную улыбку каждый день. И было совсем неважно то, что они знакомы меньше суток — он просто понимал, что нашел ту, которую так отчаянно искал. — Я впечатлил тебя? — Вистериа улыбнулся ей в ответ и обвел взглядом зал, который был взбудоражен после столь внезапного выступления парня. — Ты впечатлил еще вчера, когда полез снимать меня с дерева вместе с Оби, но сегодня… Сегодня ты меня просто покорил, — она усмехнулась краешком губ. — Учитывая то, что играл ты для меня… Я просто не знаю, что сказать. Всех слов в этом мире будет мало, чтобы отблагодарить тебя за то, что ты сделал. — Слов — возможно, но достаточно одного лишь действия, чтобы я понял и почувствовал то, что ты осталась довольна, — Зен усмехнулся, и от столь двусмысленного намека щеки Шираюки вновь приобрели свекольный цвет. Она тут же отвернулась от блондина и принялась за расставленную на столе еду. — И что это должно быть? — осмелилась спросить девушка, ведь собственное любопытство терзало ее. — Потом скажу, — он подмигнул, — приятного аппетита. Дальнейший разговор был прерван, и обедали молодые люди молча. В зале все еще обсуждали произошедшее, несколько молодых девушек даже подошли к их столику и попросили у Зена автограф. Он вежливо улыбнулся и расписался на предложенном ему листке, в то время как Шираюки нахмурилась, понимая, что своим поведением блондин только приумножает число своих поклонниц. — Не хмурься, — когда очередная стайка девушек отошла, Зен ткнул меж бровей Шираюки пальцем. Она в этот момент как раз бездумно ковыряла десертной ложкой мороженое, понимая, что аппетита у нее нет. — Мне нравится, что ты ревнуешь меня, но я не хочу видеть тебя грустной, — блондин пожал плечами, когда заметил недовольный взгляд девушки. — Я не ревную. Они просто мешали мне есть, — фыркнула Шираюки. Зен рассмеялся, резко закивав головой. — Верю, верю. Но, знаешь, — Зен прищурился, взяв руку девушки в свою. Он отнял у нее ложку и подцепил небольшую горку мороженого, — аппетит приходит во время еды. Скажи «а-а-а». — Издеваешься. — Она даже не спрашивала, просто вздохнула, улыбаясь краешком губ. — Как я могу?! — искренне воскликнул Зен, но руку не отпустил. — Хочешь — проверь, издеваюсь ли я. — Я это знаю, — девушка прищурилась, но решила подыграть ему. — А-а-а… Вместо ожидаемого вкуса мороженого Шираюки наблюдала за тем, как Зен поедает ее десерт. На ее лице тут же отразился весь спектр эмоций: удивление, разочарование, недовольство. Блондин усмехнулся, а затем притянул девушку к себе, подарив легкий поцелуй в губы. Был сильный привкус шоколада. А еще немного ванили и ананасов, аромат его американо и сладкое молочное послевкусие. Он отстранился так же внезапно, как и поцеловал ее, и в душе Шираюки в этот момент перевернулось абсолютно все. — Вкусно, — он облизнулся, стирая пальцами с уголков губ остатки шоколадного мороженого. Шираюки вспыхнула, резко отвернувшись к окну.Она боялась на него смотреть, и не хотела, чтобы Зен видел ее покрасневшие щеки. «Я его убью.» «Серьезно? Лучше бы еще мороженого поела.» Ну почему ее собственный внутренний голос появляется в такое неподходящее время?! Задумавшись об этом, Шираюки и не заметила, как Зен встал. Она очнулась только тогда, когда парень подал ей руку — судя по всему, блондин успел оплатить их счет. — Пойдем? И после «поедания мороженого» этот жест нес в себе иной посыл. Было неловко, но очень хотелось коснуться его снова. — Пойдем, — и Шираюки кивнула, поднимаясь со своего места. До самого вечера молодые люди бродили по городу. Зен не отпускал ладонь девушки ни на мгновение, а она и рада была. Они смеялись, шутили, рассказывали друг другу десятки историй, что настигали их на жизненном пути, но вскоре телефон Шираюки зазвонил, и она вынуждена была признать, что сказка заканчивается. Как у Золушки, которая в двенадцать должна была вернуться домой. Они подошли к парку, в котором встретились днем ранее. Знакомый тополь выделялся среди других примятой у ствола травой и десятком обломанных веток. Шираюки остановилась на небольшом выступе с железным ограждением и устремила свой взгляд вдаль. Отсюда открывался невероятно прекрасный вид на раскинувшийся под ногами город и пылающий вдали багровый солнечный диск, который совсем скоро скрылся с ее глаз. — Я была рада провести с тобой день. Это было… Невероятно, Зен, — она грустно улыбнулась ему и отняла руку, положив ладони на ограду. Девушка отвернулась, чтобы в ее лице блондин не смог прочесть разочарование, но ему и не нужно было видеть ее, чтобы почувствовать это. — Я тоже был рад. Скажи, Шираюки, — он встал с ней рядом, оперевшись на ограду. Очаровательный профиль Аканэ мягко обволакивали ночные сумерки, — ты веришь в любовь с первого взгляда? Шираюки задумалась. «Ну что за вздор? Ты же знаешь, что такое бывает только в сказках? Так ответь ему!» «Только помни, что то, что происходит с тобой сейчас не иначе, как сказка.» Внутренний спор закончился одним простым осознанием девушки. — Верю, — и ее четкий ответ заставил Зена усмехнуться. — Помнишь, что я сказал тебе тогда, в кафе? Когда говорил, что одно действие способно доказать, что ты осталась довольна всем, что произошло там, — тихо проговорил он, и Шираюки кивнула. — Так вот… Если ты веришь в любовь с первого взгляда — посмотри на меня. Она повернулась к нему, пытаясь совладать с внутренним беспокойством. Над их головами загорелись десятки звезд, и тихий ветер пел свою песнь. Между ними повисла тишина — но такая уютная и спокойная, что не хотелось ее прерывать. Рука Зена нашла ладонь Шираюки, и их пальцы крепко переплелись. Он улыбнулся ей, и Аканэ внезапно поняла, что эта улыбка и есть самое дорогое воспоминание о сегодняшнем дне. — Спасибо, — тихо пробормотал Зен. Он притянул ее к себе, обвив свободной рукой талию девушки, и она в тот момент могла только прижаться к нему, встав на носочки. Холодный ветер растрепал алые локоны девушки, которые оттеняли ее зардевшиеся щеки. Это был ее первый полноценный поцелуй, когда она чувствовала, как властно чужой язык переплетается с ее собственным. Нежно. Трепетно. Осторожно, пробуя чужие губы на вкус. «Как он там утром говорил? План по завоеванию сердца Аканэ Шираюки? Мои поздравления, Зен. Миссия выполнена успешно.» И когда они отстранились, сбившееся дыхание не помешало молодым людям улыбнуться друг другу. Шираюки подняла свою руку и коснулась пяти небольших отметок на щеке Зена. Она ласково потерла раненое место пальцами, прикрыла глаза и уткнулась носом в его плечо. Двадцать два непринятых вызова от мамы. Черный котенок на дереве и странный парень, который стал ее рыцарем-инвалидом. Сказка? Отнюдь. Это была ее реальность. Это была их история.