Часть 1
15 сентября 2018 г., 14:51
День Чимина не задался с самого утра, когда он, по глупости своей, забыл дома зонтик и, кажется, мозги.
Ему надо было ненадолго заскочить в университет и проверить, все ли в его группе закрыли очередную сессию. Пак и сам не понял, как его выбрали старостой группы, но факт оставался фактом – парень носится по университету уже третий год.
Конечно же, среди одногруппников нашлись те, кто «забыл» об экзамене или не успел сдать все долги. В итоге Чимин проторчал в кабинете ректора около трёх часов, пока, наконец, все должники не явились к экзаменаторам.
Сам Пак ухитрился сдать все экзамены на «отлично», что далось ему колоссальным трудом. Радовала только мысль о том, что учиться осталось всего два с половиной года, да и впереди ждали своего часа месячные зимние каникулы. К родителям в этом году приехать не получится, они с младшим братом едут на все праздники в Японию. У самого Чимина никаких ясных планов на следующий месяц не было, но мысль об отдыхе и простых посиделках дома, когда не нужно никуда торопиться и бежать, приятно грела душу.
Когда парень смог покинуть стены университета, на часах уже было почти двенадцать дня, а ему ещё нужно было успеть в кучу мест.
Первым делом он поспешил заскочить на почту и удостовериться в том, что подарки, которые он отослал родителям и друзьям, дойдут к сроку. Сам Чимин был родом из маленького города, поэтому, когда зашла речь о поступлении в университет, Паку пришлось поломать голову. Уезжать ему никуда не хотелось – он был человеком постоянным и к переменам относился с подозрением. Ему было тяжело бросить семью и друзей, уезжая в Пусан. Однако он уже успел привыкнуть к новой жизни, хоть изредка до него и добиралась старая добрая тоска по дому.
После почты парень поспешил в университетскую библиотеку – сдать все учебники перед каникулами. Хотя Чимин был там частым гостем, предпочитая читать и готовиться к лекциям в окружении книг, поблажек у него не было никаких. Библиотекарь – старая иссохшая женщина лет семидесяти пяти – трусилась над каждой книжкой и вела серьёзный учёт, а Чимин не хотел бы оказаться в её «чёрном списке».
Со всеми этими нехитрыми делами Пак управился ещё за полтора часа, поэтому до последнего места назначения он решил пройтись не спеша, со стаканчиком кофе в руках.
Зиму Чимин любил, хоть в Пусане она и не была достаточно холодной – тут чаще шли дожди вместо снега, а температура редко опускалась ниже нуля днём. Однако парень помнил, как любил ходить по снегу и дурачиться с друзьями в том, родном городе. Сейчас это казалось ему таким недосягаемым и нереальным, словно происходило в прошлой жизни.
До танцевальной студии Чимин доходит за полчаса, за это время успевает сделать с десяток фотографий и ответить на пару звонков одногруппников, которые нуждались в помощи старосты.
По идее, в здании должно было быть немноголюдно, но почему-то, когда Чимин заходит туда, там яблоку негде упасть. У входа толпились родители, по коридорам дальше носились в ожидании тренера дети. Молодые люди из более старших групп сидели в раздевалках, сбившись в группки и что-то тихонько обсуждая.
Вообще, это не Чимин нашел студию, а она – его. Парень ещё в своём городе увлекался танцами, а когда приехал в Пусан, как-то и думать о них на время забыл. А потом кто-то в универе распространил новость о том, что Пак Чимин вроде как неплохо танцует, откуда-то всплыло видео, и вот парню уже названивают из танцевальной студии и предлагают пройти собеседование на работу.
Для иногороднего студента без квартиры эта работа была просто находкой, за которую парень крепко так уцепился и уже через месяц стал преподавателем современной хореографии.
Работать в таком месте было для Чимина даже в радость, платили ему умеренно, но со стипендией ему вполне хватало. Плюс все его ученики, половина из которых была детьми, души в тренере не чаяли, что Паку безусловно нравилось. Общаться с детьми он умел, спасибо младшему брату.
Само помещение танцевальной студии было довольно большим: две громадные раздевалки, четыре зала, тренерская и вместительная прихожая для родителей. В начале своей работы здесь Чимин иногда даже терялся, но всегда находился тот, кто подсказывал ему дорогу. Помимо парня здесь работало ещё семеро тренеров.
Тем временем Пак прошел извилистыми коридорами и добрался до последнего, самого дальнего зала. Там как раз подходило к концу занятие по брэйкдансу, на котором и присутствовал нужный парню человек.
– Закончили на сегодня! – объявляет, наконец, тренер, и некоторые ученики в изнеможении опускаются на пол, пытаясь отдышаться. Зеркала и оконные стёкла в зале запотели, видимо, давно, работающий кондиционер помогал слабо. Пол тоже стал матовым от пара, Чимин со своего места видел небольшие водяные разводы, оставленные танцорами во время сложных движений ногами.
– Все живы? – улыбается Чимин проходящим мимо парням и девушкам.
– Так точно, учитель Пак! – раздаётся нестройный ответ дрожащими голосами.
– В следующий раз загоняю так, что говорить у меня не сможете! – смеётся им вдогонку тренер Ким и приветственно кивает Чимину.
Парень осматривает зал и оставшихся в нём учеников. Нужный ему прислонился лбом к зеркалу и тяжело дышит, сжимая в руках бутылку воды. Мокрая одежда липла к телу парня, но тот был до того утомлён, что не обращал на это ровным счётом никакого внимания.
Пак проходит в зал. Подошва его кроссовок слегка скользит по паркету и парень удивляется, как танцоры умудрялись выделывать все трюки и не калечиться при этом никак. Сам Чимин брэйкдансом не занимался, слишком уж он иногда бывал неуклюжим. Во время танца от парня невозможно было оторвать взгляда, все его движения были отточены до идеала, но вот в повседневной жизни он мог споткнуться даже на ровном месте, в нём просыпалась какая-то неуклюжесть.
– Хэй, Сону, – Чимин подходит к ученику вплотную. – Как тренировка?
Парень только тяжело вздыхает и «отлипает» от зеркала. Его лицо блестит от пота, чёлка взмокла и висела мелкими сосульками.
– Добрый день, учитель Пак. – Здоровается он. – Всё отлично, спасибо.
Он начинает продвигаться к выходу из зала, еле волоча ноги. Чимин идёт за ним.
– Ты послушал всё? – интересуется Пак.
–Да, и теперь я Вас полностью понимаю. – Улыбается Сону. – Мне особенно понравился последний трек, неужели Ваш друг полностью делает всё сам?
Чимин пожимает плечами.
– Конечно, сам. Ты же не будешь добавлять в поставленный тобой танец кусочек чужого, верно?
Парень согласно кивает.
До раздевалок они доходят довольно быстро. После окончания одновременно нескольких тренировок там довольно многолюдно, но Сону поступил довольно хитро – его рюкзак лежит на диванчике очень близко ко входу. Он быстро ныряет за ним в гущу людей и буквально через секунду вновь стоит перед Чимином.
– Вот, держите, спасибо Вам ещё раз. – Благодарит Сону.
– Обращайся, если понадобится музыка для хореографий. Всегда найдётся. – Улыбается парень и направляется к выходу.
– Учитель Пак! – Доносится ему вдогонку. Чимин оборачивается. – Ваш друг – гений.
– О, поверь мне, – улыбается Чимин. – Он знает.
***
На этом позитивные ноты в рассказе о дне Чимина подходят к концу. Стоит Паку пройти пять минут до станции метро, как на него обрушивается холодной стеной зимний град. Как говорилось ранее, зонтик парень забыл дома вместе с мозгами, поэтому он решает добежать до станции на своих двоих и не дожидаться автобуса. Пальто Чимин надел чисто символически, даже не застёгивал. Нужно ли говорить о том, что льдинки больно били его по голове, и что от холода предмет одежды совершенно не спасал? Конечно, станция метро оказывается закрытой на ремонт, и Паку приходится около десяти минут дрожать от холода на остановке в ожидании автобуса. А, когда тот приходит, до отказа набитый, не то, что без сидячих мест, и Чимин втискивается в него с горем пополам, он вспоминает, что забыл в танцевальной студии свои наушники, а значит, за ними придётся завтра возвращаться. Парня прижимали к стенке автобуса, оттаптывали ноги, бурчали на него и недовольно косились. Едва отыскав себе точку опоры и поручень, парень начал понемногу согреваться и сонно посматривать в окно, наблюдая за образовывающимися лужами и мелкими льдинками, что также равномерно стучали по крыше автобуса. Когда Чимину уже нужно было выходить, он пожалел о своём решении – лучше бы всю дорогу бежал, а не ехал. Согревшись в тёплом автобусе, сейчас Пак стал ощущать холод ещё более болезненно. Стуча зубами, парень поспешил домой. Примерно за год Чимин поднакопил денег и стал снимать квартиру. Поначалу родители помогали ему с денежными средствами, но позже студент и сам смог адаптироваться в новом городе. Да, квартирка была небольшая, но всё лучше тесного и грязного старого общежития, в котором парню довелось пожить. Захлопнув за собой дверь, Чимин поспешил сбросить с себя промокшую обувь и верхнюю одежду. Ему всё ещё было очень холодно, поэтому первым делом он бросился в свою комнату и переоделся в тёплую домашнюю одежду. Стало намного лучше. За окном град вроде как сменился дождём, в квартире из-за сумрачной погоды было довольно темно. Пак обнимает себя руками, пытаясь согреться, хотя на нём свитер и тёплые штаны. Выходить из квартиры он не планирует ещё как минимум вечность. Наушники, благополучно забытые в студии, подождут, Чимин найдёт какие-нибудь старенькие, но на этот холод и сырость носа не высунет точно. Он уже присматривается к кровати, такой тёплой и манящей, представляет, как обнимет подушку и укроется одеялом с головой, ощущая неимоверно приятное тепло, но все его планы оказываются прерваны. – Замёрз? – Спрашивают. – А я тебе говорил теплее одеться и зонтик взять. – Надо было не говорить, а заставлять. – Отвечает Чимин. – Тебя заставишь. На плечи Пака накидывают плед, в который он тут же охотно кутается и щурится от блаженства. – Чего в темноте сидишь? – Спрашивает он и хмыкает. – Мышь летучая. – Я нам электроэнергию экономлю. – Отвечают ему. Чимин только глаза закатывает и идёт в гостиную. Там по телевизору крутят какую-то сопливую дораму без особого сюжета, прямо сейчас главная героиня просто стоит на улице и плачет. – Интересно тебе? – интересуется Пак. – С каких это пор ты у нас бесчувственное бревно? – вопросом на вопрос отвечают ему, проходя мимо. – Это фон. – Вот тебе и весь ответ. Чимин смотрит в экран около минуты и решает, что кроме как на фон это нечто действительно больше никуда не годится. – Тебе просили передать, что ты гений. – Продолжает разговор парень. – О, я знаю. – Доносится из кухни. – Ну, кто бы сомневался? – Хмыкает Чимин и подбирает под себя ноги. Он всё ещё дрожит и мысль о батарее всё ещё греет ему душу. Ну, хоть так. Хотя он сейчас бы не отказался от чего-нибудь… Перед ним молча ставят кружку, над которой поднимается пар. Чимин тут же хватается за неё и блаженно вздыхает. Какао. – Горяченькое… – Блаженно тянет он и улыбается вновь прибывшему сожителю. – Спасибо, Юнги-хён. В ответ раздаётся какое-то бормотание, но парень и не пытается его разобрать. Юнги садится рядом с Паком на диван и берёт в руки пульт, чтобы наконец включить фильм, который они с Паком намеревались посмотреть этим вечером. История о том, как миловидный и общительный Пак Чимин завёл себе друга по имени Мин Юнги – самого хмурого и недоброжелательного парня в их университете – заслуживала Оскара за лучший сценарий по скромному мнению обоих. Именно поэтому историю эту они никому от начала до конца и не рассказывают. Но факт оставался фактом – Пак и Мин действительно в какой-то момент (причём довольно резко) стали неотделимы друг от друга вне занятий так точно. Немного мешало то обстоятельство, что парни учились на разных факультетах и даже курсах (Юнги был на два года старше), но, когда речь зашла о переезде из душного общежития в квартиру, раздумывать долго не пришлось – Юнги тоже переехал. Мин уже на протяжении пяти лет учился на психолога, что иногда было особенно заметно по его поведению. Парень ловко оценивал душевное состояние собеседника и буквально прожигал внимательным взглядом, но за годы общения то ли Чимин обвык, то ли Мину поднадоело что-то выискивать в жестах и интонации Пака. Или, как вариант, он уже всё нашел. Сам Юнги вроде как любил психологию и собирался в какой-то степени связать с ней свою жизнь, но все, кто мало-мальски был знаком с парнем, знали, в чём его истинное призвание. Музыка. Чимин не понимал, когда друг успевает и учится, и писать музыку, и самому же исполнять собственные треки, да, наверное, и не хотел знать. Ему хватало его вечно недовольного, но мягкого хёна, который всегда был в нужные моменты рядом, готовый заступиться, поддержать, поговорить и помолчать, просто оставаясь рядом незаметной опорой. Чимин смотрит на сидящего рядом Юнги, чьё лицо освещал синеватый свет телевизора. Тот хмурится даже сейчас, по привычке, сосредоточенно и довольно мило. Этот парень – причина, по которой Пак смог адаптироваться в Пусане, не чувствовал себя одиноким, ощущал поддержку. И Чимин очень надеялся, что Юнги чувствует отдачу. – Хён, как прошёл день? – интересуется Пак, отпивая из кружки. – Ка-а-а-йф. Мин косится на сожителя и ухмыляется от его довольного вида. – Всё лучше, чем твой, – замечает он. – Продуктивно, если ты об этом. – То есть, музыка? – уточняет Чимин и друг согласно кивает. – С каникулами всё то же? – Да, мама и дедушка ждут на пару дней, а весь остальной месяц… – Юнги против воли улыбается, глядя на счастливое лицо Пака. – «Задротный марафон»? – с горящими глазами спрашивает Чим-Чим. – «Задротный марафон». – Довольно подтверждает Мин, на что Чимин счастливо взвизгивает. Они с Юнги написали целый список дел, которыми они вместе займутся во время зимних каникул. Обязательно посмотрят море фильмов, дорам и иностранных сериалов, устроят ночь игр в приставку, купят кучу вредных сладостей и попинают диету Чимина, на целый день уйдут гулять по набережной, сходят в кино на какую-нибудь новинку, возьмут у знакомых почитать просто гору комиксов, и ещё много всего, что обязательно нужно было успеть проделать в течении месяца. Как говорилось ранее, скучно им точно не будет. – Кстати, дедушка с мамой просто настаивают, чтобы ты приехал со мной. – Говорит Юнги и щелкает пультом, чтобы немного прибавить звук. – Так что будь готов паковать вещички. Не оставлять же тебя одного в праздники. Чимин стремительно краснеет. – Зачем ты им сказал, что я останусь один? Это, наверное, будет жутко неудобно, если я поеду с тобой! Я же не… – Ты мой лучший друг. – Твёрдо заявляет Юнги, уставившись на парня тяжелым взглядом. – И мой лучший друг не останется один ни в праздники, ни когда-либо ещё. Мин выставляет вперёд кулак. Чимин берётся за него одной рукой и трясёт, словно это рукопожатие. Оба при этом улыбаются и хихикают. Чимин окончательно согревается. – Смотрим фильм? – мягко спрашивает Юнги. Пак кивает, сосредотачивая своё внимание на экране. – Кстати, я слышал, что эта актриса… Вникая в происходящее под объясняющие и иногда язвительные комментарии Мина, Чимин допивает какао. Немного погодя парни задёргивают шторы, но свет не по-прежнему не включают. Они ужинают, ненадолго прерывая просмотр фильма, после возвращаются в гостиную. Чимин вслушивается в стук капель по окну, размеренный и мягкий голос Юнги. Глаза уже побаливают от яркого света телевизора, о себе даёт знать ранний подъём. Парень зевает и кладёт голову на плечо Мину. Ещё некоторое время он честно пытается бороться с сонливостью и сосредоточиться на просмотре, но вскоре сдаётся и проваливается в долгожданную темноту.***
Чимин просыпается от назойливого звука телефонной вибрации. Хмурится, но вставать определённо не хочет. Где-то на фоне бормочет телевизор, дождь уже не слышно, а вот не прекращающийся вызов – вполне. – М-м, Чимини, – над ухом сонно бормочет Юнги. – Телефон. Нехотя Пак открывает глаза. Фильм пошёл по второму, а то и третьему кругу, причём, по всей видимости, подходил к концу (Чимин позорно заснул где-то на середине). Юнги как-то умудрился размотать плед Пака и накрыть им их обоих, и сейчас дремал, откинув голову назад и приобняв Чимина, чтобы тот во сне не съехал с дивана. А вот и телефон. Лежит на столе экраном вниз и подпрыгивает от вибрации. Пак недовольно цокает и смотрит на электронные часы. Уже два часа ночи! И кого угораздило звонить ему в такое время? Ругаясь, на чём свет стоит, Чимин выбирается из-под руки Юнги и одеяла, тут же ёжась от холода. Он уже готов высказать звонившему всё, что о нём думает, когда хватает телефон и смотрит в экран. Раздражение сменяется удивлением. Чимин пару раз промахивается мимо кнопки принятия вызова. – Х-хён? – Говорит он, прислоняя телефон к уху. – Ну надо же! Как жизнь? Почему звонишь так поздно? – Хей, Чимми, вот так сюрприз, да? – раздаётся в трубке не особо весёлый голос давнего друга. – Хён, что-то случилось? – обеспокоенно спрашивает Пак. Юнги на диване открывает один глаз, затем другой, протяжно зевает и заинтересованно смотрит на застывшего посреди комнаты друга. – Как наши? Что-то с Гуком? В трубке слышен вздох, от чего у Чимина мурашки бегут по спине и ноги немного подкашиваются. Страх липкой волной накатывает на парня, Юнги приподнимается с дивана и медленно подходит к нему, кладя руку на плечо и обеспокоенно заглядывая в глаза. – Чонгук в порядке. – Говорят наконец на том конце провода. – Но… ты прав, кое-что случилось. Пак почти что в панике уже и лишь беспомощно смотрит на взволнованного Юнги. – Хён, скажи уже. – Слабым голосом просит парень, ощущая лёгкое головокружение. Даже Юнги слышит несколько глубоких вздохов, доносящихся из трубки. Кто-то словно пытается собраться с мыслями и побороть бушующие эмоции. Наконец у него это получается. – Тэхён пропал. – Голос у говорившего всё-таки дрогнул на последнем слове, но Чимин уже не придал этому значения. Медленно он опускается на пол и смотрит прямо перед собой, не обращая внимания на обеспокоенные оклики Юнги.
