Ночь

      Кэсси приехала ко дворцу Людовика и осмотрелась. Стражники, стоявшие возле входа увидели девушку и скрестили алебарды, не давая ей пройти.  — Во дворец сейчас нельзя.       Кэсси ухмыльнулась и не сказав ни слова, с помощью мысли заставила стражников перерезать друг другу глотки.       Путь во дворец был открыт. Девушка неспеша направилась к сокровищнице. Придворные дамы в пышных платьях, смотрели на девушку с недоумением.  — Ты кто такая? — спросила Атенаис.       Кэсси обернулась и посмотрела на женщину. Атенаис махала перед собой веером, нагло смотря на девушку.  — Ты что, не знаешь, что со знатью нужно быть вежливой? — ещё раз спросила Атенаис.       Кэсси подошла к женщине и схватив за горло, сломала ей шею. Мужчины и женщины, начали в страхе разбегаться кто куда, но Кэсси с помощью мысли закрыла все двери.  — Прошу вас, отпустите нас, мы ничего не сделали.       Кэсси начала читать заклинание, от которого один за другим мужчины и женщины стали падать без сознания, истекая кровью.       Девушка на этом не остановилась. Пройдя через зал, она свернула в сокровищницу, которую охранял стражник.  — Туда нельзя.       Девушка проигнорировала предупреждение и воткнула нож, прямо в горло мужчины, ещё до того, как он успел хоть что-то произнести.       Войдя в сокровищницу, девушка подошла к шкафу и увидела небольшую шкатулку, о которой говорил Людовик. Кэсси открыла её и увидела последнюю часть диадемы, которую она искала.       Элвари и Филипп приехали во дворец, когда Кэсси уже уходила. Элвари прошла через холл, и открыв дверь, ведущую в игровой зал, увидела окровавленные трупы, лежащие под дверью. Филипп попятился, и закрыл рот рукой, сдерживая крик ужаса.  — Тамара. — сказала Элвари, поднимая голову.       Кэсси стояла на другом конце коридора.  — Артефакт теперь мой, и тебе меня не остановить. — сказала Кэсси, голосом Тамары.  — Неужели тебе не жалко этих людей?       Кэсси рассмеялась ужасающим смехом и посмотрела на девушку.  — Они всего лишь пешки.  — Они люди.  — И что?  — В тебе не осталось человечности. Таэль покончил с собой, понимая, что тебя не спасти. Твоя дочь покинула тебя, потому что ты перешла на сторону тьмы. Неужели ты не понимаешь, что власть это не главное?  — А что же тогда главное? — спросила Кэсси, выразив поддельное удивление.  — Твой народ, который тебя ждёт, и надеется, что ты вернёшься.       Кэсси улыбнулась и посмотрела в сторону.  — Я вернусь, но не той, которой они хотели бы меня видеть. У меня есть власть, силы. Всё, о чём я мечтала, теперь в моих руках, и твои разговоры о любви моего народа, просто глупость.  — У тебя ещё есть шанс всё исправить. — сказала Элвари.  — Нет, ты проиграла. Вы все проиграли, хочешь ты это признавать или нет. — сказала Кэсси.       Кэсси начала читать заклинание, значение которого, Элвари знала. Девушка понимала, что у неё слишком мало времени, чтобы спасти Филиппа, и развернувшись, девушка побежала к выходу.  — Что происходит? — на бегу спросил Филипп.       Девушка не ответила, и едва они с Филиппом успели выбраться из дворца, как всё вокруг взорвалось. Элвари очнулась и увидела рядом с собой Филиппа.  — Ты как? — спросила девушка.  — Кажется, я сломал что-то.  — Главное, что ты жив.       Филипп слабо улыбнулся и закрыл глаза, осмысливая всё произошедшее.