Хроники спецотдела. «Дело № К17-09/10»

13 декабря 2017 года, время: 20:31

      Тишину в небольшом квадратном кабинете нарушало мерное тиканье часов, а мрак рассеивал единственный источник света — настольная лампа. В помещении было одно окно. Вдоль боковых стен стояли стеллажи, содержимое которых скрывала тьма. Если бы не часы, можно было услышать, как оседает пыль. За старинным столом спиной к окну сидела женщина, уставившись немигающим взглядом на папку с бумагами и фотографиями. На папке было написано: «Дело № К17-09/10». С буквы «К» начинались резонансные дела, имеющие приоритет в раскрытии.       Подумать только, молодые люди исчезали прямо с больничных коек! Ни персонал, ни камеры наблюдения, ни даже другие пациенты, соседи пропавших, не могли дать какой-либо информации. Никаких следов крови или сопротивления, никакого шума или помех на датчиках движения или тех же камерах. Ничего! Восемь человек словно испарились, оставив за собой незаправленные кровати. Здание больницы прочесали так, что следующим этапом было бы разобрать его по кирпичикам.       Происшествия с такими «особыми» обстоятельствами моментально передавались в специальный отдел, покрывались тайной для простых смертных и навсегда оставались в стенах старинного трёхэтажного здания, скромно стоящего в одном из узких переулков старого города. Однако на этот раз ситуация получила широкую огласку и по счастливому случаю не успела попасть в СМИ. Счастливый случай, конечно, был обязан специально обученным сотрудникам, но это другая история.       Однако расследование зашло в тупик, и Роксана, уткнувшись подбородком в сцепленные в замок пальцы, гипнотизировала взглядом проклятую папку. За окном, обрамленным тяжёлыми темными шторами, просигналил автомобиль. Этот звук нарушил тяжёлые раздумья женщины. Она моргнула и окинула взглядом обстановку своего кабинета.       На деревянных стеллажах хранились документы по раскрытым делам, а также предметы и механизмы непонятного происхождения и назначения, взятые с мест преступления в качестве трофеев или вещдоков. Точно обозначить статус этих вещей пока не представилось случая.       На противоположной от окна стороне располагалась дверь, по разным сторонам которой висели чёрное кашемировое пальто и зеркало в медной, позеленевшей от времени оправе. Высокий потолок украшала старинная лепнина. Паркетный пол, тот самый, который «рыбья кость», тоже лежал ещё с царских времен. Одним словом, типичный Питерский старый фонд.       За окном шёл снег, крупными хлопьями кружась в рассеянном свете уличного фонаря. По улице изредка проносились машины, их шум был бы слышен в обычном здании такого типа, но это обычным не являлось, как и все в нём работающие. И поэтому в здешних стенах всегда стояла тишина.       Плавно, как-то не по-человечески, Роксана перевела взгляд светло-серых глаз обратно на папку и вновь моргнула, продолжая напряжённо размышлять. Дело нужно было закрыть до новогодних праздников, а времени осталось крайне мало. За окном в очередной раз тихо прозвучал автомобильный сигнал.       Общим для всех жертв было то, что они шли на поправку и у них был один лечащий врач. Беднягу поразил смертельный инфаркт, когда доблестные стражи порядка по совместным просьбам родственников пропавших нанесли визит этому служителю Гиппократа.       Единственным для Роксаны решением в данной ситуации было отправиться в «логово здравия» неофициально, приблизительно в то самое время, когда пациенты пропадали: через час после полуночи.       Роксана мысленно выругалась, встала со стула и подошла к зеркалу. Даже в полутьме она отлично увидела своё отражение — женщину выше среднего роста и спортивного телосложения. Рассеянно почесав нос с небольшой горбинкой, она взлохматила тёмные короткие волосы. Да, она прекрасно видела в темноте, что приветствовалось в спецотделе, однако не было обязательным условием для приема на работу.       В таинственной организации, находящейся вне влияния политики и экономики, в строжайшей тайне работали те, кто отличался от обычных жителей этого мира. Вербовали таковых в момент обнаружения, чаще всего ещё до совершеннолетия. Строптивых же, кто отказывался служить порядку, просто уничтожали, так как те в любом случае представляли опасность. Но из всех правил есть исключения, не так ли? Какова вероятность, что опасный индивидуум не будет обнаружен? Не велика, но с помощью других себе подобных для паранормального субъекта такая вероятность значительно увеличивалась. Особые свойства приобретались не только при рождении, но и в процессе жизнедеятельности человека — такие люди были вдвойне непредсказуемы, если, конечно, сохраняли разум. В противном же случае подлежали уничтожению без выяснения обстоятельств.       Первый спецотдел был основан ещё Петром I ближе к концу его правления, «дабы нечисть всякая отпор знала да в дела царские не лезла». Второй отдел был утверждён Екатериной II в Москве после Чумного бунта, разгоревшегося в 1771 году. Позже так называемые филиалы начали появляться в наиболее значимых с экономической и политической точки зрения городах.       Роксана поправила воротник белой рубашки и придирчиво рассмотрела себя в зеркале. Смуглая кожа подчёркивала миндалевидные глаза, скулы выделяли лицо, чёрные окаёмки светло-серых радужек делали взгляд пронзительным и неприятным, особенно в сочетании с вечно суженными зрачками.       До визита в больницу оставалось несколько часов. Материалы дела изучены от корки до корки, как и план больничного комплекса. Всё вышеобозначенное говорило об одном: время перерыва. Также следовало бы собрать небольшой консилиум коллег в буфете или курильной комнате.       Покинув свой кабинет, Роксана оказалась в узком коридоре, слабо освещённом редкими тусклыми лампами на стенах. Тени старинной лепнины с замысловатыми узорами делали коридор более зловещим, чем наверняка это было задумано при строительстве. Бесшумной гибкой походкой она миновала коридор и вышла на винтовую лестницу с деревянными перилами и кованными балясинами. Стены здесь были окрашены в бледно-бирюзовый цвет, и лепнина была не беленой, как в предыдущих помещениях, а золотистой.       Роксана быстро спустилась по бетонным ступеням и вышла в обеденный зал. Несколько человек, сидящих за небольшими круглыми столиками, приветственно кивнули ей. Немногие пользовались таким уважением и авторитетом здесь. Вошедшая женщина выглядела примерно на 30 лет. На самом деле на этой службе Роксана находилась невероятно давно и некоторых из коллег натаскивала на работу лично. Немногочисленные её сверстники находились на должностях более высоких, чем она, и на это были некоторые причины, точнее, одна-единственная причина: происхождение Роксаны. Но её это мало волновало, опять же, благодаря природе женщины.       Ответно кивнув коллегам, Роксана направилась к сидящей за дальним столиком девушке.       — Как наш покойник, Дарина? — негромко спросила она, остановившись возле хрупкой девушки с вьющимися русыми волосами и очень красивым лицом.       — Сеанс не удался — его не получилось вызвать, — собеседница тряхнула локонами, на безупречном лице проявились нотки озабоченности. — Не знаю, что это такое. Как будто его там нет.       — Весьма занятно, — мрачно процедила Роксана. — По заключению судмедэксперта врач умер от инфаркта. Привлекло ли что-нибудь твоё внимание в процессе призыва?       — Никаких помех, в процессе всё шло идеально, — она сделала паузу. — Я не хочу предполагать плохое, но, может быть, всё потому, что официальные структуры передали нам это дело очень поздно и множество улик благополучно просрали?       — Надеюсь, что так, — женщина нахмурилась, подумав: «Только этого дерьма нам под конец года не хватало».       — Знаешь что? — уже вслух добавила Роксана. — Отправляйся на кладбище, проверь дока или того, кто на его месте захоронен.       — Принято, только поем и поеду, — кратко ответила Дарина.       Роксана знала способности этой на первый взгляд беззащитной девушки и то, что выяснить личность захороненного ей не составит никакого труда. Ведьма. Самая настоящая. Даже руки не замарает. Но в какой-то момент женщину настигло нехорошее предчувствие, а своей интуиции она доверяла.       — Возьми в сопровождение Марка, — сказала Роксана, отходя от столика к буфету.       — В этом нет нужды, я могу за себя постоять, — возразила девушка, прожёвывая пончик.       — Это приказ, — бросила начальница, не оборачиваясь.       — Замётано, шеф.       Ухмыльнувшись себе под нос, Роксана принялась листать меню. Оставался ещё один член её команды. На таком близком расстоянии она ментально чувствовала его присутствие в соседнем помещении. Способности этого своего подчинённого женщина тоже отлично знала. Зверь. Его обоняние, зрение и слух были очень эффективны. Из многих крайне дерьмовых ситуаций её вытаскивал именно он. Разделавшись с ужином, Роксана направилась в курилку.       В небольшой комнате с несколькими кожаными креслами и гудящей вентиляцией и находился Лёня, а по сомнительному паспорту — Леонардо, выходец из северной части Скандинавии, беглец и преступник. Выглядел он весьма устрашающе: двухметровый рост, крепкое телосложение, рыжие волосы и борода, дикие жёлто-зелёные глаза и огромный шрам, по диагонали пересекавший и без того суровое с точёными чертами лицо. Но для Питерской подмороженной «нечисти» он был простым парнем Лёней без кровавого прошлого. К слову, все члены команды Роксаны были с несколько сомнительной репутацией в прошлом, но авторитета первой это не умаляло.       — У нас поездочка намечается через час, — доставая сигарету, сказала Роксана. — В больничку надо пробраться, пошуршать там, что да как.       — Если я туда полезу, о «пошуршать» можешь забыть, — усмехнулся Лёня, затянувшись сигаретой. — Только разнести всё к чертям, только хардкор.       — Нет, морды не бьём, работаем как цивилизованные агенты. Я полезу внутрь, а ты будешь на прикрытии по территории круги нарезать, — Роксана плюхнулась в кресло перед ним. — Вдруг чего нового унюхаешь.       — Ску-у-у-чно… — лениво зевнул он.       — А ты хочешь городскую больницу штурмом посреди ночи взять? — вопросительно приподняла бровь женщина. — Главврач твою инициативу не оценит.       — Что-то ты мне не договариваешь, — его жёлтые глаза сузились. — Это Дарина что-то сказала?       Лицо Роксаны вдруг стало непроницаемым, немигающий взгляд застыл на мужчине:       — Херовое предчувствие, Лёнь, будь начеку.       Он не стал с ней спорить, потушил сигарету.       — Если предчувствие херовое, значит, на то есть причина, а я тебе доверяю, — он встал с кресла. — Подготовлю машину к выезду, буду ждать во дворе.       Роксана проводила его взглядом и вновь окунулась в собственные мысли.       «Гражданин Моналес, лечащий врач отделения хирургии, вместе с заведующим отделением и старшей медсестрой ежедневно проводил обход больных, отмечая основные изменения в их состоянии, происшедшие за сутки. В зависимости от результатов, определял необходимые мероприятия по лечению и уходу за больными. Работал в больнице сравнительно недавно, ранее на протяжении десяти лет врачевал в онкологическом диспансере на противоположном конце города».       — Почему мы не выяснили причины его увольнения с прошлого места работы? — вслух произнесла Роксана, сидя одна в пустой курилке.       Она затушила сигарету, встала с кресла и направилась к выходу. Вернувшись обратно в свой кабинет, женщина достала из ящика стола наплечную кобуру со старым добрым 6ПБ-9. Нацепив кобуру и сунув в карман чёрных брюк складной нож, Роксана надела пальто, закрыла кабинет и направилась к выходу.       Во дворе её ждал черный УАЗ «Патриот», за рулем сидел Лёня. Роксана забралась на переднее пассажирское сиденье. Водитель был одет в чёрную куртку с серым мехом на воротнике и тёмно-синие джинсы. Дресс-код запрещал яркие цвета, а также вся верхняя одежда проходила особую обработку, благодаря которой облаченный становился незаметным для окружающих. Нет, обработанная одежда не делала своего обладателя невидимым: хитроумное заклинание отводило внимание от него, а также мешало запоминать внешность. Нечто подобное было проделано со всем служебным транспортом, только вот камеры местные колдуны ещё не научились обходить и штрафы за нарушение ПДД летели «стаями» к незадачливым лихачам. Говорят, такое упущение было связано с отказом в повышении жалования тем самым кудесникам, но те клятвенно уверяли, что это совсем ни при чём.       — Этот врач, который от инфаркта умер, — начала она разговор, — он ведь был не новичком, многое повидал…       — Я догадываюсь, к чему ты клонишь, — ответил рыжий коллега. — Мужчина в расцвете сил, нервная система крепкая, сравнительно молодая, да и профдеформация должна была сделать своё дело.       — Вот именно, такого не ушибёшь подобными обвинениями, к тому же обстоятельства пропажи пациентов не были выяснены окончательно, — добавила Роксана. — Что могло его так потрясти? Только факт соучастия.       — Роксана, я не думаю…       — Я считаю, что смерть врача неестественна, — перебила она. — Убили соучастники? Но вот только кому потребовалось столько молодых ребят? Некроманту? Торговцам органов? Леди Гаге?       — У дока, кажется, были причины самостоятельно уйти, — вздохнул Лёня. — Говорят, тот пережил какую-то личную трагедию на прошлой работе.       — Чего? Ты не упоминал об этом в отчёте, — она внимательно посмотрела на подчинённого.       — Услышал болтовню коллег, когда ездили туда, — отмахнулся мужчина. — Ничего интересного, обычный трёп.       — Говори, что слышал.       — Один санитар другому шепнул, мол, от одной трагедии не успел отойти, так вот те на — новая беда», — сдвинул брови рыжий, вспоминая. — А второй спросил: «Неужто и в прошлой больнице чего было?» — Лёня комично пародировал говор этих двух сплетников. — «Да не, говорят, там зубами держались за него — такой хороший врач был, упрашивали остаться, а тот ни в какую», — к пародированию говора добавилось пародирование мимики, Роксана заулыбалась. — «Поди шуры-муры с кем водил, а? Вон сестрички халаты как задирают, по самую жопу-то, пока главврач не видит», — на губах появилась ироничная улыбка, он всё продолжал: — «Да уж, наверняка баба бросила, они же вон какие пошли нынче: кого побогаче подавай, да покрасивше».       — Я поняла, не продолжай, — усмехнулась женщина. — хотя от интрижек так не откидываются, но кто его знает.       — Каждый по-своему всё переживает, — сказал Лёня и, сделав вид, что смотрит в левое зеркало заднего вида, грустно улыбнулся.       Роксана этого не заметила.       Машина летела сквозь пургу по опустевшим ночным дорогам, разрезая тьму светом фар. Неровности асфальта сглаживал толстый слой свежего снега, он же уменьшал шум от движения. Они словно оказались внутри стеклянного шара с хлопьями, который хорошенько встряхнули за долгое время. Тёмная романтика. Та самая, что пленит неизвестностью новичков спецотдела, да и, наверняка, всех новичков оперативных служб. Казалось бы, она уже не действовала на двух ветеранов, летящих сквозь ночной снегопад на чёрном «Патриоте».